Алина Ланская – А кто у нас муж? (страница 44)

— Мань, пошли есть. Пожалуйста! — Варя обнимает меня за плечи, крепко сжимает, а я…, опять вот-вот разревусь.

Мы сидим на кухне, ковыряюсь вилкой в котлете, вроде ем, а вкуса не чувствую. Столько мыслей в голове. Столько всего произошло, я не представляю, как со всем этим справиться. А еще папа, мелкие, Мила. Как они будут жить? У отца работы нет до сих пор, ему уже пятьдесят, не мальчик, чтобы сначала жить. У него эта пекарня десять лет жизни отняла. И что теперь?

— Никита пишет, что едет. Он Даню отвез домой, а сам скоро будет. Все нормально, вроде. — Варька отрывает глаза от телефона. — Хочешь, кино пойдем посмотрим? Ты вообще чего сейчас хочешь?

— Говоришь, домой Даню отвез? Это хорошо…

— Мань?

— Он там один сейчас, понимаешь? Один! Со всем этим дерьмом. Он только маму свою похоронил!

Встаю, иду в коридор. Где тут куртка?

— Ты к нему? Да? К Дане?

— Нет! Буду здесь сидеть и кино смотреть! — Огрызаюсь на Барсукову. Ну вот как она может думать, что я тут останусь, когда он там один!

Но Варька молчит, не останавливает меня, дает мне в руку сумку и просит позвонить, когда я до Рыжего доеду. И телефон не отключать больше.

На улице похолодало, но такси приехало быстро, в салоне тепло, а у меня все равно руки ледяные. Может, и правда, уже пара пить успокоительные? На части разваливаюсь, как будто кто-то рвет изнутри. Барсукова, наверное, сказала бы, что это совесть во мне проснулась. Давно мне так больно не было, очень давно.

Жму на звонок, я ему не позвонила, не предупредила, что еду. Так и не внесла до сих пор его номер обратно в телефон. А вдруг он ушел куда или уехал? Да к той же Луизе. Может, ему все равно, что она…

— Привет. Ты что так поздно? — Отодвигается в сторону, давая пройти в квартиру. — Маш?

— Да просто… Я посижу тут у тебя, хорошо?

— Ты приехала поговорить о Максе и его отце?

В коридоре очень светло, мы стоим рядом, и я вижу, какой он уставший. Когда гуляли вместе пару часов назад, выглядел куда свежее.

— Нет. Не за этим. Я к тебе приехала, понимаешь? Просто к тебе!

Ухмыляется как-то недоверчиво, он ведь, как и Барсукова, тоже меня считает продажной тварью, которая готова использовать любого, у кого есть деньги.

— Я чай хочу. Сделаешь?

Глава 43. "Я все равно не уйду"

— Дань, а ты чем вообще занимаешься? — Усаживаюсь рядом в кресло, старое, потрепанное такое, как и вся мебель здесь. Ноги пледом укрыла, холодно у него почему-то. Вроде и батареи горячие, а мерзну, дует из окон. Он сидит за столом, уткнувшись в большой монитор. Рядом еще один стоит, такой же здоровый. А слева открытый ноутбук. Я мало, что понимаю в компьютерах, так, обычный пользователь. Знаю, где включить и как выключить, ну программы разные, типа «ворда» или «фотошопа». И все.

Молчит, бьет быстро по клавишам, на черном экране монитора какие-то непонятные строчки символов…

— Это код, Маш. Я пишу коды. Есть разные языки программирования, сейчас я пишу на Java, но есть много других. Ты в телефоне играешь в какие-нибудь игры?

— Ну да, конечно. Все играют.

— Я создаю такие игры. Не я один, конечно, у нас команда разработчиков. Делаем и для мобильной версии, и для десктопа…

Он продолжает говорить, все больше и больше увлекаясь, а я впитываю в себя каждое его слово. Даня симпатичный, очень. Особенно, когда улыбается и очки свои ужасные снимает. У него очень красивые синие глаза. А вместе с ярко рыжими волосами… смотрела бы и смотрела.

— А как ты начал всем этим заниматься? Ты ведь не учишься, да?

— Я всегда учусь, Маш. Все время, но да, студентом так и не стал. Некогда было.

И все, снова утыкается в монитор. А я сижу и смотрю на него.

— Почему ты никогда мне не рассказывал об этом?

— Ты не спрашивала.

А я вспоминаю, как орала тогда на него у Айса в квартире, когда его с Луизой увидела перед домом. Это ж месяца полтора назад было или чуть больше…

Все-таки холодно, тянусь за своей кружкой с чаем и вдруг слышу:

— Поздно уже, мне еще работать надо. Тебе такси вызвать?

Так и застыла с кружкой в руке. Э, нет! Ты меня больше отсюда не выгонишь! Даже не пытайся!

— Я здесь останусь. С тобой.

Знаю, что уверенно смотрю на него, даже нагло. А внутри всю колотит…

— Мама умирала четыре года. Медленно. Он знал об этом, даже не позвонил ни разу ей, не говоря уже… Маш, я ничего от него никогда не приму. И от Максима тоже.

— Знаю.

Он молчит, думает о чем-то. А меня так и подмывает сказать, что я бы вытряхнула из этой семейки все и они еще должны остались бы.

— Ничего не изменилось, Маш. И не изменится. Я никогда не буду таким, как тебе хочется.

Да это и ежу понятно! Но что ж с тобой таким упертым делать?!

— Знаю. Я все равно не уйду, Дань.

Опять молчит! Совсем с ним свихнусь когда-нибудь. Отворачивается обратно к монитору, стучит по клаве.

Понимаю, что промолчать надо, но не могу! Не я это буду.

— Дань! Они тебе обязаны! И Макс, и твой… ваш… в общем Полянский. И ты имеешь право получить с них деньги! Много денег! И пусть эта гнилая фамилия…

— Я ведь тоже Полянский, Мань! — Встает со стула и подходит ко мне. Ерошит волосы на голове, усмехается, но взгляд серьезный.

— То есть? Ты же Щеглов.

— Мама заставила его официально признать меня и фамилию свою дать. Для нее это очень важно было. Даже когда… каждый раз требовала мой паспорт, проверяла, не поменял ли обратно. Это была ее воля. Единственное, на что согласился. Я никогда ничего от них не возьму. Маш, забудь о них. А об их деньгах особенно. Ясно? Ты же вроде как ко мне пришла, да?

Полянский! Господи, и он Полянский! Обалдеть как ясно! К тебе, конечно, к тебе я пришла!

Забираю его пустую кружку со стола и ухожу на кухню, чтоб не ляпнуть еще чего-нибудь. А очень хочется!

Время и правда, позднее. Спать пора. Помню, как вчера тут лежали на диване. Куда интересно он дел надувной матрас?

— Дань? А помнишь тут был матрас, ты летом его приволок откуда-то?

— Отдал, — пожимает плечами. — Мне он не нужен был. Я его тогда для тебя достал.

Почему все, абсолютно все заставляют меня чувствовать себя последней сволочью?! Все, Маша! Успокойся. Так и правда свихнуться недолго.

— Футболку дашь? Я в душ хочу. И у тебя совсем нет еды, никакой.

— Футболка? — Достает из шкафа какую-то короткую майку. — Пойдет?

— И шорты! А лучше треники, если есть. Холодно тут у тебя. Согреться не могу.

Летом как-то совсем без одежды обходились. А сейчас все по-другому. Совсем по-другому.

Есть что-то в этом, конечно. Лежишь себе в его одежде и смотришь как в темноте светятся мониторы, как он устало откидывается на спинку стула, как руки сцепляет на затылке. Или вот сейчас снимает очки и глаза трет. Боже, я превращаюсь в Барсукову! Маша, где твои мозги, а? Но как же хорошо! И спокойно. Наконец-то!

Ночью проснулась от чего-то теплого под боком. Рыжий. Дрыхнет. Руку его у себя на заднице поправила и дальше заснула.

— Ты завтракать будешь?

Еле нашла у него гречку, не знаю, сколько она у него пролежала, но на вид вроде нормальная, да и крупа вообще долго хранится. Кажется. Время уже одиннадцатый час, воскресенье. У меня были дела этим утром, записалась-таки к косметологу. Но явно не пойду уже, за полчаса не доеду, да и не хочу никуда уходить. А он сидит все утро, уткнувшись в свои коды. Не сразу даже услышал, что я проснулась.

— Ну так как? Дань? Гречка есть. Хочешь?

— Ты завтракать будешь?