Алина Клен – Пока не поздно... (страница 5)

– Значит, так, – сказал он, ставя стакан с таким стуком, что она вздрогнула. В его голосе зазвучали те самые командирские нотки. – Я все обдумал. Наше с тобой будущее.

Он встал и принялся мерять шагами узкое пространство комнаты. – Я получаю диплом в конце июня. Распределение у меня в Херсон, на наш судостроительный. И в первый же день после моего выпуска мы идем в ЗАГС. Подаем заявление. Я люблю тебя… больше жизни… И не намерен тебя терять. – Он сказал ей эти самые главные слова впервые. Сказал так же прямо и властно, как и все остальное. И от этого его признание в любви прозвучало как высшая, неоспоримая истина. Он говорил не спрашивая. Он провозглашал. И в этом не было мужского высокомерия – была железная, осознанная за время недолгой разлуки уверенность.

Ей казалось, что сердце, бешено колотящееся где-то в горле, вот-вот выскочит из груди. Она смотрела на него и замирала и от восторга, и от страха.

– В ЗАГС? – переспросила она, желая убедиться, что не ослышалась.

– В ЗАГС, – твердо подтвердил он, останавливаясь перед ней. – Я люблю тебя – это самая что ни на есть правда. Это просто неоспоримый факт. Ты – мой штурман. А капитан без штурмана – это просто железка, болтающаяся по волнам. Я серьезно. Очень.

На следующее утро Олег нашел Виктора в спортзале училища.

– Вить, есть гениальная идея, – начал он, не дожидаясь, пока друг снимет штангу.

– Опять? – кряхтя, отозвался Виктор. – В прошлый раз твоя «гениальная идея» закончилась ночным заплывом в запретной бухте.

– Это важнее, – Олег оседлал скамью. – Я женюсь на Любе. Летом.

Виктор замер, потом медленно поставил штангу.

– Ты это… решил?

– Решил. И предлагаю тебе сделать то же самое со Светкой.

Виктор расхохотался.

– Ты с ума сошел? Я ей еще даже не говорил…

– А зачем говорить? – перебил Олег. – Ты ее любишь. Она тебя. Мы четверо – одно целое. Так давайте скрепим это дело. Один день, два брака. Наша свадьба и ваша. Такого город еще не видел!

Виктор смотрел на горящие глаза лучшего друга и медленно улыбался. Безумие? Безумие. Но разве не ради этого они и живут?

– Ладно, адмирал, – выдохнул он. – Меня ты убедил. Две свадьбы в один день. Будет что внукам рассказать. Только вот как я ей это преподнесу? «Свет, привет, давай замуж выходи, а то Олегу с Любой скучно будет»?

– А ты по-другому, – хитро улыбнулся Олег. – Скажи: «Представляешь, какой у Олега план? Давай их переплюнем!»

В это же время Люба и Света пили чай в общежитии.

– Он сказал… что мы подадим заявление в ЗАГС в первый же день после его выпуска, – поделилась Люба, все еще не веря своему счастью.

Света присвистнула.

– Ну, твой-то решил не мелочиться! Прямо с корабля – на бал. Я смотрю, он не только корабли, но и жизни строит с той же скоростью. А ты что?

– А я… согласилась.

– Правильно! – Света отхлебнула из кружки и посмотрела на подругу с внезапной серьезностью. – Хороший он, твой Олег. Настоящий. За таким – как за каменной стеной. Хотя… – ее глаза хитро сверкнули, – мой Витек тоже не лыком шит. Думаю, он уже в курсе этого плана. Чую, что и он скоро меня замуж позовет.

– А ты согласишься? – спросила Люба.

– Конечно! – Света рассмеялась и взглянула на задумчивую Любу. – Ты чего притихла? Не бойся. У вас все будет прекрасно. Вы же друг для друга созданы.

– Я знаю, – тихо ответила Люба. – Просто… это же… навсегда.

Вечером Олег стоял переговорном пункте на вокзале. Сначала был разговор с отцом. Короткий и сухой.

– Решение принял, папа. Она будет моей женой.

– Обдумал все? Тогда иди до конца, – и гудки.

Потом – звонок матери. Разговор был дольше.

– Мама, я люблю ее. Я без нее не могу.

– Сыночек, родной… Она хорошая девушка?

– Лучшей нет. И она станет твоей дочерью. Я прошу тебя принять ее.

Мама помолчала, а потом тихо вздохнула:

– Привози ее к нам, сынок. Раз ты так решил… Будем знакомиться. Благословляю вас.

Вечером они сидели на ее кровати, прижавшись друг к другу. За окном темнело.

– Я звонил родителям, – сказал Олег. – Предупредил. Мама благословила.

Люба вздрогнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это «благословила» значило для нее больше, чем любое официальное разрешение.

– Вот только кольца у меня нет. Пока нет – с виноватой улыбкой сказал он. Огляделся, поймал взглядом хлеб на столе. Отломил кусок мякиша и, с серьезным видом ювелира, начал катать между ладонями тонкий жгутик. Через минуту в его пальцах лежало трогательное колечко из хлеба.

– Давай руку, – скомандовал он.

Люба, завороженная, протянула дрожащую руку. Олег с торжественной серьезностью надел хлебное кольцо на ее безымянный палец.

– Вот. Это – на время. Обещаю, скоро будет настоящее. Из золота. Но наше слово – сильнее любого металла. – Он поднял на нее взгляд, и в его глазах не было ни шутки, ни игры. – Любаша, ты согласна стать моей женой?

Она смотрела то на это кольцо, то в его глаза – ясные, полные безграничной любви и решимости. И чувствовала, как внутри все сжимается от щемящего, всепоглощающего счастья.

– Согласна, – прошептала она, и голос ее сорвался. – Конечно, согласна, Олежка.

Он не поцеловал ее. Он прижал ее ладонь с хлебным кольцом к своему сердцу, и они сидели так молча, слушая, как бьются их сердца – в унисон, выбивая ритм их общей, только что начавшейся судьбы. Где-то в городе в этот же вечер Виктор, вдохновленный поступком лучшего друга, делал свое предложение Свете. И две пары начали обратный отсчет до одного на всех, самого шумного и счастливого дня.

Люба знала, что теперь самое трудное – позвонить маме. На следующий же день она пошла на тот же переговорный пункт:

– Мама? – голос ее дрогнул.

– Что, доню? Снова за мной скучаешь?

– Скучаю, мама… Олег… Он… сделал мне предложение.

На той стороне провода наступила тишина, а потом вздох:

– Ох, ты ж, дитятко мое… А он… хороший человек? Он тебя любит?

– Да, мама. Очень. И я его. Он будет корабли строить.

– Ох… – снова вздохнула мать. – Ну что ж… Чтобы ты счастлива была, мое солнышко. Желаю вам того счастья, которого у меня не было. Обещай мне.

– Обещаю, мама.

Люба вышла с переговорного пункта с мокрыми глазами, но с легким сердцем. Теперь у нее было благословение самого главного человека.

Глава 7 Благословение

(Май. 1985 год)

Майское солнце заливало одесский сквер, но в воздухе между четверыми друзьями внезапно нависла гроза.

– Значит, так, – начал Олег, и по его тону все поняли: решение принято. – Свадьбу играем в Херсоне. Одну на всех.

Люба молчала, а Света вспыхнула мгновенно, как спичка.

– Одну на всех в ХЕРСОНЕ?! – фыркнула она. – Ты с ума сошел? Все наши друзья тут! Я платье здесь присмотрела! А там что? Одна родня, да и то, только те, кто приедут, да ваши с Витьком будущие начальники, которых мы в глаза не видели?

– Свет, успокойся, – попытался вставить Виктор, но тут же получил грозный взгляд.

– А я не успокоюсь!

Тут Олег поднял руку, и в его жесте была такая непререкаемая авторитетность, что Света на секунду примолкла.