Алина Давыдова – Развод в 45. Не дай мне уйти (страница 2)

– До ночи? И прям каждый день? Ну-ну, – она фырчит. – Телефон прятал, с кем-то уходил общаться в ванну. Ну, я у него мобильный свистнула и увидела их переписку. Ничего не сказала, но всё запомнила. Решила выждать. А потом папа познакомил меня с Катей. А она… нормальная оказалась. Я-то думала, поставлю ультиматум, ну типа или она, или я. А потом поняла, что папа вроде бы счастлив. Вот как-то так. Короче, мам, ты не переживай. Он же тебя не бросает.

Ага, не бросает. Только спит с другой, и дочь моя с этой другой дружит, и фотки у них есть совместные, а я так. Одеваюсь плохо, прическа идиотская, и вообще – позорище в глазах дочери.

Очень хочется сказать ей: ну вот пусть Катя с твоим Марком и знакомится. Так её и представишь: «Это любовница моего папы, она классная».

Но я сдерживаюсь.

Нужно держать лицо. Моя мама любила повторять, что никому не нужны истеричные бабы. Муж хочет приходить домой к той, которая накормит, поддержит, улыбнется, а не закатит скандал. Детям тоже незачем смотреть на вспыльчивую мать.

Поэтому я киваю и произношу негромко:

– Если ты доела, то убери тарелки в посудомоечную машинку. И… Спасибо за честность. Я думаю, мы с папой со всем разберемся.

– Ага. Ма, так что насчет Марка?

– В каком смысле?

– Ну, ты обещаешь выглядеть нормально? Не как обычно?

И тут меня прорывает. Маска, которую я пыталась нацепить на лицо, спадает в один миг.

– Я обещаю выглядеть пристойно, но не собираюсь одеваться как двадцатилетняя любовница моего мужа. Если моё «пристойно» и твое «нормально» не совпадут – это не мои проблемы.

– Вот значит как?! Тогда я пойду знакомить Марка с Катей! – вскрикивает Маша ту самую фразу, которую я обдумывала минуту назад.

– Не имею ничего против. Вы же так близки, вместе по ресторанам ходите. Удачно познакомить Марка с «родителями».

– Ты как всегда! Я тебе призналась, а ты! Правильно всё папа говорил!

Дочь вскакивает и убегает из кухни, а я долго еще сижу за столом, вцепившись пальцами в скатерть.

Глава 2

Чуть позже, успокоив в себе ураган, я отправляю Тимуру нейтральное смс: «Ты когда будешь дома?»

Ответ не заставляет себя ждать:

«Ложись спать, у меня аврал, надо закончить проект, приеду ночью».

Проект по чему? По совращению юных красоток, которые едва-едва справили совершеннолетие? Понимаю, ответственный проект, надо исполнять. Дома-то кто ждет? Жена в пижаме, а не фифа в пеньюаре.

Я не готова терпеливо ждать возвращения Тимура и уж тем более не намерена ложиться спать, типа и так сойдет. Меня разрывает на части от боли и предательства. Мне хочется выть, но уж точно не отдыхать.

Что делать?

Я могу посмотреть местонахождение телефона моего благоверного через приложение в интернете. Никогда этим не пользовалась, разве что когда он долго не выходил на связь – и мне требовалось убедиться, что всё в порядке.

Точка указывает на элитный жилой комплекс «Север», километрах в трех от офиса Тимура. Интересно он проект заканчивает. Видимо, пришлось перенести его на дом. Вот такой мой супруг работящий, такой молодец.

Зубы сводит от злости.

Я прыгаю в машину и еду туда. Маша всё равно заперлась в комнате и врубила на полную громкость сериал. В качестве протеста матери-тиранше, которая отказывается надевать платье с декольте до пупа.

Паркуюсь возле ЖК, это несколько домов-свечек за кованым забором, высоченных, шпили их как будто подпирают небеса. Именно тут скрывается злой дракон по имени «Катенька», который утащил моего благоверного.

Набираю номер Тимура.

– Кира, что у тебя? – не сразу отзывается муж. – Я очень занят. Любые вопросы можно решить завтра, если они не горят.

– Еще как горят. Я стою у въезда в ЖК «Север», – с усмешкой. – Либо ты спускаешься вниз, и мы говорим, либо я сейчас же собираю вещи и подаю на развод.

– Я… – муж запинается, и тут у него на фоне доносится напевный девичий голосок:

– Тим, пусть поднимается. Мы же знали, что так не может продолжаться вечно.

– Квартира 340, – вздыхает муженек. – Хотя… Я тебя встречу.

– Не стоит, доберусь в ваше любовное гнездышко сама, ворота только откройте.

Во мне кипит столько эмоций: от злости до отчаяния, от желания бить головой мужа о раковину до полного равнодушия. Когда я поднимаюсь на нужный этаж, то оглядываю себя в зеркале.

Да нормально я выгляжу! Нормально! Я – не клуша в полинявших трусах из российских сериалов. Конечно, я не сравнюсь с молоденькой куклой, но для своих сорока пяти – всё не так уж и плохо. И кожа, и волосы, и одежда.

Это бесит меня сильнее всего. Потому что, даже по мнению моей дочери, Катя хорошо одевается, а вот мать – как бабка-колхозница. С Катей приятно провести время, а вот на предложение матери выбраться куда-нибудь, сразу же «фу, мам, это тупо, я лучше порисую».

Не сдержавшись, я расплетаю косу и прочесываю волосы пятерней, добавляя им объема. Чтоб смотреться не как престарелая школьница с косичкой.

Дверь открыта, Тимур стоит в проходе, руки его скрещены на груди. Седина едва тронула волосы моего мужа. Он выглядит как всегда безупречно. В рубашке, рукава которой закатаны. Взгляд жесткий, губы поджаты.

Недоволен? Чем же? Я чему-то помешала?

Это я иронизирую, если что.

– Маша сказала? – коротко спрашивает он.

– Угу, а не должна была?

Отпихнув его, я боком протискиваюсь в просторную прихожую.

– Ну, я просил её молчать.

– Увы и ах, ты воспитал слишком честную дочь.

Здесь всё обставлено со вкусом, взглядом цепляюсь за мелкие детали и примерно представляю их цену. Вот эти светильники – тысяч тридцать. Мебель – около двухсот. Мой муж не бедствует, и нас не обделяет в деньгах. Но, что-то мне подсказывает, что и любовницу он содержит по высшему разряду.

Вряд ли она, трудясь его подчиненной, может позволить себе квартирку, съем которой обойдется тысяч в сто ежемесячно. Хо-о-отя… смотря как впахивать, можно и премию заслужить за ненормированный рабочий день. Вон, работает, бедняжка, даже по вечерам.

– Здравствуйте, Кира, – ее голос доносится невдалеке. – Проходите на кухню.

Я захожу внутрь. Ну да, всё дорого-богато. Мебельный гарнитур прям кричит: я стою не меньше полмиллиона! И кофемашина из недешевых.

Я обычно равнодушна к чужим деньгам, но тут мстительно считаю каждую копеечку. Потому что понимаю: это деньги, который мой муж потратил не на семью, не на свою дочь, а на какую-то кралю.

А та, между прочим, сидит за кухонным столом со стеклянной столешницей, закинув ногу на ногу. Сидит в топике, который не скрывает пупка. И в коротеньких шортах. Настолько коротких, что у меня трусы длиннее. Блондинка. Сексуальная до безобразия, как с порно-сайта выползла.

– Здравствуйте, Кира, – вновь повторяет она и улыбается.

Тимур проходит и встает между мной и своей Катей. Чего ожидает? Что я ей кинусь волосы выдирать её накрученные?

Меня начинает трясти.

И от его поведения, почти равнодушного, и от её радушия, и от этого «здравствуйте», будто между нам пропасть лет в сорок, и я – старуха. Спасибо хоть не «Кира Эдуардовна».

– Ты…

Я обращаюсь к Тимуру. Муж качает головой.

– Не закатывай сцен. Да, я тебе изменяю. Я не хотел, чтобы ты узнала так. Но в конечном итоге рад, что всё так получилось. Теперь можно быть честным и перестать прятаться.

– Рад?! Чему?! Тимур, у тебя дочь ее возраста!

– Кате двадцать пять, не делай из меня извращенца.

Девушка неуместно хихикает. Чувствует себя хозяйкой положения. Как-никак, это к ней в квартиру заявилась несчастная супруга. Она может восседать королевой, глядя на меня с улыбочкой. Пока я беснуюсь от отчаяния.

– Ты мог бы сказать с самого начала! Мог бы подать на развод и спать с кем угодно!

– Не мог бы. Я не планирую развестись с тобой, – качает головой Тимур.