Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 55)

Когда мы оказались перед дверью в спальню Нейта, он измученно вздохнул.

– Спасибо, что проводила. Постараюсь отдохнуть, а то голова совсем не соображает.

Во внезапном порыве я предложила:

– Может, возьмешь браслет из хризалиев? Для крепкого сна.

От неожиданности Нейт отступил назад и покачал головой.

– Нет, нет. Это же ваш браслет… Я и так засну, не волнуйся.

– Как знаешь.

Я уже пошла обратно, когда он окликнул меня:

– Кстати, утром мы проходили мимо тех домов с террасами, но ничего не заметили. Я еще вернусь туда днем, проверю внимательней, вдруг Ферн и правда там.

Похолодев, я обернулась и посмотрела на Нейта.

– А ты… сказал про это остальным?

Он едва сдержал зевок.

– Ну да, а что?

Я заставила себя улыбнуться.

– Ничего, отдыхай. Если ты сейчас рухнешь от усталости, я тебя до кровати не дотащу.

Не дожидаясь, пока Нейт уйдет к себе, я поспешно направилась в лиловую гостиную, и каждый шаг отзывался во мне тревожной дрожью.

Раньше подобная мысль не пришла бы мне в голову, но теперь, после случая с Саем, я не могла избавиться от нее: скорее всего, Кинн отправился на поиски Ферна.

Квартал был привычно тих – лишь кое-где слышался птичий щебет. В воздухе с самого утра ощущался грядущий зной. Проведя взаперти столько дней, да еще после лихорадки, я быстро выбилась из сил и несколько раз останавливалась, а потом торопливо шла дальше.

Нужный мне дом яично-желтого цвета был третьим в ряду. На этот раз входная дверь была прикрыта. Стараясь не думать о том, что это означает, я осторожно вошла в прохладу темного подъезда и прислушалась.

Тишина. А потом с самого верха донеслись неясные звуки.

Сердце подскочило, и я ринулась к лестнице, надеясь, что ошиблась. Я почти добралась до самого верха, когда раздались знакомые голоса – и я поняла, что опоздала. Задыхаясь, я одолела последний пролет и решительно выбежала на террасу, готовая вмешаться.

Окрик так и замер на моих губах.

Лицо Ферна было разбито в кровь, как и лицо Кинна. Тяжело дыша, они с ненавистью в глазах застыли друг напротив друга, не замечая ничего вокруг и собираясь опять сцепиться. Сперва от вида крови меня окатило обморочным холодом, а потом бросило в жар от смущения – рукава у обоих были закатаны, а пуговицы почти все оборваны, обнажая грудь.

– Ну что, выдохся? – презрительно усмехнулся Ферн.

В ответ Кинн рванулся вперед, целясь в лицо, но Ферн, отбив его руку, тут же попытался достать Кинна правой. Но тот перехватил удар и врезал Ферну коленом в живот.

– Хватит! Прекратите! – крикнула я изо всех сил, выйдя наконец из оцепенения.

Вздрогнув, Кинн поднял голову и, увидев меня, оттолкнул хрипящего Ферна. Потом попытался утереть с лица кровь, что-то тихо ему бросив.

Ферн был чуть выше и шире в плечах, но в остальном Кинн ему не уступал – теперь, когда рубашка не скрывала его тело, стали видны крепкие мускулы груди. Мне вдруг вспомнились слова Глерра о том, что одежда мешает наслаждаться красотой, и я поняла, что полностью с ним согласна.

Я опустила глаза, чувствуя, как пылают щеки, и осмелилась поднять взгляд только тогда, когда Кинн подошел ко мне, застегнув рубашку на оставшуюся пару пуговиц. Его лицо покрывали ссадины, левая бровь была разбита, а из носа шла кровь. Глядя в сторону, он хрипло сказал:

– Пропусти… пожалуйста.

Растерявшись от его злого голоса, я посторонилась, чтобы дать ему пройти. Меня коснулся запах крови, пота и разгоряченной кожи – и Кинн ушел, хлопнув дверью.

Глава 14

Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь осмыслить увиденное.

То, как Кинн сейчас дрался с Ферном – по-настоящему, с остервенением…

Перед глазами у меня возникла сцена у Черного леса: Хейрон наносит Кинну удар за ударом, а тот только защищается. Тогда я об этом даже не задумалась, ведь Хейрон был старше и сильнее, а Кинн – ослаблен изгнанием. Но теперь я отчетливо поняла: в драке с Хейроном Кинн себя сдерживал. Почему?..

Ферн тем временем прокашлялся, и, разогнувшись, отряхнул рубашку. Метнув в меня короткий взгляд, он холодно произнес:

– Думаю, тебе тоже пора, – и отвернулся. На миг я окаменела, а потом, разозлившись, стиснула зубы. И это всё, что он может сказать после того, что между нами было? А Кинн? Тоже хорош: просто сбежал, оставив меня наедине с Ферном.

Хватит!

Чувствуя безрассудную решимость, я развернулась и выскочила на лестницу.

– Кинн, подожди!

Шаги внизу ненадолго стихли, а затем снова зазвучали, удаляясь. Я опешила: он что, не собирается меня ждать? Придерживаясь за перила, я кинулась вниз, но сразу поняла, что в туфлях просто-напросто переломаю себе ноги. Не раздумывая, я сбросила их и дальше побежала по холодным ступеням в одних чулках.

– Кинн, стой! – крикнула я.

Он наконец остановился, и я догнала его в самом низу лестницы – Кинн стоял спиной ко мне в темном подъезде. Я замерла на предпоследней ступеньке, неожиданно осознав, что не знаю, что сказать. Почему ты дрался с Хейроном не в полную силу? Нет, это как-то…

Перед глазами совершенно не к месту возникла сцена в его спальне – я смутилась и, стараясь отвлечься от нее, задала первый вопрос, который пришел в голову:

– Почему вы подрались?

Кинн немного помолчал, потом полуобернулся и глухим голосом проговорил:

– А почему ты спрашиваешь об этом меня? – На миг я растерялась, а он добавил: – Спроси у Ферна, я всё ему объяснил.

Я вдруг осознала, что он едва сдерживает ярость. Сначала Сай, затем Ферн, а теперь этот голос – всё это было так непохоже на Кинна, к которому я привыкла, что я не удержалась:

– Кинн, что происходит?

Он сжал кулаки и резко развернулся ко мне – даже в полумраке было видно, как он разозлен.

– Ты спрашиваешь меня, что происходит? Ты… – Кинн впечатал кулак в стену, отчего я вздрогнула и крепче вцепилась в перила. Глубоко вздохнув, он опустил руку и сказал с отчаянием в голосе: – Я не понимаю тебя, Вира. Правда не понимаю…

Во рту у меня пересохло.

– Что… что ты не понимаешь? – шепотом спросила я.

Кинн застыл, не глядя на меня. Когда я уже решила, что он так и не ответит, он заговорил, и с каждым его словом мое сердце стучало всё сильнее.

– Я не понимаю, почему всё идет не так. У тебя был Хейрон, и, когда ты потеряла его, я дал себе слово, что буду защищать тебя, помогать… Я думал, что его утрата подкосила тебя – ведь тебе после этого начали сниться кошмары, да? Но тут появился Ферн. – Речь Кинна полилась так быстро, словно плотину его молчания прорвало. – Нейт убеждал меня, что всё это из-за теневой лихорадки, а потом Ферн мне всё рассказал… Конечно, это твоя жизнь и твой выбор, я не имею права вмешиваться. Просто я почувствовал себя полным болваном… – В его голосе прозвучала горечь, и у меня всё внутри сжалось. – Ладно, мои заблуждения тебя не касаются, я с ними разобрался. Но ты вдруг решила играть в эти теневые салки – снова рискнула жизнью ради меня, – и тогда я не выдержал и спросил… Ты всё понятно объяснила. – Кинн заговорил громче, а я затаила дыхание. – Да, я всё понял. Вернее, понимал – пока ты сама не пришла… – Он резко замолчал, а потом отвернулся, горько усмехнувшись: – Но об этом я спросить не могу, ведь ты ничего не помнишь…

Осознав, о чем он говорит, я вспыхнула – если бы Кинн сейчас посмотрел на меня, то сразу бы понял, что я прекрасно всё помню. Сделав над собой усилие, я тихо переспросила:

– Не помню чего?..

По-прежнему не глядя на меня, Кинн покачал головой:

– Если я расскажу, ты вряд ли поверишь. Возможно, даже лучше, что ты не помнишь. Всё стало так сложно. Я запутался… Прости, не хотел на тебя это вываливать, но я слишком долго держал всё в себе. – Он провел рукой по лбу и тут же ее отдернул. – Теперь мне бы хотелось немного побыть одному. – Обернувшись, он скользнул взглядом по моим необутым ногам и, нахмурившись, пробормотал: – Ты, наверное, замерзла. Извини, я не хотел тебя задерживать.

Затем он едва ли не бегом ушел – открывшаяся дверь на миг высветила его темную фигуру и снова захлопнулась, погрузив подъезд в еще больший мрак. Не выдержав напряжения, я опустилась прямо на ступени. Сердце дико колотилось, а руки дрожали, и я сцепила их в замок. Мне никак не удавалось осознать сказанное Кинном – слова закружились вихрем, и я отчаянно ухватилась за первую же фразу: «У тебя был Хейрон».

Почему, во имя Серры, Кинн так сказал? Разве он не знает?..

И тут меня накрыла волна внезапного понимания.

Кинн и правда ни о чем не знает: ни о том, что это дядя настоял на помолвке; ни о том, что я хотела отказаться от свадьбы; ни о том, что на самом деле произошло у Черного леса между мной и Хейроном.

«Потеряла его», «утрата подкосила»…

Получается, всё это время Кинн считал, что я испытывала к жениху какие-то чувства? Поэтому он не дрался с Хейроном в полную силу? Из-за меня?..