Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 54)

Он удивленно посмотрел на меня, но, заметив мое выражение, слегка усмехнулся:

– Что, так заметно? – Потом серьезно ответил: – Я не думал, что это так на мне скажется… Когда Глерр сказал, что Тайли пропала, я… – Он бессознательно коснулся золотой полусферы в ухе, и я тут же догадалась, что он хочет сказать. – Мне это сразу напомнило о Лилле. Умом я понимаю, что сейчас всё по-другому, но это бесследное исчезновение, особенно сейчас…

Он прикусил губу, будто сказал лишнее, и уставился в окно. А через долгую-долгую минуту проговорил:

– Через неделю будет год, как ее не стало.

Его голос прозвучал ровно, но в глубине, за кажущимся спокойствием, послышались отголоски так и не пережитого горя. Я вспомнила портреты Лиллы в комнате Нейта – с неизменной улыбкой на лице, – и мое сердце сжалось от боли.

– Мне очень жаль, – прошептала я, понимая, что эти бесцветные слова – всё, что у меня есть.

– Спасибо, – едва слышно выдохнул он и наконец повернулся обратно. На мгновение мне стало страшно: его темнокарие глаза показались черными омутами, в которых не было ничего, кроме безысходной тоски. Потом он моргнул, и это ощущение пропало: передо мной снова был спокойный и сосредоточенный Нейт. – Не знаю, успела ли тебе сказать Кьяра: мы с Глерром сегодня ходили на площадь, пытались допросить Сая о Тайли.

– И как? – спросила я, радуясь, что мы сменили тему.

Юноша покачал головой.

– Да никак. Сай изобразил оскорбленную невинность и даже предложил помочь с поисками.

Я изумленно посмотрела на Нейта.

– Предложил помочь?

Он усмехнулся.

– Точнее, предложил «объединить усилия». Нам всем, даже Донни и Тише.

– Всем?..

– Да. К тому же Сай вполне прозрачно намекнул, что поиски стоит вести не только днем.

От внезапного осознания мое сердце заколотилось быстрее.

– Сай хочет выманить Кинна. Хочет убедиться, что он дремер. – Внезапно я разозлилась: что еще за продолжение теневых салок? – И ради этого он похитил Тайли?..

– Вполне возможно, – вздохнул Нейт. – Но вся эта ситуация однозначно ему на руку. Мне пришлось сказать, что мы будем искать Тайли самостоятельно. Хотя вряд ли он ожидал, что мы согласимся, – не после того, что он сделал с тобой или как Кинн… – Нейт замялся, неловко глядя на меня, и я поспешно призналась, что Кьяра уже рассказала о выбитом зубе. Облегченно выдохнув, он продолжил: – Я постараюсь присматривать за Саем после заката, вдруг он выведет меня к Тайли.

– Только не забывай отдыхать, хотя бы днем, – искренне произнесла я.

Но Нейт лишь отмахнулся.

– Днем больше шансов услышать Тайли или найти какие-то следы, ну а ночью… глупо будет не воспользоваться тем, что в своей форме я могу облететь весь Квартал.

Неожиданно для самой себя я задала вопрос, который давно не давал мне покоя:

– Почему ты стал вороном? Ты же сказал, что ненавидишь их.

Взгляд Нейта снова потемнел, и я тут же пожалела, что спросила, но было поздно.

– Ненавижу. Ненавидел. – Он посмотрел в окно. – Я ведь рассказывал, что моего отца убили?.. Сначала ограбили, потом закололи и бросили на каких-то задворках. Он там долго пролежал, и первыми до него добрались вóроны. – Его лицо застыло. – Я, конечно, сам не видел, но тетка всё рассказала. И потом мне еще долго снились кошмары. Вороны. Стаи черных воронов… Когда Ферн сказал, в кого я перевоплотился, я сначала не поверил… – Опустив голову, Нейт потер золотую полусферу в ухе. – А когда мы с Лиллой начали встречаться, она стала звать меня… – его голос пресекся, и, сглотнув, он шепотом договорил: – «Мой воро́нушка», и мне немного полегчало…

Это было настолько личным, что я растерялась и, не найдя подходящих слов, коснулась его руки. Вздрогнув, Нейт поднял на меня смущенный взгляд:

– Прости. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел… Раньше я никому об этом не рассказывал. – Внезапно он рассмеялся, но до того горько, что на глаза у меня навернулись слезы. – Ферн бы меня понял, но при нем нельзя даже упомянуть Лиллу.

– Почему? Он до сих пор на тебя в обиде? – тихо спросила я.

Нейт грустно пожал плечами.

– Он винит меня в ее смерти. Винит в том, что я не смог ее уберечь. – И, не позволив мне возразить, твердо добавил: – И он прав.

– Но…

Нейт покачал головой, давая понять, что тема закрыта, и неожиданно сказал:

– Прости.

– За что? – в недоумении спросила я.

– За Ферна. За то, что я был слеп как крот. Когда появилась Кьяра и Ферн сказал, что будет жить с нами, я так обрадовался, что ни на минуту не задумался, что на самом деле происходит. Он тогда сказал, что мне нельзя доверять, мол, одну я уже угробил.

От возмущения я приоткрыла рот, а Нейт невозмутимо продолжил:

– Если честно, я был с ним согласен. И только после твоих слов, после игры, я понял… Прости меня! Если бы я не был так зациклен на себе, то раньше заметил бы чувства Ферна и смог бы тебя предупредить…

Неожиданно для самой себя я проговорила:

– Почему вы оба считаете, что обязаны нести ответственность за нас всех? – Я впилась пальцами в книгу, лежащую на коленях. – Почему взваливаете на себя чужую вину? Вы ведь и так… – Я замолчала, смутившись от своей вспышки.

Обескураженный, Нейт встретился со мной взглядом и какое-то время смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни, а потом медленно произнес:

– Ты говоришь так, словно мы с ним какие-то герои. Нет, мы не герои. Я точно нет. А Ферн… Герои не поступают так, как он поступил с тобой.

От этого напоминания сердце болезненно сжалось, и всё же я спросила, опустив глаза:

– Думаешь, с ним всё в порядке?

– Уверен, что да. Я обошел все обжитые нами квартиры. Его там нет, но это означает только то, что он не хочет, чтобы его нашли.

– А ты был в доме с террасой на крыше? Где-то в восточной части Квартала… Мы, – мой голос дрогнул, – поднимались туда на тренировке.

– Дом с террасой? В той стороне их несколько… Нет, там я не был, но обязательно зайду. Не переживай о Ферне, – сказал он и поднялся, – лучше позаботься о себе, отдохни как следует.

Нейт ушел, а я осталась сидеть у окна, отложив бесполезную книгу и погрузившись в размышления, пока не загорелся световой щит Альвиона.

Я старалась не накручивать себя и рассуждать трезво, но о чем бы я ни думала – о камнях, о пропавшей карте и плане Сая, о Тайли, Кинне, Нейте и Ферне, – тревога упрямым мотыльком билась в грудной клетке, порождая стойкое предчувствие: что-то грядет.

На следующее утро я проснулась на удивление рано и, хотя еще не чувствовала голода, решила сходить на кухню – вырваться из комнаты, даже если столкнусь с Кинном.

Из дверей буфетной на меня буквально вывалился Нейт. Серый от усталости, он едва держался на ногах.

– А, Вира, доброе… – Он покачнулся, и я бросилась ему на помощь.

– Почему ты до сих пор не лег?

Оперевшись на мое плечо, он слабо улыбнулся:

– Как раз собирался. Сегодня была тележка с едой, пришлось идти, а потом обсуждали с Кинном результаты поисков…

Я чуть не застонала.

– Разве нельзя было сделать это позже?

Нейт тихонько рассмеялся.

– Ты прямо как Кьяра. Если бы она не ушла пораньше в Оранжерею, то уже прогнала бы меня спать.

– И правильно бы поступила. Пойдем, я тебя провожу.

И, несмотря на заверения Нейта, что он справится сам, я пошла рядом, поддерживая его под локоть.

– А зачем Кьяра пошла в Оранжерею так рано? Глерр _{взялся за новый ее портрет?} - спросила я, когда мы вышли в лиловую гостиную.

– Нет, с портретами покончено. Просто Кьяра беспокоится за младших после этих исчезновений, ведь Тайли присматривала за ними, а теперь они сами по себе. А Глерр… Ну, сама понимаешь…

– Ясно. А где Кинн? – задав вопрос, я почувствовала, что краснею.

– Отправился на поиски Тайли, а заодно трессион-отвертки.