Алина Адлер – Ты в порядке: Книга о том, как нельзя с собой и не надо с другими (страница 8)
Если вы бездействуете, позволяя своему сожалению подавлять вас, то оказываетесь в позиции того, кто постоянно перекладывает ответственность за свои действия на прошлое.
В терминах психологии название этому — «вторичная выгода».
Удобно, но безжизненно: «Я тут ни при чем, это все оно виновато, мое прошлое. Там так сложились обстоятельства, что сейчас уже невозможно…»
Невозможно вернуть себя прежнего, но возможно создать себя нового.
Мой друг Миша готовился стать летчиком с детства. Но при поступлении в авиационный университет его не пропустила медкомиссия: «С таким ростом невозможно», — захлопнул папку с документами председатель. К сожалению… Но никто не смог запретить Мише управлять самолетами, и он стал классным авиадиспетчером.
«Вам забеременеть невозможно», — диагноз «бесплодие» расколол Наташину жизнь на до и после. Муж не поддержал, ушел. К сожалению… Сегодня Наташе тридцать пять, она второй раз замужем, и в их семье двое приемных деток.
Врачи десять часов собирали Аленино колено на операционном столе. Выход на беговую дорожку и тренерская работа стали для нее невозможны. К сожалению… Но Алена выучилась на спортивного психолога. Теперь она преподает в институте физкультуры всегда сидя.
***
Историю о сожалении я хочу завершить вопросом совсем не из глубокой психологии, а простым, на логику. Я задаю его себе, когда мое внимание разворачивается в сторону прошлого больше, чем на двадцать градусов.
Где гарантии?
Какими законами и печатями подтверждено, что если бы мне ничего не помешало пойти по задуманному маршруту, то путь сложился бы именно так, как я наметила?
Приятная иллюзия безопасности, но гарантировано здесь только одно — неизвестность.
Освежает, не правда ли?
Резюме главы
Родительский запрет и сожаление о потерянных годах.
Наше сожаление оглядывается на прошлое, насыщая его тем, в чем мы нуждаемся сегодня.
Спросите себя: «В чем я нуждаюсь?» И дайте себе это.
Поняв, что в сожалении нет смысла и логики, вы сможете начать действовать.
Мы сожалеем о том, чего не вернуть, потому что действие осталось незавершенным.
В незавершенности есть потеря, часто не одна. Потерю важно прожить.
Сожалеть бывает выгодно. Подумайте, зачем вам это может быть нужно.
Невозможно вернуть себя прошлого, но возможно создать себя нового.
Избавляться от сожаления вы можете, совершая конкретные действия в настоящем.
В придуманном вами прошлом нет никаких гарантий.
Сожалеть или действовать — выбор за вами.
ГЛАВА 5
«Я постоянно чувствую себя виноватой»
О выученном чувстве вины и чужой ответственности
Вы нырнули в свой мобильный за рулем и стукнули впереди стоящую машину? Не вернули вовремя долг соседу? Несправедливо наказали своего ребенка только потому, что начальник не подписал ваше заявление об отпуске?
Вы в порядке, если при этом чувствуете вину.
Есть хорошая новость: эта вина искупаема.
Вы признаете свою вину и платите. Возмещаете материально, искренне просите прощения, обнимаете, сожалеете и обещаете больше так не делать.
Получаете положительный отклик от пострадавшего — и все, ситуация закрыта.
А если вы не провинились, но все равно чувствуете себя виноватым?
Моя работа психотерапевта начинается с первой фразы клиента, которую я слышу по телефону или читаю в мессенджере. Я отмечаю скорость речи, громкость голоса, паузы, содержание вопросов, степень подробности предыстории, переживание о моем времени или, наоборот, настойчивость в срочном приеме. Я наблюдаю, как клиент заходит первый раз в кабинет и осматривается: «у вас уютно», «хм, это же старое немецкое здание!», «а разуваться нужно?». Я складываю ягоды-впечатления в корзину анамнеза. Безоценочно. Без интерпретаций. Своих плодов туда не сыплю, пока не перепроверю догадки при первой беседе, спросив клиента: «Могу предположить, что в жизни вы человек неспешный и вам нужно время, чтобы начать доверять. Я права?» Или: «Я правильно понимаю, вам сложно сформулировать сейчас, чего вы хотите, потому что за последнее время пришлось пережить много непростых событий?»
Но есть случаи, когда первое впечатление ясно дает мне понять: с этим клиентом сессия за сессией мы будем распаковывать его чувство вины.
Так обратилась ко мне и Лиля. Я ждала ее на первую консультацию, «прогуливаясь» по соцсетям. «Извините, я уже здесь. Могу зайти?» — пришло сообщение ровно в 12:00. Через секунду после моего ответа ручка двери тихо щелкнула вниз-вверх. На пороге возникает, смущенно улыбаясь и немного сутулясь, высокая женщина в свободной блузе цвета апельсина. Не спешит заходить, шаркает лаковыми босоножками об обувной коврик. Здороваемся.
— Вы не заняты? А то я думала…
— Я жду вас, как и договаривались. Проходите, пожалуйста, и выбирайте любое место, которое вам нравится, — описываю я рукой пространство кабинета.
— Ой, да это как вам удобно! Я сяду, где скажете, — не отходила от двери Лиля.
Она примостилась на краешке кресла, выделив сумочке места больше, чем самой себе.
— Вы можете поставить сумку на диван или… Мне кажется, вам так будет комфортнее, — еще раз попробовала я позаботиться о новой клиентке.
— Ой, ну что вы, будет вам! Зачем мне тут еще место занимать! Мне нормально, спасибо, — уверила меня Лиля, переместив сумку на колени.
Я подкрутила бережность к этой женщине на максимум и предложила рассказать, что ее ко мне привело.
— Я даже не знаю, с чего начать. Мне кажется, я буду говорить сейчас какие-то глупости, — голос клиентки задрожал. — Да что же за дела такие! Я обещала себе не плакать. Простите…
Лиля стала теребить застежку сумки, пытаясь открыть. Я проскользнула к коробке с салфетками (моими рабочими инструментами) и протянула ей.
— Лиля, вы можете здесь дать волю чувствам. Это безопасное и конфиденциальное пространство для вас.
— Что тут можно сказать, я сама во всем виновата. Ну вот, видите, я даже говорю так! — дотронулась Лиля до губ указательным пальцем и снова заговорила, сглатывая слезы. — Простите… Я постоянно чувствую себя виноватой! По-сто-ян-но, понимаете? Я устала. Мне сорок семь лет, и я хочу просто спокойно жить, а не быть ни перед кем виноватой, не сжиматься внутри, не оглядываться ни на кого.
— Лиля, вас постоянно кто-то обвиняет?
Она энергично помотала головой. Ее длинные серьги раскачивались еще несколько секунд, цепляясь за волосы.
— Никто. Я сама себя. Это чувство берется ниоткуда. Постоянное ощущение внутренней сжатости всегда со мной. Я не задумывалась об этом, но как-то раз подруга обратила внимание. Они с мужем были у меня в гостях. А когда уходили, я, прощаясь, сказала: «Спасибо, что пришли. Приходите еще. Извините меня, если было что-то не так!» Подруга мне: «Лиль, да что не так-то могло быть?! Ты стол шикарный накрыла, у тебя так уютно, и мы прекрасно отдохнули. За что ты извиняешься? Почему ты постоянно за все извиняешься? Сколько тебя помню, с института. Все хорошо. Расслабься, Лилечка». Она так по-доброму это сказала, обняла меня. Я тогда всю ночь ворочалась, думала над ее словами. А ведь и правда, виноватая, зажатая какая-то все время.
«Это чувство берется ниоткуда».
Будучи психологом, в «ниоткуда» я не верю, а вину понимаю как:
внутреннюю реакцию на ситуацию, в которой вы нанесли ущерб другому человеку;
деструктивную привычку.
— Лиля, вы говорите, что никто не обвиняет вас. Так чего вам должно быть достаточно, чтобы сжаться внутри и почувствовать себя виноватой? — пробую я обнаружить или исключить «состав преступления по первой статье».
Ущерб другим людям не нанесен. Никто не обвиняет.
Ничего, кроме негативной оценки своего поведения.
Так откуда берется привычка чувствовать себя виноватой?
— Все идет из детства, да? — спрашивает меня Лиля.
Спрашивает каждый клиент. Иногда с иронией, иногда с грустью. Некоторые, выпрямив спину и сжав кулаки: «Я готов! Мне скрывать нечего». Некоторые с опасением, но зная, что если замурованный «монстр» вдруг вывалится из детской, то можно будет спрятаться за меня.
— Возможно. Но мы пойдем туда, только когда вы будете готовы.