Алина Адлер – Ты в порядке: Книга о том, как нельзя с собой и не надо с другими (страница 7)
Я оттолкнулась от серой стены, отряхнула штукатурку с ладошек и потащилась в техникум, который ненавидела, с мыслью, что кошмар мой — всего на год. Просто это зачем-то нужно маме. Она пообещала: «Если так хочешь, то на следующий год будешь подавать документы куда угодно. Даю слово. Но только сейчас поступи!»
Прошел год. Я выбросила горстку календарных листиков с зачеркнутыми датами и помчалась в приемную комиссию вуза. На серой стене старинного дома лучи солнца танцевали лезгинку.
— Мам, где мой паспорт? — я вернулась домой за документами, запыхавшаяся, сбрасывая туфли на ходу. — В приемную комиссию заявление нужно, а знаешь, первый экза…
— Ты никуда не пойдешь, — схватила меня за руку мама, — выбрось эту дурь из головы! Ты должна закончить техникум и получить диплом.
Меня пригвоздило к шифоньеру.
— Но ты же обещала… ты… — прохрипело из гортани, — я так…
— Послушай, ты знаешь, что я болею и что недолго осталось… — не дала договорить мне мама. — И я умру спокойно, если буду знать, что ты при специальности. Ты должна мне пообещать. Это мое последнее желание! Последнее.
Я пообещала. Могла ли иначе…
Еще два года, выброшенных из жизни. К сожалению…
Пока я мучилась в техникуме ради диплома для мамы, ее не стало. Она не дождалась. Я выполнила. Синий диплом равнодушно стукнулся о кухонный стол, и больше я его не видела. Отец, наверное, убрал куда-то, но мы никогда не говорили об этом.
Десятки тысяч раз я возвращалась мысленно к серой стене старинного дома. Возвращалась за своим сожалением о тех шагах, которые сделала в сторону родительского желания, а не своей мечты. За сожалением о том, что мне чего-то не хватило…
Я сожалела о потерянных годах, даже когда смогла реализовать второй и третий пункт своего плана через восемь лет.
Многие годы меня не покидало ощущение, что каждое событие моей жизни должно было происходить лет на пять раньше.
— Ты должна поступить в университет, как и хотела. Не тяни, — говорил папа.
«Должна» я отработала. И мне уже хватало силы в крыльях, чтобы сказать «да», — и сделать по-своему, отрезать «нет» — и тоже сделать по-своему.
Следующие два года прошли в раздумьях, в прислушивании к себе, в наблюдениях за жизнью. Я сменила несколько работ. Пробовала, ошибалась, опять пробовала, искала, что же на самом деле нужно мне. И это был мой путь: без планов, обещаний, ожиданий. Просто жизнь.
Но сожаление тащилось за мной из ситуации в ситуацию, как хвост, который никак не отвалится.
«Вот если бы тогда я не послушалась родителей, то сейчас у меня была бы приличная любимая работа», — говорила я своим убитым ногам после очередного двенадцатичасового «забега» по ресторану с подносом в руках.
«Вот если бы тогда я не пошла на тот дурацкий экзамен, то сейчас готовилась бы к поступлению в аспирантуру», — говорила я своему секретарскому столу, заваривая тридцатую чашку кофе для директора и его засидевшихся посетителей.
«Вот если бы тогда я шагнула в противоположную сторону от той серой стены, то сейчас могла бы быть участницей психологической конференции», — говорила я закрытой офисной двери с табличкой «Просьба рекламных агентов не беспокоить».
Наше сожаление оглядывается на прошлое, насыщая его тем, в чем мы нуждаемся сегодня.
«Я этого хотела?» — спросила я себя однажды, забирая трудовую книжку с очередной бесперспективной работы. Я потеряла пять лет. А что дальше? Еще плюс год? Еще три? В чем я нуждалась? В себе и в своей цели. И я не стану писать здесь что-то вроде: «Спасибо этому опыту! Он обогатил меня и благодаря ему я чего-то там поняла». Нет, ничего подобного, я обрела только горькое сожаление… Мне стало больно и обидно за свою мечту, за себя. Моя прежняя цель растворилась в родительском сценарии. Но я могла создать новую. Мне было двадцать два, и у меня не было ни одной причины останавливать свою самореализацию. И еще, я перестала видеть смысл в своем сожалении и в вопросе: «Чего мне тогда не хватило?» Все равно ответа на него так и не нашлось.
Сожаление не отвечает на вопросы, не следует логике. Потому что сожаление — это не мыслительный процесс, а комплекс переживаний: досады, злости, разочарования, вины, беспомощности, обиды.
Мое сожаление стало похоже на костыль, который свое уже отработал и отправился в кладовку. Прихрамывая, с оглядкой и не так уверенно, как в семнадцать, но я могла двигаться дальше. И я двинулась — в сторону университета.
Изолировавшись от мира на два месяца, я безупречно подготовилась к вступительным экзаменам. И поступила, стала студенткой кафедры психологии! Я дошла до цели. Это место меня дождалось, потому что оно было мое. После университета последовали еще четыре года института психотерапии. Затем — специализации по семейному консультированию и ведению психотерапевтических групп, множество обучающих семинаров, которые для меня никогда не заканчиваются. Вот уже пятнадцать лет я — профессиональный психолог-психотерапевт, член действующего профессионального сообщества Гильдии психотерапии и тренинга.
Каждый день я консультирую людей, которым больно, непонятно и невыносимо, но они хотят справиться. Моей работе не стать рутиной. Мой интерес к людям неисчерпаем, а желание профессионально помогать — бездонно. Тем более что мы с моей профессией пять лет были в разлуке, а это помогает ценить ее в каждый момент.
И вы думаете, я больше не сожалела?
«Это должно было происходить с тобой пять лет назад», — подмигивал «костыль» из приоткрытой кладовки, когда я просматривала список поступивших, выискивая свою фамилию. Когда растирала слезинку по корочке диплома на церемонии вручения. Когда расставляла мебель в своем первом кабинете психотерапевта. Сперва сожаление, потом радость… Как так-то?!
Так почему же наше неслучившееся прошлое бывает таким въедливым и несвоевременным?
Как психолог, который профессионально помогает справиться клиентам с их сожалением, и как человек, который сам прошел через этот опыт, теперь я точно знаю:
Чем травматичнее было событие прошлого, тем больше места оно занимает в настоящем.
В травмирующей ситуации мы сталкиваемся со своим чувством беспомощности. Мы обездвижены.
Ведь все пошло не по плану. Нам нужно психологически выжить в этот критический момент и быстро адаптироваться.
Поэтому обида, злость, досада, разочарование, потеря остаются без реакции. Эти чувства застревают, как непереваренные кусочки мяса в желудке, и беспокоят, когда, казалось бы, истинная причина переживаний давно неактуальна.
Мне самой понадобились часы личной терапии, чтобы понять, почему сожаление не отпускает до конца, почему дверь в ту «кладовку» до сих пор приоткрыта. Ведь нет больше незавершенности, ведь я дошла!
Не скрою, те события оказались для меня травмирующими. И еще обнаружилась «игла в яйце» — потеря в потере. Да, я реализовала свою цель сполна, но сроки… Ощущение незавершенности и сожаления создавали упущенные годы. Мой план был иным. Помните, три беспроигрышных пункта? Там я не прописывала между первым и вторым подпункт со звездочкой «Три года на родительское желание плюс два года прийти в себя»! Вот в этом «междупунктье» и проросло зерно моего сожаления. Сожаления о потере мечты, цели, своей новой идентичности, статуса, времени. Потерю важно прожить — об этом я подробно писала в главе 3.
***
А если вы все сделали правильно: разложили и прожили неслучившееся прошлое в терапии; пришли к своей изначальной цели или другой, но не менее интересной; справились с переживаниями, а сожаление так и не выветрилось до конца? Подумайте, зачем вам это может быть нужно.
Полгода назад я снова заметила движение в дальнем пыльном углу: «Во-о-от, если бы все, происходящее сейчас, случилось с тобой на пять лет раньше, то сегодня ты написала бы уже три книги».
Сожаление? Нет. «Руководство к действию» — так теперь я это называю.
Пока загружался мой ноутбук, я успела задать себе один вопрос и сразу на него ответить: «Ты хочешь написать книгу? Да». Я спешно настучала по клавишам: «Истории для книги. 1». Тем же вечером я откровенничала с подругой в переписке: «Знаешь, у меня множество уважительных причин не писать книгу. Но причины будут всегда, а жизнь после сорока оказалась короче, чем виделась в двадцать. Некуда уже откладывать книгу. Тем более что я пока не представляю, сколько времени мы проведем с ней вместе».
Избавляться от сожаления вы можете, совершая конкретные действия в настоящем.