Алина Адлер – Ты в порядке: Книга о том, как нельзя с собой и не надо с другими (страница 33)

— С работы достают. Никак без меня не обойдутся, что за люди! — отчитался он, демонстрируя экран телефона.

Яна и не спрашивала… Но улыбнулась Боре, как бы говоря: «Да, конечно, дорогой, это с работы. Несомненно, я верю тебе». А себе приказала: «Не думай о плохом! Ты должна ему доверять. Смотри, как он старается. А ну-ка, доверяй немедленно!»

Измена Бори осталась в сентябре — теплом, как их двухлетние отношения, и черном, как бессонные ночи Яны. Она узнала случайно, Боря изменил по глупости. Яна не выясняла, не кричала, не хлестала его по щекам, но предательство переживала тяжело.

Яна не слушала извинения и объяснения, игнорировала оставленные под дверью букеты, сбрасывала звонки. Боря боролся. Яна не разлюбила. Одним декабрьским воскресным утром все же открыла дверь: «Подожди. Оденусь, выйду, поговорим». «Человек имеет право быть выслушанным, чтобы он ни совершил», — помнила Яна бабушкины слова.

Борис был раздавлен, сильно похудел, опять начал курить. Разговаривали две недели: Яна делилась болью, Боря каялся в своей глупости.

— Я попробую, — согласилась Яна.

— Я буду очень стараться, — прошептал Борис. Его глаза стали мокрыми, он взял ее руки в свои и уткнулся лицом в ладошки любимой.

Но сентябрьские события тянулись между Яной и Борисом, как невидимые провода. По ним передавались от Бори к Яне чувство вины, потребность оправдываться, страх, что она не будет ему доверять, ужас опять потерять ее, наплывы ненависти к себе. От Яны к Боре — стремление понять его, желание опять доверять и чувство вины за то, что все это у нее не очень получается. Но оба они старались…

***

30 декабря 17:00. Консультация с Яной оставила последнюю запись в моем ежедневнике в уходящем году. А Яна хотела оставить свои растерянность и непонимание.

— Это странное переживание… Я не держу обиды, у меня нет злости, я не хочу мстить Боре и наказывать его. Я искренне считаю, что человеку надо дать шанс, ведь он имеет право на ошибку и такое может больше не повториться. Я вижу, как глубоко он раскаивается. Я хочу простить его. Хочу, но у меня не получается… — спокойно говорила о своих переживаниях Яна. — С тех пор, как мы сошлись, мне кажется, я все время обманываю то ли себя, то ли его, то ли нас обоих. Я запуталась, но точно осознаю, что мои чувства к Боре и наши отношения изменились.

— Яна, хочу провести маленький эксперимент.

Чувствую себя в этот момент так, будто выступаю на сцене. Я достаю из папки чистый, гладкий лист бумаги формата А4. Показываю клиентке с двух сторон, после чего сминаю, комкаю, стискиваю его двумя руками до неказистого шарика. Потом распрямляю, разглаживаю, вытя-я-я-гиваю. Демонстрирую.

— Видите, бумага не перестала быть чистой и белой, это все тот же лист с теми же возможностями: на нем можно писать, рисовать, можно положить его обратно в папку к другим листам. Но… Даже если утюгом пройтись, лист никогда не станет прежним. Потому что это невозможно. С отношениями после измены так же.

После измены отношения никогда не будут прежними.

Они могут стать лучше или хуже, просто другими. Могут закончиться, начаться заново.

Но они НЕ станут «как раньше».

Волна измены переворачивает лодку отношений.

И партнерам приходится выбирать: плыть в противоположные стороны к разным берегам или грести вместе и строить новую лодку.

— Яна, вы выбрали остаться вместе, несмотря на измену. Чтобы от этого решения достичь новых берегов отношений, понадобится время. Вы пережили (возможно, до сих пор переживаете) потерю того Бори, которого знали раньше, и потерю отношений, которые были до измены, и…

Яна прервала меня:

— Вы знаете, я не совсем уверена, что выбрала «грести вместе»… Внутри меня сидит другая Яна, у которой все не так просто, как может показаться снаружи: «Он раскаялся, она его простила, и вот они снова счастливы вместе». «Другая Яна» будто пытается уговорить меня: «надо», «должна», «ты сильная — ты справишься». Понимаете, уговорить, заставить! Так не должно быть, в этом нет естественности.

— Возможно, «другой Яне» чего-то не хватает для естественного течения? — провоцирую я на осознавание клиентку.

Она выпрямила спину:

— Я думаю, силы и благородства. Другие женщины ведь прощают, и не одну измену своим мужьям, им хватает на это женской мудрости. Вот как они это делают?

— Яна, вы сейчас имеете в виду каких-то конкретных женщин?

— Бабушку мою, например. Дедуля ходоком был — творческая натура, любимец женщин. Бабушка прощала, закрывала глаза. Прожили они вместе пятьдесят семь лет.

— Яна, а какой ценой прощала, знаете? Бабушка рассказывала?

— Она любила деда всю жизнь, вот и прощала. «Умная женщина должна уметь великодушно прощать, это благородно», — бабушкины слова. Это правильно?

— Видимо, для бабушки было правильно, раз пятьдесят семь лет… Но мы с вами не знаем, что у нее творилось в душе, на уровне чувств.

Яна закрыла глаза, шумно вдохнула и прошептала на выдохе:

— Ну, если каждый раз она испытывала такую же боль, как я, то я не понимаю… Ка-а-ак? Какую же силищу нечеловеческую нужно иметь, чтобы из раза в раз это выдерживать. Измена — это больно, это зверски больно…

— Яна, сила/благородство/мудрость здесь ни при чем. Тема прощения слишком романтизирована в устах общества и на страницах литературных произведений. Это. Был. Ее выбор.

В психологии не используется термин «прощение». Есть понятие «ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВЫБОР». Прежде всего будьте честны с собой. Теперь вы знаете: да, партнер вас обманул, обидел, предал. Ошибся, возможно, но интенсивность переживаний от этого не убавляется. Вам открылась новая сторона близкого человека. И если, пройдя через боль, вы выберете остаться в отношениях, значит, в этом есть прежде всего ваша потребность. Значит, вы цените этого человека.

А дальше — ответственность:

не припоминать прошлое при каждом конфликте;

не упрекать;

не использовать «запрещенные приемы», например манипуляцию чувством вины;

проработать свою обиду (самостоятельно или с психологом).

Иначе ваше «прощение» будет лишено силы, а отношения осыпятся, так и не дотянувшись до нового уровня.

Яна рассматривала снежную вату, которая кружилась за окном, и негромко обращалась как будто бы к ней:

— Выбор… Ответственность… Выбор… А ведь и правда, просто «захотеть простить» мне оказалось недостаточно. Я вот думаю, чего на самом деле мне не хватает для того, чтобы «выбрать простить»…

— Доверия нет, — щелкнула пальцами Яна и перевела взгляд на меня. — Я же в постоянном напряжении: кто это ему там пишет? Почему он не звонит так долго? А что это за женский голос на заднем фоне? А почему он отходит в сторону поговорить? С кем? А где гарантии, что через месяц или год он опять не изменит мне? Недоверие — как второй слой кожи: грубый, некрасивый, ограничивающий.

Я Боре не озвучиваю своих подозрений. Я вижу, как он старается… Но иногда мне руку себе хочется откусить, чтобы не залезть в его мессенджеры или не проверить бардачок в машине. Держусь, пока еще не опустилась до такого. Но это мучение для меня, постоянная борьба. Прислушиваться, приглядываться, подозревать, ревновать — я не хочу испытывать это! Я хочу доверять настолько же сильно, насколько у меня не получается.

Как вернуть доверие?

— Яна,

доверие — без полутонов. Оно или есть, или его нет.

Вернуть доверие нельзя, его можно только выстроить заново — поступками, действиями.

«Не озвучивать своих подозрений» — не лучший выход. Партнер должен знать о вашем беспокойстве и стараться усилить ответственность в тонком месте.

«Заново доверять» — я бы произносила и писала это словосочетание одним словом и называла глаголом. Потому что это процесс. Сдерживать обещания, меняться — это ответственность агрессора, которую вы не сможете проконтролировать, как бы ни старались. На какое-то время привычные вещи превратятся в раздражители: переписки в телефоне, новые женские лица в друзьях на Facebook, «мы с ребятами на рыбалку с ночевкой». Сталкиваясь с этими раздражителями, вы будете вновь и вновь переживать беспомощность, которую ощутили, когда произошла измена. Поэтому вам нужно направлять партнера, помогать ему, обозначать, как разноцветными стикерами, свой дискомфорт:

«Мне неприятно, когда ты отходишь в сторону разговаривать по телефону».

«Скажи, пожалуйста, с кем ты сейчас переписываешься? Я нервничаю и начинаю что-то предполагать».

«Когда ты подолгу мне не звонишь и я не знаю, где ты, я ревную, и мне самой это не нравится».

Пострадала ваша самооценка, случилось расставание на два месяца. Не получится просто открыться для доверия.

Формировать новое доверие — это тоже выбор, как и выбор «прощения».

— Вспомните, как вы доверяли раньше, до измены?

— Вы знаете, раньше я даже не задумывалась об этом. Все было естественно: никаких подозрений, ревности, мы и не обсуждали вопрос доверия… А теперь, получается… Это так несправедливо! Боря все испортил, а я теперь должна страдать, справляться со сложными переживаниями. Сломал он, а чинить теперь нужно вместе! — дергала Яна мохнатые уголки своего терракотового шарфа.

— Да, Яна, это несправедливо. В отличие от естественного течения отношений, как это было на первом этапе, сейчас придется делать усилие над собой. Поэтому мы говорим про выбор и про следующую за ним ответственность.