Алина Адлер – Ты в порядке: Книга о том, как нельзя с собой и не надо с другими (страница 31)
— Жанна и Гриша, у меня к вам первый вопрос: кто из вас был инициатором визита сюда? — спросила я супругов после того, как представилась и рассказала, как будет проходить консультация.
— Я, — поднял руку Гриша, как на школьном уроке, не взглянув на жену.
— Жанна, а вы?.. Тоже хотели прийти или…
***
Я уточняю, хотели ли оба супруга прийти на консультацию, чтобы понять, насколько каждый из них готов работать над проблемой. Возможно, один «привел» другого, а второй сделал одолжение: «Ну-ну, посмотрим, что из этого получится». Или: «Ладно, схожу разок, чтобы она от меня отстала». Консультация пары — это равноценное участие двоих в процессе, прямо здесь и сейчас. А я направляю и помогаю своей обратной связью.
В моей практике был случай, когда муж привел жену на «перевоспитание», но сам не готов был меняться и слышать, что проблема в их отношениях — на двоих. Это выяснилось, когда мы уже прощались. «Хм, я думал, вы ей объясните, что она неправа. Научите ее, как правильно себя вести, и у нас опять воцарится спокойствие в семье. А тут, оказывается, еще и я должен что-то делать!» — выразил неоправданные ожидания мужчина. Не подав супруге пальто, содрал с плечиков куртку и выскочил из кабинета, прошипев: «В машине жду. Шевелись живее». Одевшись, женщина опустилась на стул у двери: «Бесполезно все… Не будет он стараться, а я так больше не могу… Простите, задержусь на две минуты, чтобы такси вызвать».
Супруги безэмоциональны, не обмениваются прикосновениями и не поглядывают друг на друга — между ними нет контакта, похоже, уже давно. Ситуация сложная, и все же нашли в себе силы прийти, а значит, ищут возможность, чтобы остаться вместе, — пусть маленький, но ресурс.
Сели рядом, взялись за руки, обращаются друг к другу по именам. В диалоге местоимение «мы» звучит так же часто, как в русском языке гласная «о». Ценят свои отношения, готовы к сотрудничеству. Споткнулись о непонимание, но тайфун по их пути пока не проходил.
Перебивают друг друга, кричат, припоминают старое, он выходит покурить. Супруги в контакте, хоть и в деструктивном. Похоже, все время сессии уйдет на погашение конфликта и выведение на свет конструктивного решения. Похоже, поговорить о сердце проблемы мы сможем только на следующей встрече. Главное — они в отношениях, и это — ресурс.
Жена плачет. Муж поглядывает на нее, но не пытается утешить, приобнять — каменное лицо, почти не дышит. И это не всегда означает безразличие. Мужчина смущен реакцией супруги, сдержан в эмоциях. В повседневной жизни он проявляет себя так же, и, видимо, это усугубляет их проблему. Как семейный психолог я помогу им разобрать «дамбу» непонимания, веточка за бревнышком, чтобы освободить пространство для свободного течения их отношений.
***
Жанна ответила, не дав мне закончить фразу:
— Я очень удивилась, что Григорий предложил. Потому что давно уговаривала сходить вместе к психологу, но он не соглашался. Я и оставила эту затею. Прошло около года, и вот он сам захотел… Я не против, может, что-то из этого получится.
— Опишите, пожалуйста, каждый по очереди свое видение проблемы. Каких вам хотелось бы изменений?
Гриша и Жанна переглянулись, перекидывая друг другу инициативу, как горячую картошку: «Кто начнет?»
— Давай ты начинай. Я хоть послушаю, а то молчишь все время, слова из тебя не вытянешь, — уступила Жанна, смахнув с подушки несуществующую пылинку.
— Мы разные и не слышим друг друга, — развел руками Гриша. — Из-за этого, я думаю, все наши проблемы.
— Гриша, в чем это проявляется? — уточняю я.
— Ну… Жанна часто нервничает, голос повышает, обижается. Говорит, что кричит, потому что вынуждена, потому что я не слышу ее. Но я же не глухой. Просто не выношу повышенного тона, сразу в себя ухожу, отмалчиваюсь. Ну и в такой атмосфере делать ничего не хочется, ни для нее, ни вообще… Вот как-то так, — Гриша исподлобья глянул в сторону жены.
— Жанна, вы тоже так думаете или у вас свое видение?
— Да, не слышим друг друга. Я не выдерживаю его привычки делать все по-своему и срываюсь на крик. А когда он молчит, меня вообще все хомячки мира разрывают изнутри. Я и сама себе такая не нравлюсь. Мне иногда кажется, что Гриша — человек из камня, и ничего не чувствует… Хотя, не знаю, он отец очень хороший, дочку обожает, помогает всем, кто просит и не просит. Вот только между нами что-то не клеится. Не понимаю… Мы очень разные.
Уголки Гришиных губ тронуло подобие улыбки, но глаза остались серьезными.
— Я только знакомлюсь с вами и узнаю вашу историю, поэтому пока могу лишь предполагать. Но по опыту знаю: человек может молчать, наоборот, потому что много чувствует. «В себя» чувствует… Чтобы уберечь, не ранить этой раскаленной лавой любимого рядом, — поделилась я своими мыслями.
Жанна отложила подушку, кисти рук успокоились на подоле юбки, она чуть подвинулась к мужу, наклонила голову.
— Гриш, правда, ты молчишь, потому что у тебя бурлит внутри? — тихо спросила она.
— Возможно. Иногда, — Гриша оттянул ворот кирпичного джемпера. — Можно, пожалуйста, открыть пошире окно? — попросил он меня.
***
Знаете, без чего я не начинаю работу над проблемой пары? Без прояснения: «Что есть хорошего в ваших отношениях? На чем они держатся, несмотря на сложности? За что вы цените друг друга? Что у вас двоих получается делать вместе?»
— Гриша надежный. Я доверяю ему. Что вместе… Дом вместе строили. Когда отдыхаем вместе, то не ругаемся. Помолча-а-ать вместе хорошо, — хихикнула Жанна, заглянув мужу в лицо. — Да, Гриша? Я себе не представляю, как я без него…
Супруг немногословен:
— Ну-у… люблю я ее. Собственно — вот.
Жанна поправила оттопыренным указательным пальчиком заблестевшие от влаги ресницы:
— Давно ты мне этого не говорил…
Для меня важно, чтобы в этом месте Гриша и Жанна услышали друг друга. Это та опора, которую я смогу им подставить, если они начнут друг друга обесценивать.
Жанна и Гриша разные. Но вместе они десять лет, из них в браке — семь. И дом вместе построили, и дочку вместе воспитывают шесть лет. Несмотря на свои «разности», Жанна и Гриша — с одной планеты. И да, иногда у них не получается услышать друг друга именно из-за их отличий.
Столкновение вашими «разностями» — это всегда краш-тест на ценность партнерства.
И в такие периоды кажется: двигаться дальше невозможно.
Сказать «мы разные» — многое объяснить, но не разбавить легкостью сам факт.
И тогда вы «достаете весы», стряхиваете с них пыль, измеряете: чего же больше в отношениях — хорошего или разного с плохим.
Ради чего вы все еще вместе с этим человеком?
Еще двадцать минут диалога привели к пониманию, чем именно отличаются Жанна и Гриша.
Жанна. У нее все быстро: обидеться, позлиться, погреметь посудой, хлопнуть дверью, выскочить, вернуться через десять минут веселой, напевая, и ласково протараторить мужу: «Ну сколько можно дуться? Что ты как маленький!» Жанна быстро решается на переезд; легко ошибается; проскакивает стресс, как ледяную горку на санках; одним днем меняет работу, одним звонком парикмахеру — длину волос; за двадцать три минуты стряпает умопомрачительное жаркое.
Григорий. Медлительный, немногословный. В его арсенале — кладовка с инструментами и доведенные до конца дела. Приносит подарок жене всего раз в год, но каждый раз — ее мечту. К новому дивану примерялся три месяца, выбрал идеальный. О своих сложностях не распространяется. Догадаться о том, что на работе у Гриши неприятности, можно только по продолжительным «сеансам» в гараже. О том, что плохо себя чувствует, — по отметке «39» на градуснике.
У Жанны и Гриши разный темп.
И эта особенность проявляется не только в скорости ходьбы или жестикулирования, но и в скорости возникновения психической деятельности, устойчивости психических процессов, темпе мышления, силе эмоций и времени их проживания.
Это довольно распространенная «разность» двух людей в паре. Эта разность не такая выпуклая, как, например: «Я легкий на подъем. Люблю спорт, поездки, отдых вне дома. А моя жена — домоседка, ей это неинтересно» или «Мой муж не злой, но грубый человек. А я — творческая и очень ранимая». Но различие в темпе проходит через все внутренности отношений, как капиллярная сеть через организм.
Темп зависит от темперамента человека.
— Я не понимаю, как можно долго обижаться. Ну поругались, помирились через полчаса, все — едем дальше. Не-е-ет, он будет по три дня молчать, уходить спать на диван. Я уже и так и сяк вокруг прыгаю, и уже извинилась десять раз (даже если не виновата), а он делает вид, что не замечает меня. Мне извиниться, кстати, совсем не трудно, в отличие от Гриши.