Алим Тыналин – Винсент Иванович (страница 7)

Я пнул камень, и тот откатился в сточную канаву, забрызгав мне штаны.

Вот дьявол!

Как же неудобно устроена эта машина времени. Тут помню, тут не помню, а тут рыбу заворачивали. Геннадий во мне мысленно скривился. Ага, машина времени… только с билетом в один конец.

Наконец, после пары часов блужданий по городу и расспросов у подозрительных личностей в подворотнях, я нашел нужное место — захудалый бордель на окраине Маленькой Италии. Вывеска «Bella Vita» или «красивая жизнь» давно потускнела, буквы местами отвалились, оставив лишь «B_ _ l _ _ _ _ i _ a».

Внутри пахло потом, табаком и дешевыми духами. Полумрак, силуэты в прокуренном воздухе, приглушенные стоны за закрытыми дверьми.Заглянув в каждую из комнат и быстро отведя взгляд от увиденного там, я добрался до той, что была в самом конце коридора. Дверь была приоткрыта.

На кровати, окруженный двумя полуголыми женщинами, лежал Джорджи. Глаза мутные, улыбка блаженная. В руке сигарета с тем, о чем не пишут в современных мне книжках. Да, это был он. Вовремя я его вспомнил. Спасибо хотя бы на этом.

— Вставай, — я легко дернул напарника за плечо. Но благодаря грубой мужской силе, присущей телу Винни, получилось… грубо. — Нам пора!

Джорджи приоткрыл только один глаз и ухмыльнулся:

— Винни, ты чо, ревнуешь? У меня тут… э э э… деловой обед.

— Деловой обед закончился. Вставай.

Одна из женщин потянулась ко мне:

— Может, и тебе компанию составить, красавчик?

— Нет, спасибо, — Я оттолкнул ее руку, и снова немного не расчитал силу, похоже, она обиделась. — Джорджи, если ты сейчас же не встанешь, я тебя отсюда вынесу.

Напарник рассмеялся, но все же поднялся. Сам натянул брюки, накинул рубашку и оглянулся кругом, будто забыл о чем-то важном:

— Ладно, ладно. Только дай напоследок… — он потянулся к столику, где лежала бумажка с тем, о чем опять же не пишут.

Но я ударил его по руке:

— Хватит. Нам нужно дело сделать.

— Да ладно те! — Джорджи огрызнулся и облизнул собственные пальцы, как медведь, которого лишили еды, и осталось лишь сосать собственную лапу. — Ты седня какой-то… другой, Винни. Раньше был не такой!

— Раньше я был идиотом, — бросил я, направляясь к выходу.

Короткого эпизода общения с напарником вполне хватило, чтобы составить о нем впечатление. Сорок лет или около того — итальянцы часто выглядят старше своего биологического возраста. Вдобавок эти морщины вокруг глаз и проседь в темных волосах, он определенно старше меня, то есть Винсента Ла Руссо, лет на десять-двенадцать.

Невысокий, коренастый, с широкими плечами и толстыми запястьями. Лицо слегка одутловатое, с перебитым носом и шрамом над левой бровью. Глаза карие, бегающие, немного с хитрым прищуром.

Одежда — обычный костюм, рубашка в клетку, ничего такого, однако галстук завязан идеально и даже удивительно ровно для его нынешнего состояния.

Также и борода с усами аккуратно острижены. Все-таки он аккуратист и наверняка любит учить других жизни, несмотря на то, что сам подопустился и вряд ли метит в боссы мафии. Этакий Джулс из «Криминального чтива». Только не такой харизматичный и более потрепанный жизнью, да и не говорит тарантиновскими диалогами. Хотя…

— Ты чо какой серьезный, а, Винни? — Джорджи наводил последний лоск и выглядел теперь чуть ли не как банковский служащий среднего руководящего звена. Правда, грубые словечки все еще выдавали в нем уроженца итальянских окраин города. — У тя чо, баба появилась?

— Нет, — соврал я. Просто не знал, есть она у Винни или нет.

— А чо тогда? Раньше ты любил развлечься. А щас чо?.. — напарник сощурился с подозрением. — Подхватил от нее чо?

— Я в порядке.

— В порядке? Да тя будто подменили! Раньше ты бы уже лежал с нами в одной койке, а щас… — Джорджи устал и махнул рукой. — Ладно, поехали. Только сначала кофе. Без этого гадкого пойла я не человек.

Пока шли к такси, Джорджи постоянно что-то бормотал. Ну, Джулс Джулсом!

— Кофе, щас уже не варят того, старого кофе. Где тут ближайший бар? Хотя в это время все закрыто. Эй, Винни, ты хоть раз в жизни кофе сварил?

— Нет, — отмахнулся я.

— А я те чо говорю, ты изменился! Раньше хоть чо-то умел. Теперь… — он огляделся в поисках машины. — Ладно, забудем. Где такси?

Нью-йоркские желтые такси — отдельная тема. Но пока не до нее. Скажу только, что водитель, пожилой латиноамериканец с роскошными усами, как у мультяшного кота, почти сразу начал коситься на одного из своих пассажиров. А Джорджи не затыкался с самого начала поездки:

— Эй, ты, куда рулишь? Это не та дорога!

— Сеньор, я знаю короткий путь, — ответил таксист.

— Короткий путь? Да ты нас в Бруклин везешь!

— Сеньор, я…

— С…ка!

— Джорджи, успокойся, — я положил руку на плечо напарника. — Он знает дорогу.

— Знает? Да он нас ограбит!

— Не ограбит. — Я повернулся к водителю. — Простите его. У него был тяжелый день. Слишком много работы. И симпатичные секретарши впридачу.

Таксист, который до того, казалось, был готов выпрыгнуть посреди дороги и бежать куда глаза глядят, впервые улыбнулся:

— Понимаю. Сеньоры спешат. Я объеду пробки и доставлю вас до адреса быстрее других.

А Джорджи уставился на меня и впервые заткнулся. «Ты чо, теперь дипломат?» — казалось говорили его глаза. «Нет, просто хочу, чтобы мы доехали до места без лишних проблем», — также молча ответил ему я.

До самого конца поездки Джорджи молчал, а я получил возможность насладиться видами города.

Едва таксист унес от нас ноги, как Джорджи набросился на меня:

— Винни, ты чо, бл… творишь? Ты ведешь себя так… странно.

— Нормально я себя веду.

— Нормально? Раньше ты бы первым в драку полез с этим ничтожеством, а теперь… — напарник подумал и снова устало махнул рукой. — Ладно, забудь. Пошли уже.

Подниматься решили по пожарной лестнице. Той, что опоясывает их дома со стороны улицы. Мол, будем менее заметны, чем если бы вошли выбивать долги с парадного крыльца.

Прозвучало это примерно так:

— Винни, дубина! Ты как всегда хотел все испоганить, — Джорджи оставался не слишком высокого мнения о своем напарнике. — Держись меня, и все будет…

А так — как в «Брате-2», где герой Бодрова поднимался вверх, приговаривая, что у него «огромная семья, и тропинка, и лесок, в поле каждый колосок».

— Чо ты там буровишь? — огрызнулся Джорджи.

— Ничего.

— Вот и помалкивай!

Мой немолодой напарник, которого в России назвали бы скуфом, громко пыхтел, поднимаясь по лестнице. Но менее разговорчивым все равно не стал:

— Винни, ты сущий дьявол! Мог бы и помедленнее. Куда припустил? А, чо молчишь?

— Ты сам сказал, чтобы я помалкивал.

— Я сказал? А ты уши-то развесил! — ну и так далее.

Вламываться в квартиру на двадцать каком-то этаже решили… через балкон соседей. В буквальном смысле зависнув между двумя хлипкими металлическими конструкциями на высоте нашего… двадцати-с чем-то-этажного дома.

Я молчу про то, что всю жизнь боялся змей, темноты и высоты. И еще массы других вещей. Так еще и пришлось делать вид, что меня ничего не страшит. Я же — Винсент, мать его, Руссо! Качок из Маленькой Италии, у которого вместо мозга пламенный мотор!

Короче, выражаясь языком итальянских бандитов, я чуть не обосрался! Вдобавок, еще и тело Винсента до конца не освоил и не откалибровал. Отчего его стокилограммовая туша едва не пополнила длинный список жителей Нью-Йорка, выпавших с верхних этажей их небоскребов.

Спас Джорджи. Неожиданно для своей не слишком грозной комплекции. Но он жестко схватил меня своими щупальцами и в какой-то момент даже удержал на весу. А потом вернул обратно, на нужный балкон.

Пожалуй, с ним можно иметь дело. Еще бы не болтал без умолку.