Алим Тыналин – Винсент Иванович (страница 50)

— Какую сторону?

— Традиции и сицилийцев, как Галанте и его «зипы». Ну или как Пистолоцци, — Мастанджело позволил себе многозначительную паузу. — Но в этой схеме ты, наполовину ирландец, не сможешь стать даже рядовым солдатом… Либо…

Он не договорил.

Потому что вошел Слон — один из телохранителей, поставленных самим Мастанджело стеречь мою палату. Мало ли что.

— Синьор, срочное дело, — сказал он.

Напоследок Мастанджело бросил на меня задумчивый взгляд:

— Кстати, я оценил твой прогноз о будущем. Раньше ты не выделялся умом. Откуда такие познания?

Я вспомнил, что на стрелке с Феррара сказал всем про Галанте — мол, этот товарищ не доживет и до следующего лета.

— Хмм… — нужно срочно придумать какое-то не слишком противоречивое объяснение собственным словам. — Ирландские корни! — выпалил я. — Мать говорила, что у нас в роду была даже прорицательница, ну или ведьма…

Мой ответ одновременно и удовлетворил, и не понравился собеседнику:

— Все у вас, ирландцев, не слава Богу. Но ты нам еще понадобишься. Люди с головой рождаются не только на Сицилии.

На этих словах он вышел вслед за охранником.

Оставшись один, я откинулся на подушку. Перед глазами, как диафильмы, проносились драматичные события последних недель.

Несколько попыток расстрела со стороны Феррара. Просто хотели припугнуть? Но зачем тогда два раза?

Если же хотели убить, то почему до сих пор не довели задуманное до конца? Еще раз попробуют? Тем более, что Бог любит Троицу…

Далее — напряженная стрелка с Пистолоцци. Первая в моей жизни.

Волнительно. В жизни по сравнению с кино все выглядит иначе.

А дальше ранение. Больница. Эти странные разговоры.

Про Галанте и необходимость выбрать сторону. Про разборки внутри банд.

Кстати, на стрелке не было Малыша — Альдо Пистолоцци! К чему бы это?

И почему Феррара решили укокошить не официального главу семьи, а его правую руку?

Мысли путались. Я закрыл глаза и снова начал проваливаться в сон. Только на этот раз снился не Петербург с его белыми ночами и разводными мостами. А какая‑то глухомань со Среднего Запада из рекламы средств для мытья посуды: прерии, обжигающее солнце и счастливая семья у раковины с водой. Фу!

В конце рекламы вдруг послышались выстрелы.

Что у них там опять?

Или это не сон?

Я не хочу просыпаться в этом мире!!!

Глава 20

Убийство

Выстрелы мне не приснились. Они были настоящие — резкие, сухие хлопки, от которых вибрировали стекла в окнах. Я лежал в отдельной палате больницы имени президента Линкольна, а в ее коридорах разворачивался натуральный ад.

В глубине души, да даже и не в глубине, а просто по логике вещей, я понимал, что Феррара так дело не оставят. По мне шмаляли уже дважды, чтобы только припугнуть. Дальше я перешел под их крыло и на короткое время все успокоилось. Но потом я оказался еще и «предателем» — не дав убить их главного конкурента, Аурелио Мастанджело. А мафия убивает и за меньшее.

Судя по интенсивности перестрелки, солдаты Феррара решили укокошить всех Пистолоцци разом. А значит и меня в том числе. Если не в первую голову.

Я был все еще болен и безоружен. Но нужно было что-то предпринять.

Я вскочил с кровати и резко выдернул катетер, который связывал меня с капельницей. Боль в плече предательски напомнила о себе, но сейчас было совсем не до нее. Время замедлилось, а мысли наоборот работали с лихорадочной скоростью.

Я быстро напялил поверх больничной пижамы брюки и обычную рубашку. Кое-как всунул босые ноги в тапки и подбежал к окну.

Второй этаж. Всего лишь. При большом желании можно спуститься вниз, хоть бы даже по водосточной трубе. Уже не впервой.

Но какие‑то умники установили на окне решетки! Попробовал их расшатать — бесполезно. А слесаря искать мне сейчас совсем не с руки.

Тогда решил забаррикадироваться изнутри. В ход пошла собственная койка. Еле сдвинул тяжеленную металлоконструкцию к входной двери. Рука в плече разболелась еще больше, но я дал себе зарок думать о ней в последнюю очередь. Важнее было выжить.

Кстати, довести баррикаду до конца я так и не успел. Потому что дверь в палату резко распахнулась, в сторону коридора — я не учел этого момента.

На пороге стоял Слон, телохранитель Мастанджело. Он был такой же огромный и грозный, как обычно. Только во взгляде — какое-то очень странное выражение. Спустя пару мгновений я догадался — Слон был уже мертв. Убит. Просто еще не упал.

Но его спину уже изрешетили несколькими пулями. И те из них, что прошли навылет, прямо на моих глазах заставили покраснеть от крови его футболку с надписью «USA». Еще несколько секунд — и он рухнет плашмя на пол, окончательно забрызгав мою палату кровью.

Но тогда он погубит и меня!

А так… Это был хороший щит. Я укрылся за ним.

И Слон успел принять на себя еще пару пуль, посланных мне от дона Феррара или Луки Сантини.

— Он там! В палате! — заорал кто-то из глубины коридора.

Что делать дальше? Я вцепился в правую руку Слона. Даже уже не живой, он мертвой хваткой удерживал свой парабеллум. Похоже, коллега и не успел из него выстрелить.

А я с большим трудом вытащил оружие из сомкнутого кулака огромного падающего тела. И первым успел направить его в… своего несостоявшегося киллера.

Один, два, три. Попал! Причем, все три пули точно в цель.

Во всяком случае, в конце коридора упало еще одно тело. И, кажется, это тот самый бандит, который следил за мной на улицах Бронкса. Поделом!

А еще один киллер испугался. Бездумно отстреливаясь, убежал вниз по лестнице.

Когда я научился стрелять? А никогда — это все Винни, его наследие!

Для меня же это первое в жизни убийство… Чем бы оно ни объяснялось. Ни необходимостью обороны. Ни чем-то еще. Я убил. И это клеймо просто так не сотрешь.

И что? Короткая рефлексия — и нужно бежать дальше. Сейчас точно не до раздумий и глубокомысленного анализа! Феррара еще не закончили. Да и с Пистолоцци ничего не понятно.

Оглянулся. Весь опустевший коридор в крови. Еще недавно здесь было полно людей: врачей, пациентов и их посетителей, случайно оказавшихся под огнем. Теперь это один коллективный морг!

Недалеко от мертвого Слона лежал и его напарник. Ковбой, кажется. При жизни он был злым и неприятным человеком, но сейчас какая разница? Он тоже охранял мою палату и лишился жизни как раз из‑за этого!

А где Мастанджело? Он ушел от меня не так давно. А вдруг недалеко⁈

Раненый, охая при каждом движении больного плеча, я побежал по опустевшим коридорам больницы. Заглядывая по дороге в приоткрытые двери и проверив таким образом большую часть второго этажа, бросился на лестницу.

Дона Аурелио нашел лежащим в одиночестве на лестничной площадке первого этажа.

Впереди — всего несколько спасительных метров. Он уже почти ушел. Но упрямая пуля догнала и ветерана боевых действий.

Где‑то вдалеке раздался вой полицейской сирены. Легки на помине.

Но пока еще недостаточно громкий.

Хотя времени у меня было в обрез.

Но Мастанджело умирал.

Я не мог просто пройти мимо. И подсел рядом.

— Винни… — он открыл глаза и сразу же узнал меня.

Голос был слабый, прерывистый. Но смысл всего сказанного я уловил прекрасно.

— Малыш… Пистолоцци… за моей спиной… заключил негласный союз с Феррара…