Алим Тыналин – Винсент Иванович (страница 40)

В прошлый раз мы расстались не очень. Я даже задумался о том, нужно ли мне такое «счастье» в принципе.

Судя по всему, весь наш роман состоял из постоянных ссор и примирений. Но если раньше их инициатором по большей части был я, то есть Винни Ла Руссо, весьма буйный малый, теперь все происходило исключительно по инициативе слабой половины.

Капризная девушка. Интересно, как она поведет себя сейчас?

— Где ты был, Винни? — спросила Анджела, с чувством натирая грязную стойку. — Я волновалась.

— Было много дел, — то был мой стандартный ответ на все подобные расспросы. Но в этот раз для убедительность я добавил. — Ничего такого. Я уже почти со всем разобрался.

— Тогда заходи ко мне вечером, — предложила она как бы невзначай. Хотя наверняка обдумывала эту фразу не один вечер. — Посидим. Как раньше.

Как раньше.

Я отчетливо осознал, что мой отказ или сомнение, даже секундная пауза, могут быть истолкованы определенным образом и затем использованы против меня.

Легче всего все испортить.

Но сегодня я буду хорошим парнем.

Да и от женской ласки, признаться, подотвык за последние несколько дней.

— Конечно! — сказал я Анджеле.

А она наконец подняла на меня глаза и странно посмотрела.

Я все еще отличался от прежнего Винни. Окружающие с трудом принимали психолога в теле безмозглого качка.

На том и расстались. До вечера.

А я побежал к Джорджи. Не семья. Но где-то рядом. Все-таки не сдал меня Пистолоцци. Или просто нажрался как свинья и… все равно не сдал.

А «хвост» никуда не делся.

Как бы выяснить, что это за ребята и на кой черт им сдался Ла Руссо?

Надо незаметно оторваться, где-нибудь по-тихому схорониться и присмотреться.

Я юркнул в переулок под железнодорожным мостом. Дальше через забор. Едва не вляпался в чье-то дерьмо. В последний момент с трудом перепрыгнул огромную лужу.

Зато здесь меня никто не увидит. Под защитой железнодорожной насыпи. И с неплохим углом обзора. Блестящая работа, Винни!

Вскоре появились они. Солдаты Феррара.

Я видел их, как минимум, один раз. Тупой и еще тупее. Беспомощно крутят головами. Разевают рты, как рыбы, выброшенные на берег реки Гудзон.

Их речи отсюда не слышно. Но вполне можно додумать.

— Где Винни?

— Он только что был здесь…

— Я знаю, что он был здесь. Тупица, ты его проморгал!

— Сам тупица! Я сегодня почти не моргал…

Впрочем, грешно смеяться над такими людьми. Сам был не лучше еще совсем недавно.

Но прежде, чем я успел что‑либо предпринять, мне преградили путь еще двое.

Не заметив преграды в виде железнодорожной насыпи, парочка неожиданно и бесшумно подошла сзади. Два шкафа. По комплекции еще больше, чем предыдущие. По уму… Где-то на уровне.

Слон и Ковбой, кажется. И кто им только раздает эти клички?

Первый сонлив и не очень «злобив», по крайней мере, с виду. Зато огромен. Второй однозначно проиграл бы предыдущему в спарринге. Зато агрессивно таращится на меня и будто уже ищет повода для драки.

Хмм. Я видел их рядом с Мастанджело. Но со стариком мы вроде бы уладили все спорные вопросы. Чего ему опять от меня надо?

— Заткнись! — сходу бросил агрессивный Ковбой.

— Семья хочет тебя видеть, — добавил второй, незлобивый. При этом облокотился на фонарь так, что тот едва не согнулся под его весом.

Полезть с ними в драку? Нет, я уже не безмозглый Винни. И это явно не тот случай.

Но поставить на место надо.

— Замолкни, — резко и акцентированно в сторону первого встреченного сказал я. — Я сам пойду к Мастанджело. Без ваших указаний.

Два остолопа переглянулись, но спорить не стали.

А я не стал указывать им на пару других олухов — солдат Феррара.

Вместо этого быстро направился по известному адресу. Чтобы снова предстать пред очи занудного старика Мастанджело.

И суток не прошло с момента моего прошлого появления в «Санта Лючии». Андербосс и консильери в одном лице сидел за тем же столиком в углу. И даже эспрессо цедил будто из той же самой чашки с давно остывшим напитком.

— Правильно, что зашел, — кивнул старик. — Что ты там унюхал про Феррара?

Бл… Что я мог унюхать про Феррара? Я даже не успел к ним сегодня зайти!

Мой внутренний психолог просканировал Мастанджело и поставил тому неутешительный диагноз — эпилептоид, серый кардинал, да еще и с замашками нарцисса.

Но вслух я сказал другое.

Поделился общими соображениями о конкурирующей семье и в целом об итальянских криминальных группировках. Все, что знал по книгам и фильмам. Спасибо Марио Пьозо, Мартину Скорсезе и Серджо Леоне!

— Феррара усиливают позиции в Квинсе. Похоже, планируют расширение на Бруклин, — повторил я почти то же самое, о чем говорил в «Везувии», разве только другими словами. — В семье тоже неспокойно. Молодые хотят больше власти, старики сопротивляются. В то время, как… — у меня уже заканчивалась фантазия. Но я нашелся: — Правительство Соединенных Штатов во главе с Джимми Картером ведет борьбу против мафии. Хотя пока и без особого успеха.

Мастанджело странно на меня посмотрел.

Кому я больше сочувствую: мафии или правительству США?

Но вслух тоже сказал другое.

— Хорошо, Винни. Держи меня в курсе.

И это все, ради чего он меня позвал⁈

Теперь каждый день будет выдергивать сюда? Спрашивать про Картера, погоду в Квинсе и про то, поковырял ли с утра в носу дон Витторио Феррара⁈

— Мне надо о том же отчитываться перед доном Альдо? — на всякий случай уточнил я. Все ж таки дон Альдо «Малыш» Пистолоцци был моим главным боссом, а не Мастанджело.

На что старик, цедивший эспрессо, сначала скривился, а потом покачал головой:

— Это лишнее.

Мне тут же припомнилась вчерашняя сцена, во время которой мой главный начальник помочился на голову одного из подчиненных. Притом, что мог и на мою!

Мастанджело будто прочитал мои мысли.

— Сам видишь, до чего это доводит.

А потом по своей стариковской привычке промокнул губы салфеткой. Еще с полдюжины отпечатков его зубов лежали тут же, на краю стола.

И добавил:

— Теперь ты будешь моим человеком.

На том и расстались.