Алим Тыналин – Винсент Иванович (страница 35)

Я хотел еще что-то возразить. Но амбалы ударили под дых. Он или я все еще висел у них на руках, разбитый и слабый, несмотря даже на атлетическое телосложение Ла Руссо.

Следом очередь дошла до Толстяка. Капо, неофициально стоявший на ступеньку выше Гальярди.

— Винни попил крови у нас всех, много крови, — прорычал он. — И все помнят последнюю каплю, когда он профукал «Дон Страпон». Пора что-то решать с парнем, — что прозвучало примерно как «пора его кончать».

Я снова попытался возразить. Но пара-тройка ощутимых ударов вправили мне мозги.

Наконец босс дал слово моему напарнику. Джорджи снова был пьян. Его попытались привести в сознание, как-то растеребить. Но он все равно еле ворочал языком, понять ничего было нельзя. Возможно, Джорджи лишь прикрывался пьянством, чтобы совсем уж откровенно не сдавать напарника.

— Следил ли он за своим «подопечным»? — спросил кто-то из старших, кивнув на моего товарища.

Так вот кому все время телефонировал Джорджи! Наблюдая за мной и докладывал «наверх».

— Следил, — ответил за него кто-то из средних.

— И чего⁈ — дон начал терять терпение.

— Винни работает на Феррара… — ответил кто-то.

Бог ты мой! А это уже ни в какие ворота не лезет! Ни на кого я не работаю!

— Я не предатель!

Но меня снова заткнули.

И Джорджи только что-то промычал.

— А кто стрелял в Ла Руссо? — спросил дон между делом.

— Тоже Феррара, — ответили за пьяного Джорджи. — Когда поняли, что их человека раскрыли. Стали делать вид, что он — не их человек!

Умно. Я даже усмехнулся опухшими губами.

Кто‑то вспомнил и про Тони, владельца бара «У Тони», загремевшего на днях за решетку. Сейчас на меня вообще всех собак повесят! А я даже не удивлюсь.

— Тони замели легавые, хотя у него сейчас честный бизнес, — пояснил Толстяк. — И аккурат после того, как к нему пришел Винни. Все просто и прозрачно. Он работает и на наших конкурентов. Феррара. И — через них — на полицию.

Я был уже не в силах ни с кем разговаривать. Накачанные парни с дурацкими прическами из боевиков 70-х мутузили тело бедного Винни и затыкали ему рот. В очередной раз все было против него и меня.

По законам мафии, я уже заработал на пожизненное. А скорее даже на смертную казнь. Причем без суда, апелляций и пересмотров. Эти ребята привыкли мгновенно приводить приговоры в исполнение.

Наконец — тяжелая артиллерия. Дон Альдо. Человек с детским лицом и писклявым голосом. Последнее слово должно быть за ним. Говорят, любит творить всякую дичь. Сейчас самое время доказать это, если это действительно так.

Босс встал из-за стола. Подошел ко мне. Близко. Очень близко. Ничего не говоря, расстегнул ширинку брюк. Достал свое небольшое хозяйство. И как ни в чем ни бывало… под монотонный гул вентилятора… решил помочиться на мою голову!

Что бы сказал обычный психолог на стандартном приеме? Нужно договариваться? Решать все конфликты миром? Терпеть? Принимать то, что не можешь изменить?

Но я НЕ принял!

Вместо этого я… дотянулся до ближайшего предмета, до которого возможно было дотянуться. Это была ножка стула. И со всей силы поставил ее на ногу одному из своих «надзирателей».

Тот, естественно, заорал со всей мочи.

Ну и реакция Малыша последовала незамедлительно. Вместо того, чтобы помочиться на мою голову, в гневе он подлетел к орущему и проделал это с ним. Не в назидание. Не для устрашения. А просто по дурости.

Отмороженный. Неадекват. Псих. И как только таких нью-йоркская земля носит⁈

После чего босс заправил свое хозяйство и спросил меня самым обыденным тоном. Мол, хотел бы я, чтобы он проделал со мной что-то подобное?

Я с трудом сдержал рвотные позывы. И заставил себя посмотреть ему прямо в глаза. Без страха. Почти без эмоций. Но со звериной решимостью все это пережить.

— Долг перед семьей… — снова многозначительно произнес Пистолоцци, по-видимому довольный спектаклем, который устроил. — 50 тысяч долларов. Так где они?

— Дома, за кроватью! У батареи! В коробке из‑под утюга! — повторял я снова и снова.

Повезло. Парни Гальярди, посланные в мою квартиру, вернулись вовремя. И успели застать меня в живых.

Однако потом, нелепо разведя руками, сообщили дону:

— Брешет. Нет у него никаких денег в коробке из-под утюга.

Ублюдки. Грабанули Винни перед смертью. Хоть бы врать нормально научились.

Я почти не чувствовал ни рук, ни ног. Лежал рядом с лужей мочи. Не то простого солдата Пистолоцции. Не то дона итальянской мафии. А, может, и той, и другой. Но я все равно сжимал кулаки. И не хотел сдаваться.

Дело близилось к страшной развязке. А дон Альдо напоследок еще и поиздевался:

— Винсент… Расскажешь потом ангелам на небесах, как тебе жилось под властью Феррара? Понравилось у них, да?

И тут меня осенило. Не тупоголового Винни, конечно. Но мудрого психолога Рябова в нашей общей голове. Я решил воспользоваться возникшей ситуацией со странными обвинениями в свой адрес. А, может, просто схватился за последнюю соломинку.

Набрал в кровоточащие легкие побольше воздуха. И примерно на втором часу публичной казни сознался во всем сам:

— Да, я работаю на… Феррара…

ЧТД! Что и требовалось доказать! Добились признания, ублюдки. Как в 37-м году. Как в Гестапо. Как в Средних веках на костре. Как при Иване Васильевиче на дыбе.

Все мгновенно затихли. И даже Малыш Пистолоцци как будто был немного удивлен.

А я воспользовался небольшой паузой, чтобы перевести дух. И затем продолжить:

— Да, я сделал все, чтобы Феррара моими руками отжали прибыльный ночной клуб. Да, я давно хотел к Феррара. Тут я всего лишь соучастник — самая младшая ступенька преступной иерархии. А там меня уже почти посвятили в солдаты. Но…

Люди Гальярди уже занесли свои грязные ноги, чтобы отпинать предателя до смерти. Но неожиданно вмешался Аурелио Мастанджело. Андербосс. Тот, что помалкивал все это время. И только взирал на происходящее с высоты своего положения и преклонного возраста.

Он остановил боевиков красноречивым жестом:

— Дайте ему сказать.

Спасибо, дедушка…

После чего я выдал «спич жизни». Рассказал, что мне действительно предлагали сладкое место в рядах Феррара. Наших главных конкурентов на улицах Бронкса. Но я подумал, что это… отличная возможность загладить свою вину перед доном Альдо, Пистолоцци! На словах я как бы верен Феррара, а на самом деле продолжаю работать на Пистолоцци. Я двойной агент, внедренный в противоборствующую шайку. С моей помощью Пистолоцци смогут вершить великие дела. Я знаю схемы поставок Феррара, их тайные каналы, имена связных. У меня есть доступ к их планам на расширение, вплоть до Квинса и Бруклина. До всех районов Нью-Йорка, которые я только смог сейчас вспомнить.

В темном прокуренном зале повисла гробовая тишина. И даже дым от сигар будто застыл в воздухе. Только дон Альдо о чем-то думал. Думал громко. Его пальцы барабанили по подлокотнику кресла. Он явно не знал, что теперь делать.

— Двойной агент, значит! — наконец босс выдавил из себя. А с учетом его специфического голоса это прозвучало почти как истерика. — И сколько же ты «работаешь» на них таким образом?

— С тех пор, как Феррара начали проявлять ко мне интерес, — предположил я. — Я ждал лишь подходящего момента, чтобы раскрыть вам карты. Момент настал.

— Момент настал! — Малыш хлопнул себя по ляжкам.

Эта фраза его явно развеселила. И даже я улыбнулся краешком рта — наш босс был смешным человеком.

— И что он предлагает? — вмешался Толстяк Эспозито, накренившись вперед своим массивным телом. Его не менее объемные руки сжимали подлокотники. Будто в любой момент он готов броситься на меня и размозжить мне череп.

— План, — я импровизировал на ходу. Но, кажется, что-то получалось. — Я вернусь к Феррара с известием о том, что Пистолоцци готовят удар по их точкам в Бронксе. Это заставит их перебросить силы, оголить другие участки. А мы тем временем нанесем удар там, где они меньше всего ждут. К примеру, по складам на доках в Джерси. Там у них основной запас кокаина из Колумбии.

— Откуда знаешь? — резко встрял Нино Гальярди.

— От своих кураторов, у Феррара. Однажды они заикнулись об этом, — я старался говорить уверенно, хотя внутри все дрожало. — Если хотите, могу организовать утечку информации, которая подтвердит мои слова. Например, подбросить им фальшивые данные о наших планах в Квинсе. Они клюнут, начнут готовиться, а мы ударим в Джерси…

Дон Альдо откинулся на спинку своего кресла, которое занимало места вдвое или даже втрое больше тела Малыша. Задумчиво покрутил в руках бокалом с виски. Потом посмотрел на всех по очереди. Начиная с Гальярди и заканчивая его молодчиками, которые только что обнесли мою квартиру почти на 60 штук баксов. Парни ухмылялись, еще не зная, что их ждет.

А слово снова взял мудрый старик. Аурелио Мастанджело. Именно он спас мне жизнь.

— В этом есть смысл, дон Альдо, — прохрипел он. — Если мальчик говорит правду, мы можем получить серьезное преимущество.

— А если врет⁈ — кажется, молодой дон был не слишком доволен инициативой своего консильери.