Алим Тыналин – Винсент Иванович (страница 10)

Впрочем, Анджела ничего не спрашивает. Просто стоит и как-то странно на меня смотрит.

Анджела. Анджела? Мы знакомы? Ясное дело, что должны быть знакомы. Я ж тут не в первый раз, наверное.

Но вот она приподнимает руки и стоит подбоченясь, как будто стыдит меня. За что? Что я мог ей сделать? Одежда неброская — фартук, да серое шерстяное платье. Униформа, а не одежда. Строгая и «функциональная» прическа, чтобы волосы не мешались, колючий взгляд — мне знаком этот тип. Сейчас она перейдет в атаку.

— Что будешь заказывать, Винни? — спросила она тоном, каким дорожные полицейские просят предъявить права нарушителя ПДД. При этом глядя мне прямо в глаза, что не очень-то вежливо.

— Пожалуй, мне хватит, — хрипло ответил я.

А она забрала мой пустой стакан, но не ушла. Ее взгляд продолжил скользить по моему лицу и телу.

Что? Что же нас с тобой связывает, Анджела?

Воспоминания Винсента, как всегда, возникли неожиданно, как мигрень, как головная боль. Вот мы знакомимся на каком-то празднике. А потом уже сидим в церкви. Слава богу, не у алтаря. Кажется, до этого еще не дошло.

Рядом снует моя мать. Мать Винни, разумеется. Вероятно, это она устроила нашу встречу. Обычная история. Все матери одинаковы.

Любил ли ее Винсент? Любит ли Анджела Винсента?

Последнее, что я помню — как возвращаюсь домой с синяком под глазом. А официантка, стоящая сейчас передо мной, дает мне мощную оплеуху и со скандалом уходит из дома, хлопнув дверью…

Я вздохнул. Все же ковыряться в чужих отношениях мне намного привычнее, чем играть роль чужого бойфренда. Я даже не могу толком определить, в моем ли она вкусе. Как будто без меня меня женили. Ну, как Винсента, чья мать вряд ли даже его спрашивала, прежде чем знакомить с Анджелой. Либо «пристроила» дочь подруги, знакомую ему с детства.

— Я знаю тебя с пяти лет, — девушка подтвердила мои догадки. Ее голос дрожал. Как и пальцы на моем стакане. — Ты снова влип.

— Ничего страшного, — прохрипел я, стараясь сымитировать грубоватый тембр итальянского мафиозо. — Так. Мелкие неприятности.

Она нахмурилась:

— А ты стал другим.

— Что? — я попытался изобразить недоумение. — Я… как всегда.

— Нет, — она покачала головой. — Раньше ты бы просто рявкнул: «Отстань, баба!». А сейчас смотришь так… будто видишь меня впервые.

Прокол. Мелькнуло у меня в голове. Нужно спасать ситуацию.

— Говорю же, ничего страшного. Просто день был тяжелый.

— Тяжелый день? — она прищурилась. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Говорю же. Ничего страшного. Просто небольшая стычка.

— С кем⁈

Эта просто так не слезет. Нужно дать ей пищи для ума. Хотя бы немного. По возможности, без подробностей.

— Да ни с кем, — я отвел взгляд. — Просто парни из соседнего района. Решили показать, кто тут главный.

— Расскажи мне все! — потребовала она.

Я хотел бы рассказать. Правда. Но как объяснить, что я — не совсем Винсент? Или даже совсем не он. Что в его теле живет совсем другой человек?

— Я разберусь, — сказал я вместо всего этого.

Не «заткнись, баба!», конечно. Но мой голос прозвучал уже тверже.

— Ну и разбирайся. Без меня! — Анджела резко развернулась и пошла прочь.

Я посмотрел ей вслед. К проблемам с долгами, гиперопекающей матерью и отцом-алкоголиком добавилась тревожная возлюбленная. Покой мне только снился.

А за моей спиной раздалось покашливание. Я обернулся. Напротив стоял какой-то лысый мужик, с широкой улыбкой, обнажившей золотые зубы почти во весь рот.

Воспоминания, ау? Будут подсказки? Связь со «спутником» временно потеряна.

— Слыхал, Винни, у тебя проблемы, — произнес незнакомец без предисловий. — Рэй не шутит.

— Знаю, — я попытался выглядеть максимально уверенно. И повторил ему то же, что сказал недавно Анджеле. — Я разберусь.

Лысый усмехнулся:

— Раньше ты не разбирался. Ты буянил и лез на рожон. А сейчас: «разберусь». Что-то новенькое, Винни.

Я промолчал, сканируя неизвестного. Не проявляет явной агрессии. Очевидно, давно знает Винсента Ла Руссо. Но кто меня тут не знает⁈

— Ты что-то хотел? — спросил я.

— Это ты что-то хотел! — заорал собеседник и тут же себя выдал: — Раз пришел в мой бар и дождался, пока я подниму свою задницу с теплого мягкого дивана.

Понятно. Бар «У Тони». Возможно, это Тони. Но сам ничего говорить не буду. Мало ли что. Пусть говорит лысый с золотыми зубами. Если хочет.

— Я уже хотел уходить, — процедил я. — Виски был вкусным.

— То еще пойло! — заржал Тони. — Но я не об этом.

Он вдруг запрыгнул на край стойки и уселся на ней прямо передо мной. Причем, сделал это с такой легкостью, будто ребенок съехал в подъезде по перилам.

— Толстяк на тебя зол. Долг висит. Из пятидесяти тысяч осталось вернуть сорок девять с половиной… Пол-штуки баксов ты заработал на Фортуне, — сообщил ловкач.

Неплохо. Они тут все главным образом счетоводы, я посмотрю.

— И?

— У меня есть предложение, — от громкого смеха Тони перешел на доверительный шепот. — Есть дело. Небольшое, но прибыльное. Если справишься — получишь девять штук. Сразу.

— Девять тысяч? Это же…

— Считай, двадцать процентов долга.

Сорок девять с копейками минус девять — останется примерно сорок тысяч долларов. Мысленно подсчитал я и решил немного поторговаться:

— Десять тысяч.

Собеседник вздохнул:

— Ладно.

— А что за дело? — спросил я.

— Нужно убедить одного человечка продать склад. Он упирается. Но ты… — Тони окинул меня взглядом, — можешь убедить его.

Интересно, что он имеет в виду под «убедить»? Отрезать владельцу склада несколько пальцев, как вероятно поступал раньше костолом Винни Ла Руссо? Или заболтать и перехитрить, как делают более адекватные люди.

— А что за склад? Сколько он стоит? Нужны подробности.

— Старый склад на окраине Бронкса. Ничего особенного, но там можно устроить склад оружия. Или наркотиков. Или краденого. Купишь его за сорок штук. Твои десять сверху. Итого с меня пятьдесят.

Я внутренне содрогнулся. Прямо то, о чем я мечтал. Получить грязные деньги и купить на них склад с оружием, запрещенными веществами или ворованными вещами.

— Отличный план.

— А ты думал, я дам тебе денег просто так? — подмигнул Тони. — Нет, Винни, сначала ты отожмешь склад у этой ирландской крысы. У Хромого Джека.

Еще и ирландцев приплели. Хромых.

— Ну что? — Тони протянул руку. — По рукам?

Нет. Это было бы слишком просто. В поведении лысого я прочитал определенную долю недостаточного уважения что ли. Наверное, он разговаривал с прежним Винсентом, безмозглым отморозком, выполнявшим грязную работу в банде Пистолоцци. В лучшем случае, он обращался с ним как с большим ребенком.