Не вижу никого средь этих гор,
Кого бы участь горькая задела,
И нет любимой дела
70 До мук моих. Добра не будет мне.
А та, которой твой наскучил двор,
Гордыни латы на себя надела[1210]
И может грудь стреле подставить смело:
Ведь безопасен сердцу ты вполне,
75 Надежно скрытому от стрел в броне.
Прощаюсь, песня горная, с тобой.
Ты город мой увидишь,[1211] может статься,
Где мог бы я остаться,
Не будь Флоренция любви чужда.
80 Войдешь в нее — скажи: «Создатель мой
Не станет с вами более сражаться.
В цепях не может он до вас добраться.
Уймись жестокость ваша — и тогда,
Невольник, не вернется он сюда».
СТИХИ О КАМЕННОЙ ДАМЕ[1212]
66 (C)[1213]
К той ныне точке я пришел вращенья,[1214]
Когда, склоняясь, солнце опочило,
Где горизонт рождает Близнецов.[1215]
Звезда любви[1216] свой свет из отдаленья
5 Не шлет нам; воспаленное светило
Над ней сплетает огненный покров.
Там, где Великой Арки мощной кров,
Где скудную бросают тень планеты,[1217]
Луна лучами стужу возбуждает.
10 Любви не покидает
Все ж мысль моя у этой льдистой меты.
И в памяти моей, что тверже камня,
Храню упорно образ Пьетры-камня.
Смешавшись с эфиопскими песками,
15 К нам мчится ветер, воздух омрачая,
Летит над морем, солнцем воспален,
И предводительствует облаками.
Наполнит он, препятствий не встречая,
Все полушарье северных племен[1218]
20 И белизною снеговых пелен
Падет на землю, иль дождем досадным
Восплачет воздух в ослабевшем свете.
Оттягивает сети
Наверх Амор;[1219] он дышит ветром хладным,
25 Но он со мною — столь прекрасна дама,
Жестокая владычица и дама.
Полуденные птицы улетели
Из стран Европы, где всегда сияют
Семь льдистых звезд[1220] среди ночных небес.
30 И птиц оставшихся не слышны трели,
Лишь крики скорбные не умолкают
До вешних дней и опечален лес.
Природный пыл зверей давно исчез,
И более любви не предаются.
35 От холода оледенели страсти,[1221]
А я в Амора власти,
И сладостные мысли остаются
Во мне; пусть времена меняют годы,
Дарует мысли та, чьи юны годы.
40 Побегов свежих миновало время,
Что Овна силою зазеленели.[1222]
Поблекли травы и не тешат взор.
Деревья листьев отрясают бремя,
И только лавры, сосны, пихты, ели
45 Привычный сохранили свой убор. 
