Альфред Шклярский – Томек в Гран-Чако (страница 18)
Уже наступало утро, когда Смуга наконец увидел самого распространенного в бассейне Амазонки и Восточном Перу зверька – агути. Размерами и формой тела агути напоминал зайца или небольшого копытного. На фоне светлой зелени выделялся его блестящий, золотисто-оранжевый мех. Агути присел на задние лапы у кустарника и стал осторожно пробираться сквозь ветви. Очевидно, искал птичьи гнезда с отложенными в них яйцами или уже вылупившимися птенцами. Птицы тут же встревоженно загомонили и захлопали крыльями.
Смуга мгновенно оказался на тропе. Агути – животное очень чуткое, но сейчас он был слишком поглощен близостью еды и не учуял опасности, поэтому заметил Смугу, лишь когда тот оказался в нескольких шагах от него. Завидев незнакомое существо, агути замер, вытянувшись вертикально, словно заяц, и на мгновение застыл в этой позе с вздыбленной на спине шерстью. Не успел агути сорваться с места, как отравленная кураре стрела уже вонзилась ему в грудь.
Высоконогое животное представляет из себя и агути, или гути, называемый еще золотым зайцем
Вернувшись на стоянку, Смуга увидел, как Новицкий кипятит воду в котелке.
– Как тут валяться в постели, если целый день предстоит следить за рекой, – пояснил Новицкий. – Не миновать нам беды, если мы пропустим кампа.
– Поэтому я и отправился охотиться на рассвете, – ответил Смуга. – Если кампа идут вслед за нами, кто знает, может, они и ночевали где-нибудь поблизости. Пойду первым на разведку, а ты займись приготовлением агути, это у тебя куда лучше получится, чем у меня. Смотри только, чтобы костер не дымил!
– За этим я прослежу, будь спокоен. Когда еда будет готова, я тебя сменю.
Новицкий остался один. Сперва он снял с агути шкурку, часть мяса нарезал полосками и развесил их на лиане. Остальное мясо положил в висевший над огнем котелок с водой. Затем, понаблюдав, куда прилетают птицы, набрал диких слив. Варка на медленном огне заняла много времени. Новицкий искал подходящие для костра ветки, отгонял пальмовым листом насекомых, кружившихся над дымящимся котелком. Он привык к москитам, поэтому не обращал на них внимания. Их укусы, можно сказать, каким-то образом закалили его.
Невыносимо медленно тянулось время… Еда была готова, так что Новицкий опять чуть разворошил костер, съел свою порцию и уже собрался отправиться к реке, чтобы сменить Смугу на посту, как зашелестели заросли и Смуга возник у костра. Новицкий, ни слова не говоря, укоризненно поглядел на приятеля:
– Я уж собрался тебя сменять, Янек. Еда готова, свое я сжевал. Присмотри-ка за мясом, я вывесил его сушиться на солнце.
Смуга приставил штуцер к дереву и сообщил:
– Спешка уже ни к чему, капитан! Вижу, ты удивлен: мол, чего это он ушел с наблюдательного поста? Будь спокоен – незачем следить за рекой.
– Неужели проплыли?! – воскликнул Новицкий.
– Проплыли, час или два спустя после восхода солнца, – кивнул Смуга. – Значит, все верно – ночевали где-то неподалеку.
– Ах ты, сто издохших китов! – выругался Новицкий. – Если бы мы отправились по реке сегодня на рассвете, считай, сейчас были бы уже у них в руках.
– Вне всякого сомнения. Так что предложенная тобой тактика этого, как его… Кмицица сработала. Жизнь нам спасла.
– Черт побери! Это точно были наши кампа? – допытывался Новицкий.
– Они плыли близко от берега. Я узнал Чуаси, Онари, еще парочку старых знакомых курак.
– Так их целая толпа?
– Семь больших лодок.
– Акула их загрызи! Ведь в укрытии было всего две лодки, – продолжал изумляться Новицкий. – Значит, где-то еще припрятали. Как ты думаешь, сколько всего человек?
– Если считать молодых женщин – человек восемьдесят.
– С ума сойти! Получается, это не только погоня за нами! – оценил Новицкий. – Это также и поход. В военных походах младшие жены несут провиант и оружие. Стало быть, они направляются на встречу с Тасулинчи.
– Только этим все и объясняется, – согласился Смуга. – Подождем сутки, пока они не уберутся достаточно далеко.
– Да, все наконец-то выяснилось. Погоня больше не наступает нам на пятки, мы в тылу у наших преследователей.
– Это твоя заслуга, капитан! А теперь – отдыхать и отъедаться. Потом я подстрелю нескольких попугаев. Мясо у них дрянь, но вот бульон – объедение. И очень питательный.
– Золотые слова! – согласился Новицкий. – У нас осталось чуток кукурузной муки, чтобы испечь лепешку. Надо найти у реки какой-нибудь плоский камень для жарки.
Друзья целый день охотились, потом готовили еду и ели. Отъедались впрок. Только после обеда, искупавшись в реке, присели на бревно и задымили трубками.
Духота становилась невыносимой. Чуть затянутый дымкой огненный шар солнца палил невыносимым зноем. На синем небе – ни облачка. Воздух будто сгустился.
Новицкий дышал с трудом. Сна не было ни в одном глазу – капитана не покидала неясная тревога. Может, это подсознание предостерегало его от затаившейся где-то рядом опасности? Он посмотрел на друга. Смуга, склонив голову на грудь, дремал. Новицкий настороженно огляделся. Что-то необычное происходило в природе. Листва деревьев и кустов застыла в неподвижности, будто не в силах колыхнуться в сгустившемся мареве. Смолкли галдевшие птицы, даже мерзкая мошкара и та куда-то подевалась…
Внезапный шум в кустах, треск сломанных сучьев и топот разорвали мертвую тишину. Совсем неподалеку показалось стадо тапиров. Глухо посвистывая, животные проворно бежали на юг. Длинными прыжками мимо проносились капибары.
Появление днем животных, ведущих ночной образ жизни, поразило Новицкого. Да и капибары обычно так быстро не бегают. Что все это значит? Тропический лес замер, пустой и тихий.
– Янек! – вполголоса позвал Новицкий. – Происходит что-то необычное!
Смуга, проснувшись, с беспокойством вглядывался в джунгли.
– Может, все от этой жарищи… – размышлял он. – Однако ты прав. Странная, необычная тишина, совсем как перед грозой. Даже насекомые попрятались…
– Ты видел, как тапиры, капибары и другие звери удирали словно обезумевшие? – спросил Новицкий. – Не зря же говорят: крысы бегут с тонущего корабля.
– Чутье предупреждает зверей об опасности, – согласился Смуга.
Испуганно заверещали скрывавшиеся в зарослях птицы. Земля дрогнула, зашатались деревья, зашумела листва, хотя ни малейшего дуновения ветра по-прежнему не чувствовалось. И тут же мощный и глухой подземный гром сотряс лес. Земля заходила ходуном, будто палуба корабля на волнах. В нескольких десятках метров от ничего не соображавших беглецов с грохотом образовалась огромная трещина, в которую валились выкорчеванные неведомой силой деревья.
Смуга и Новицкий быстро вскочили на ноги, но тут же повалились из-за подземных толчков. По чаще внезапно пронесся вихрь и затих где-то вдали.
– Вроде все, – прошептал Смуга. – Смотри, капитан, земля разверзлась и части леса как не бывало.
Новицкий поднялся и, отряхиваясь, недоуменно пробурчал:
– Тьфу ты! Акула тебя сожри! В самый страшный шторм я и то не падал на палубу.
– Видно, впервые попал в землетрясение.
– Это точно, что впервые, – не стал скрывать Новицкий. – Расположись мы с тобой метров на пятьдесят дальше, сейчас были бы в преисподней. В прямом смысле.
– Да… земля бы нас не отпустила.
– Бесплатные похороны, да и гробовщик бы не понадобился, – с юмором добавил Новицкий. – В Андах нас приветствовало извержение вулкана, теперь провожает землетрясение. Интересно, что еще нас ожидает?
X
Зарево над джунглями
Наступило ясное, солнечное утро. Тропический лес наполняли загадочные, таинственные звуки. Лишь широкая трещина в земле да вывернутые с корнем деревья напоминали о недавнем землетрясении.
Новицкий, погрузившись в размышления, священнодействовал над котелком, где варился бульон из попугаев, и время от времени бросал взгляды на Смугу, который занимался укладкой дорожных мешков. В конце концов капитан все же обратился к другу:
– Знаешь, Янек, мне тут кое-что пришло в голову.
Смуга прервал свое занятие и повернулся к Новицкому:
– Давай выкладывай, капитан, я весь внимание. Из тебя прямо прут идеи, одна за другой.
– Мы ведь поплывем следом за воинами-кампа, так? – заговорил Новицкий. – Их селения располагаются на Тамбо. Они могут заметить нас на реке!
– Могут. И нам нужно быть готовыми.
– Я вот о чем: если бы не твоя борода и отросшие волосы, мы бы надели кушмы и вполне сошли бы за воинов арьергарда.
– Короче говоря, капитан, ты советуешь мне сбрить бороду и постричь волосы на манер здешних индейцев, то есть последовать твоему примеру.
– Нам никак нельзя обращать на себя внимание, а ты выглядишь как библейский патриарх. В стране индейцев, где никто не отращивает волосы, ты просто бросаешься всем в глаза.