alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 161)
Гарольд озадаченно потер лоб:
— Именно казнить? То есть — убить?
— Казнить — это значит казнить. Лишить жизни или души за его преступления. И именно сейчас.
— Не понимаю. Почему такая спешка? Дамблдор начал давать важную информацию и…
— …И ничего не попросил взамен? Точно?
— Попросил.
— Что именно?
— Омут Памяти.
Снейп задумался, что–то прошептал, потом пожал плечами:
— Непонятно, но знаю лишь одно — в борьбе за свою жизнь он пойдет на все!
— В этом я не сомневаюсь, но птичка в клетке и я не вижу, как оттуда можно выбраться.
— Узники всегда изобретательнее тюремщиков. У них времени больше.
— Как–то это у вас прозвучало. Тюремщики.
— Согласен. Звучит слишком мягко. Лучше бы звучало — палачи! Но я вижу на вашем лице сомнение. В чем вы сомневаетесь? В его виновности? Или в его готовности принести всех и вся в жертву своей жажде власти?
— Вы не понимаете, Снейп. Я мог бы убить его в поединке, в бою. А так…
— Никаких проблем. Давайте дадим ему палочку и завалим с чистой совестью!
— Северус!
— Хорошо. Давайте я сам. Только не препятствуйте. Зачем вы закрыли доступ к его камере?
— Вы знаете? Значит вы пробовали пройти. Вы убили бы его?
— Без колебаний.
— Дементор! Мне бы вашу решимость. Умом понимаю — подлец и предатель, а разозлиться не могу и все. Разговариваю с ним, как с человеком. Наваждение какое–то.
— Так ваше решение?
— Хорошо! По возвращении с Хогвартс я сниму запрет с доступа. И возможно пойду с вами.
— Договорились. Ну что, аппарируем?
— Да. Мы уже здорово опаздываем.
Большой Ритуальный зал Малфой–мэнора был полон гостей. Давно уже в этих стенах не было такого приема. Да что там в этих стенах — весь магический мир уже отвык от таких массовых церемоний. Люциус Малфой выбился из сил, созывая, завлекая и заманивая гостей на помолвку своего сына. В результате узкосемейное мероприятие превратилось в какое–то подобие национального магического праздника. И главным гвоздем программы были не Драко с Джинни. Главным фактором такого наплыва гостей было согласие самого Гарольда Поттера присутствовать на помолвке и благословить грядущий союз представителей двух чистокровных магических родов.
Магический мир, расколотый на две части, постепенно обретал единство. Две трети магических семей были представлены здесь. Они прибыли с разным настроением и с разными чаяниями, но общественное мнение уже склонилось к мысли, что сидение Темного Лорда в Лондоне имеет временный характер. И все кто верил в Поттера — стремились своим присутствием поддержать его. Все колеблющиеся прибыли сюда в надежде обрести уверенность в новом лидере магического мира. И все враждебно настроенные маги пришли сюда чтобы, пользуясь благовидным предлогом, посмотреть на этого выскочку, отметиться на всякий случай, а может, чем дементор не шутит, и поменять свое отношение к этой пресловутой Эй — Пи.
В соответствии с изложенными побудительными мотивами гости расположились несколькими отдельными группами, настороженно посматривающими друг на друга. Маглорожденные и полукровки. Полукровки, маскирующиеся под чистокровных, и чистокровные с сомнительной родословной. Чистокровные в …надцатом колене и главы магических родов.
Люциус порхал от группы к группе, пытаясь размыть их границы, но те упорно, как несмешивающиеся жидкости, вновь обособлялись. И несмотря на общую тесноту эти группы разделяло не менее двух ярдов пустого пространства. Меж тем время шло, а Поттер не появлялся. Драко и Джинни томились каждый в своей комнате, гадая, что там случилось и почему их не зовут. Домовые эльфы замучились поддерживать оптимальную температуру файрвиски и игристых вин. Каждая минута ожидания меняла Люциусу цвет волос с белого на серебристый. А улыбка на лице Нарциссы грозила окаменеть навеки. Наконец, распахнулись входные двери, нанятый заморский церемонимейстер грохнул своей тростью об пол и голосом пароходного гудка объявил:
— Сэр Гарольд Джеймс Поттер!
Все повернулись к входу. Группы распались и гости, наконец, перемешались в две однородные полосы у стен, освободив центральный проход зала. По нему уже летел с рукой на отлете хозяин мэнора.
— Рад! Очень рад приветствовать вас под сводами этого замка, сэр!
— Благодарю вас, сэр Люциус Малфой! Я немного задержался. Прошу всех присутствующих меня извинить, — громко ответил Гарольд и сделал общий поклон.
Раздался сдержанно–восторженный гул. Гости поедали глазами юного лидера магического мира. К их восторгу, удивлению и досаде выглядел Избранный безупречно. Самый взыскательный взгляд не мог отыскать в его внешнем виде изъяна. Держался Поттер спокойно и доброжелательно. В его жестах сквозила некоторая снисходительность и покровительственность по отношению к хозяевам и гостям.
— Желает ли сэр Гарольд Поттер, чтобы ему были представлены гости?
Гарольд посмотрел в бледно–голубые глаза Люциуса и подумал:
«Вот скотина белобрысая! Но в хватке ему не откажешь».
— С удовольствием, мистер Малфой!
В толпе, не ожидавшей такого подвоха, начался жуткий турбулентный процесс. Жены искали мужей, а отцы и матери — детей и бабушек с дедушками. Наконец разобрались, и торжествующий Люциус выкрикнул фамилию и титулы первого представляемого семейства.
Общественность была настолько взволнована процедурой представления Избранному, что после ее завершения некоторые потянулись на выход, совершенно забыв о помолвке. Церемонимейстер, делая страшные глаза, шипел на них:
— Цум тойфель! Думкомпфф! Рано! Рано! Помолвка сейчас начнется!
Гарольда усадили в специальное кресло, которое подозрительно смахивало на трон. Ну зачем обычному креслу боковые стойки в виде грифонов и золотая корона, венчающая его спинку?
Люциус и Нарцисса встали справа от кресла, а чета Уизли — слева.
Гости окружили их кругом, оставив свободными два боковых прохода к трону. Тьфу, креслу, конечно. Церемонимейстер вышел вперед, повернулся направо и провозгласил:
— Драко Абрахас, урожденный Малфой! Ваш сюзерен и ваши родители зовут вас по делу долга перед вашим родом!
Услышав про сюзерена, Гарольд возжелал дать Люциусу по морде, но поглядев на затаивших дыхание гостей, решил, так и быть повременить до окончания церемонии.
Драко вышел в парадной мантии. Лицо бледное, взволнованное. Чуть не споткнулся об ступеньку на возвышение по центру зала. Глаза его в смятении уставились на Поттера. И тот, посочувствовав хорьку, ободряюще улыбнулся ему и слегка подмигнул.
«Волнуется Драко. Для него это не пустая формальность».
— Джиневра Амолленция урожденная Уизли! Ваш сюзерен и ваши родители зовут вас по делу долга перед вашим родом!
Гарольда чуть не перекосило:
«Точно! Прямо в постель и зову. По делу рода. Чума на вас всех!»
Идет. Глазки в пол. Рыжие кудряшки и бантики цветов невинности. Как бинты на кровоточащей совести. «Эх, Драко! Если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло! Впрочем, хватит! Какая она тебе к дементору невеста? Проехали!»
— Благородный сэр Люциус Малфой имеете ли вы дело к благородному сэру Артуру Уизли? — пароходный гудок все гудел и гудел.
— Да!
— Благоволите изложить его.
— Я, Люциус Малфой, глава магического рода, одобряя выбор и желания сына своего Драко, прошу род Уизли пообещать в жены моему наследнику девицу Джиневру, известную повсеместно своей красотой и благонравием!
Гарольд впился взглядом в Джинни. Лицо отрешенное, глазки скромно потуплены, дыхание ровное. И это она плакала у Гермионы? Вранье! Или притворство, что еще хуже. А хорек губы облизывает, впечатлила его церемония и обстановка, это точно.
— Благородный сэр Артур Уизли, угодно ли вам ответить на дело благородного сэра Люциуса Малфоя?
— Да.
Старший Уизли выглядит несколько бледно. Хотя одет с иголочки. Амолленция незаметно толкает его в бок. Хочет, что бы муж держался внушительнее.
— Благоволите дать ответ.
— Я, Артур Уизли, глава магического рода, ведая душевные предпочтения дочери нашей Джиневры, отвечаю согласием обещать ее в жены наследнику рода Малфоев Драко, известному повсеместно своим благородством и отвагой!
«Твою мать! Из какого пропахшего нафталином шкафа вытащили эти средневековые формулировки? Как в магловском кино!»
— Сэр Гарольд Поттер! — Только этого не хватало. Избранный вздрогнул и недружелюбно уставился на церемониймейстера. В зале стало совсем тихо.
— Слово сюзерена — закон! Угодно ли вам разрешить сию помолвку? Или отказать, если на то имеются высочайшие причины?