alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 160)

— Да ну вас! — обиделась–таки Гермиона.

— Не обижайся, Герми, но наш военный, как ты назвала, совет, был посвящен обсуждению этих приглашений. Их принесли, как только ты вышла из комнаты. И Гарольд не очень–то рад этому приглашению.

Гермиона внимательно взглянула на Избранного. Тот поймал ее взгляд и кивнул головой:

— Придется вам там отдуваться за меня. Заодно текст церемонии разучите. Вам скоро пригодится.

Гарольд встал, намереваясь уходить.

— А ну сядь! Сядь–сядь, мистер Дырявое Сердце! А ты, Гарри, иди прогуляйся. Я должна сказать этой надежде магического мира пару ласковых слов!

— Блин, я выгляжу внешне, как если бы тебя помножить на него, а вы меня шпыняете, как подростка! Почему я не могу остаться?

— Рано тебе еще! К тому же — это очень личное дело. Впрочем, ему решать. Я могу и вовсе промолчать.

— Гарри, извини!

— Да, ладно — секретничайте. Пойду с Лавандой полюбезничаю.

— Мистер Поттер, шутки шутками, а можете такой «Петрификус» огрести, что будете до утра в коридоре канделябр изображать!

— Ладно, тогда с Роном поболтаю.

— Рон палочку полирует. Люциус сказал Драко, что тому следует сделать подарок роду будущей невесты. Какой–то артефакт древний. Рон будет принимать его от Уизли, как самый младший из мужчин рода. Готовится. Лоск наводит.

— Герми, и когда ты успеваешь узнать все новости и сплетни?

— Никаких сплетен! Только проверенная информация! Так, ты иди. Заодно может, и свою палочку отполируешь? Я потом зайду на Гриффиндор — посмотрю, как у вас получается.

Гарри покосился на свою девушку в опасении, что она смеется над ним, но та сохраняла невозмутимый вид. Гарольд тоже был серьезен, только зачем–то прикусил себе нижнюю губу. Переживает, наверное.

— Ладно, я пошел, — дверь закрылась, и Гарольд, не выдержав, фыркнул.

— Зачем ты так? Смотри, обидится.

— Не, он добрый. Не то что ты! Просто я не люблю, когда он по старой памяти к Рону бегает болтать. Рон на него смотрит, как на живого покойника, и свалить норовит.

— Ближе к делу.

— Как мы нетерпеливы! Ты уверен, что хочешь это узнать?

— Думаю, да. Это ведь будут не мои собственные воспоминания, а только твой рассказ. Это как бы и не совсем обо мне. Догадываюсь я о многом, но надо знать точно. А к Снейпу за разъяснениями я не пойду. Лучше к акромантулам. Я хочу знать, что было между мной, Джинни и Драко.

— Между тобой и Драко, слава Мерлину, ничего не было. А вот с Джинни было.

— Так я и думал. Значит, я правильно догадался.

— Не перегрелся от умственных усилий? Неужели так мало было м–м–м… не стираемых магией остаточных признаков? Не знаю, как и сказать деликатней.

— Я понял. Видишь ли, так получилось, что действительно мало. Похоже, Снейп уничтожил все следы, которые можно было восстановить магией. А другие… там я не был уверен. Практики маловато, — вымученно усмехнулся Гарольд. Он уже жалел, что согласился на этот разговор.

Гермиона тряхнула гривой.

— Поняла. Значит, слуша й. Дело было так. Джинни действительно любила тебя с детства. До обалдения. Это страшно мешало ей нормально жить, тем более что ты проявлял к ней полное равнодушие. И тут я сглупила. Я насоветовала ей вести себя раскованней и проще. Флиртовать с мальчиками, постараться взглянуть на мир и тебя другими глазами. Ну, она и взглянула. Нет, не думай, она вела себя достаточно скромно. Для всех ее ухажеров граница, проходящая по талии, была непреодолима. Но она узнала, какую власть может иметь девушка над мальчиком и, естественно, пришла к выводу, что женщина над мужчиной имеет власти еще больше. Это, действительно, так и есть, но только для тех, кто любит. А она встречалась с парнями просто так. От скуки. Я намекала ей, что это не очень–то хорошо, но она смеялась, что лишь выполняет мои советы. В довершение всего свалилось это наследство. Она перестала ассоциировать свои мечты о счастливой жизни исключительно с тобой. У нее теперь все есть — значит, она может выбирать. А действительно ли Гарри Поттер — это ее единственный шанс? А если его завтра убьют? А если он влюбится в Грейнджер или Браун? А если после победы ему вместо триумфального коня подведут заморскую красотку, принцессу, королеву? И она разлюбила тебя, как свою детскую мечту. Она стала выбирать себе пару по формальным признакам. Богат? Знатен? Чистокровен? Герой? Пожалуйте в список. Рискует жизнью? Излишне популярен? Поставлю минус напротив вашего имени. И оказался ты, Гарольд, в списке, причем, рядом с Драко Малфоем. И склонялась она к Малфою. Но вдруг — незадача: родители получили предложение о помолвке от Люциуса. Джинни взбунтовалась. Она желала выбирать сама! И чаша весов сразу склонилась в твою сторону. А ждать некогда. Надо все делать быстро. Захомутать тебя — и за тебя же спрятаться. Кто на Избранного рот откроет? Вот так и оказались вы с ней…

— В одной постели, — Гарольд был чернее тучи.

— Да. Но тут вмешался Снейп. Не побоялся пойти наперекор тебе. Джинни вправили мозги и дали понять, что играть с твоими чувствами не позволят. И все могло закончиться спокойно, но недооценили тебя. Вернее, переоценили твою зрелость. Ты решил ее простить и пошел на конфликт со Снейпом. А дальше… Вот дальше точно никто ничего не знает.

— А то, что ты рассказываешь, откуда известно?

— Ко мне приходила Джинни. Плакала. Ей надо было выговориться. Она мне все рассказала.

— Хм. Плакала…

— Да. Плакала. Она очень страдает, Гарольд.

— Дальше.

— А собственно, все. Ты что–то сделал со своей памятью. Трудно понять почему. Что–то еще случилось, о чем никто не знает.

— Я выжег себе память в ночь, когда они были… с Драко. Это ты знаешь?

— Да. Но ты не мог знать… о них.

— Мог. И сейчас могу. И о тебе могу, если захочу.

— Как это?

— Сними сережки и дай их мне.

Удивленная Гермиона сняла подаренные им серьги и положила их на стол.

— Вот теперь не могу. Все поняла? Я уже давно догадался. Я увидел тогда ночью. Это точно. Ее и Драко.

Гермиона сморщилась и сжала виски руками. От Гарольда исходила ощуих тимая волна холода и гнева.

— Скажешь ей, чтобы вернула мне вторую серьгу. Первая уже у меня. От ее сережек одни беды. И на этом все! Вообще не понимаю, как можно верить девушкам! Ты, возможно, ждала, что я расчувствуюсь и отменю ее помолвку с Драко? Прощу Джинни и устрою ей праздник любви? Этого не будет! Не смей так смотреть на меня! Видишь эти руки?

Гарольд повернул к ней ладони.

— Они чисты! Я никого не унизил и не обманул! Я не замаран предательством и не испытываю жалости к предателям. Потому что для меня предательство — самый страшный грех! Спасибо за информацию! Я буду на помолвке! И лично пожелаю счастья этим двум символам добра, любви и справедливости!

Глава 112

— Куда вы так спешите, Гарольд? Без вас не начнут, — бросил Снейп с неудовольствием.

— Вы думаете? Неудобно как–то опаздывать.

— Вы не опаздываете, вы задерживаетесь.

— Вы думаете?

— Уверен! Важные военно–политические мероприятия не отпускают вас, чтобы прибыть на это мелкое событие, можно сказать, семейного значения.

— Кажется понял. А я‑то все удивлялся, почему Фадж и Дамблдор всегда норовили появиться последними. Это традиция такая?

— Можно и так сказать. А по сути — театральный прием. Тот кто последним входит в зал, того все ждут, получается. А ждут всегда самого главного и важного.

— И вы мне предлагаете опоздать?

— Ну конечно, Поттер! Вы же самый главный!

— Иногда не могу понять, когда вы серьезны, а когда издеваетесь.

— Тогда считайте, что я издеваюсь, даже когда серьезен.

— Придется, — проворчал Гарольд, ступая на площадку Астрономической башни Хогвартса. — Ну и что мы тут будем делать? Я думал сразу аппарировать в Малфой–мэнор.

— Можно пять минут и воздухом подышать, пока никто не мешает.

— Так вы хотели поговорить? — догадался наконец Гарольд. — Так бы прямо и сказали.

— Вы стали неуловимы, или вокруг вас вечно толпа, — с раздражением заметил зельевар.

— Вы правы. Я слушаю вас.

— Вопрос очень серьезный. Я хочу дать вам совет. Нам надо казнить Дамблдора, не дожидаясь новых схваток с Лордом!