alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 159)
Дамблдор выжидающе замолчал. Гарольд напряженно размышлял. Омут Памяти можно достать. Причем не тот, который в кабинете директора. Этот артефакт редкий, но не редчайший. Но нет ли здесь подвоха?
— Зачем он вам?
— Надо иногда приводить память в порядок. Я уже стар, Гарри.
— Хорошо. Но, взамен вы дадите мне ответ в виде воспоминания. И учтите, что я сразу распознаю алеоменцию, не стоит даже пытаться меня обмануть. Итак. Вы сейчас даете мне воспоминание. Я смотрю его, и если обмана нет, то присылаю вам омут Памяти.
— Слово?
— Слово!
— Хорошо, можешь забрать, — Дамблдор наклонил голову.
Гарольд коснулся палочкой его виска и потащил серебристую нить. Потом закупорил ее в пузырек, достал еще один и требовательно махнул палочкой:
— А теперь воспоминание о создании моей неоправданной способности к парселтангу.
— Гарри, это уже перебор. Я не буду свидетельствовать против самого себя.
— Давайте, давайте. Воспоминания старше пяти лет доказательством в суде не являются.
Вторая баночка наполнилась вслед за первой. Гарольд спрятал палочку и проследовал на выход.
— Надеюсь, мне не придется ждать, Гарри?
— Не придется.
Дверь камеры захлопнулась.
— Я дал ему важное преимущество перед Лордом. Но, возможно, это — мой последний шанс уклониться от объятий дементора. Что–то подсказывает мне, что Лорд имеет какой–то резервный план. И когда в окружении Поттера произойдут неминуемые опустошения, наш юный друг не будет столь спокоен и рассудителен. И к этому моменту меня здесь быть не должно.
Гарольд не обманул. Спустя два часа с легким эльфийским хлопком в темнице Дамблдора появился омут Памяти. Старик схватил его и, зажмурившись, погладил сморщенной ладонью.
Посмотрев оба воспоминания, Гарольд долго сидел в задумчивости. Как все просто! Вот и вся загадка. Проблему с Гарри эта информация не решала, но с наследником Слизерина все было ясно. Пришлось выполнить обещание, данное Дамблдору.
Гарольд решил пройтись и зайти к Гермионе, где он рассчитывал найти брата. Девушку только вчера вечером отпустили из больничного крыла. Надо поздороваться, а то неудобно. Без пяти минут родня!
«Уважаемый сэр Гарольд Поттер!
Позвольте пригласить Вас на помолвку моего сына и наследника Драко с дочерью благородного сэра Артура Уизли Джиневрой.
Зная о том, что вы очень заняты делами магического сообщества и школы Хогвартс, осмелюсь предположить, что это событие может стать символом не только будущего союза двух любящих сердец, но и эры объединения магического мира на принципах добра, любви и справедливости.
Помолвка состоится в моем родовом замке в воскресенье.
Список гостей прилагается.
С глубоким уважением,
Люциус Малфой».
Гарольд закончил читать, перекинул пергамент с приглашением через стол брату и, прищурившись, стал знакомиться со списком гостей. Гарри прочитал приглашение и просиял:
— Как здорово! Ты, конечно, пойдешь? А мне можно?
— Хрена себе? Весь выводок аристократии приглашен. Чего ты у меня спрашиваешь? Тебе отдельное приглашение пришло!
И протянул ему второй, еще невскрытый, пергамент.
Гарри с недоумением развернул письмо и начал читать:
«Уважаемый сэр Гарри Поттер!
Позвольте пригласить Вас на помолвку моего сына и наследника Драко с дочерью благородного сэра Артура Уизли Джиневрой.
Зная о том, что вы очень заняты делами магического сообщества и школы Хогвартс, осмелюсь предположить, что это событие может стать символом не только будущего союза двух любящих сердец, но и эры объединения магического мира на принципах добра, любви и справедливости.
Помолвка состоится в моем родовом замке в воскресенье.
С глубоким уважением,
Люциус Малфой».
— Здорово!
— Куда уж здоровее. Подстраховался аристократ. Написал обоим, чтобы не промахнуться!
— Ты недоволен, Гарольд?
— Я не знаю! Понимаешь? Не знаю. Доволен я или нет? Вот ты этого не помнишь, а ты… я… мы… Твою мать! Охренеть можно от этого всего! В общем, Джинни была влюблена в нас!
— Именно в нас? Оригинально. Ага. А откуда ты знаешь?
— От верблюда! Не цепляйся к словам. Мне кое–кто рассказал.
— А почему я об этом ничего не помню?
— Это я виноват… то есть — наоборот, молодец. Когда я тебя, ну то есть двойную ментальность, создавал, это воспоминание случайно стер. А то рыдал бы ты сейчас горькими слезами…
— А ты чего не рыдаешь горькими слезами? У тебя же это воспоминание осталось?
— Осталось. А толку? Зато в другом месте здоровенная дырка в памяти!
— В каком месте?
— Боюсь в том, где сердце…
— Не понимаю.
— Конечно. Ты же влюбленный. А влюбленные — все дураки. Не злись, шучу. Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне.
Они помолчали. Дверь распахнулась и в комнату вошла Гермиона.
— Стучаться надо, — механически сообщил ей Гарольд.
— Ну, это уже нахальство! Устроили в моей комнате свой военный совет, да еще и замечания хозяйке делают!
— Ах, ваше профессорство! Извините, пардон, так сказать, колесо–мерси!
— Не паясничай, Гарри, — девушка притворно нахмурилась, — лучше посмотрите, что мне прислали, — она повертела перед ними пергаментом, внешне неотличимым от тех, которые лежали перед братьями.
— Чтобы это могло быть? — с притворным интересом спросил Гарольд.
Девушка распечатала письмо, прочитала про себя, удивленно округлила глаза и начала вслух:
— Уважаемая мисс Грейджер!
— …принципы добра, любви и справедливости Люциуса Малфоя! — хором перебили ее братья и заржали. Гермиона хотела обидеться, но потом увидела распечатанные приглашения на столе и тоже засмеялась.
— Значит, в воскресенье Джинни свяжет свою жизнь…
— С хорьком! — опять хором заорали ребята. Они не на шутку развеселились, и явно не собирались успокаиваться.
— Меня, маглорожденную, приглашают на мероприятие родовой аристократии! Здорово! А вы, если решили подражать близнецам, то вам надо еще потренироваться! Что бы вы понимали? Брак чистокровных аристократов с семьей предателей крови — знаковое событие в магическом мире. Этот знак говорит, о том что…
— Поголовье хорьков увеличится!
— Но теперь они будут доминантного рыжего окраса!