alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 162)
«У остолоп арийский! И где тебя только выкопали? Что–то отвечать надо. Ждут ведь все. Аж в заду дыханье сперло у магической общественности! Что бы такое завернуть в ответ? Может послать их всех подальше?»
Гарольд почувствовал напряжение в устремленных на него взглядах и понял, что показывать норов — глупо. Не поймут этого. Не поймут и не простят. Пообещав себе при первом же удобном случае отметелить папашу жениха, Поттер встал. То, что он сюзерен не вызвало у гостей ни вопросов, ни возражений. Видимо для этого достаточно заявления Малфоя. Остальные приняли как должное. Значит, отвечать будем конкретно на вопрос, не обсуждая свою верховность:
— Я, Гарольд Поттер, выслушав и рассмотрев дело главы рода Люциуса Малфоя к главе рода Артуру Уизли, принимаю решение…
Он смотрел в упор на Драко и Джинни. Девушка подняла на него глаза, и на сильнейшего легилимента хлынул поток взбаламученных эмоций. Был тут и страх и надежда, и стыд и вызов, и еще что–то неопределимое и терзающее. Он даже покачнулся под этим натиском. Прислушался к себе. Пусто. Ему нечем ответить на такой посыл. Нечем! Все. Слово!
— …благословить помолвку Драко Малфоя с Джиневрой Уизли!
Зал радостно ахнул и зашумел. Джинни метнула в Гарольда взгляд, в котором явно читалась скрытая злоба. Ах, так? Ему кстати «вспомнился» один ритуал. Очень кстати.
Избранный поднял обе руки, привлекая к себе внимание, и палочки послушно скользнули в них. На зал упала мертвая тишина. Церемониймейстер смотрел растерянно, явно не понимая, что делает сюзерен хозяев. Малфой переводил встревоженный взгляд с молодой пары на Гарольда и обратно.
— В знак моего особого расположения к обоим родам, я лично скреплю помолвку. Драко и Джиневра, подойдите ко мне!
Церемониймейстер понял что ему делать и спустя несколько мгновений подвел пару к трону. Гарольд жестом показал вытянуть вперед руки. Переглянувшись, они повиновались.
— Да будет помолвка крепка и нерушима магической связью Верности!
Из обеих палочек вылетели искры и оплели правые и левые руки помолвленных светящимися восьмерками, силуэты их вспыхнули подсвеченные внутренним огнем. Весь зал колыхнулся и разразился криками.
— Помолвка свершилась! — радостно рявкнул басом церемониймейстер и грохнул своей чертовой палкой в пол.
Люциус подошел со слезами на глазах и обнял… Гарольда(!)
— Спасибо! Спасибо! Я так тронут! Это большая честь для моего рода!
«Да уймись ты уже! Актер хренов! Сам наверное уже прикидывает, сколько магов завтра прибегут к нему искать протекции!»
Он похлопал Малфоя–старшего по плечу, отодвинулся от него и… попал в объятия Молли. Тьфу, Амолленции, конечно. Приняв от нее на свою парадную мантию полстакана слез и выслушав бессвязно–взволнованную речь Артура, он наконец освободился и осмотрел зал.
Веселье началось. Вся левая сторона зала превратилась в длиннющий сервировочный стол. Целая армия эльфов в аккуратных туниках обносила гостей подносами с напитками и угощением. Границы магических группировок, наконец, размылись. Гости оживленно разговаривали. Судя по жестам, обсуждению подвергалась его способность колдовать двумя палочками. Многие повторяли его жест во время ритуала и возбужденно качали головами. Ну и пусть знают. Для Лорда это уже давно не секрет. А эти, только большим уважением проникнутся…
К Гарольду протолкались Гермиона и Гарри.
— Это было круто, брат! — младший кивал ему, явно находясь под впечатлением.
— Я думала, что хорошо знаю тебя. Но сегодня увидела с совсем другой стороны, — вторила ему гриффиндорка. — Я раньше смеялась над всеми этими церемониями, но то, что я увидела сегодня…
Девушка покрутила головой.
— И тебя даже не смущает явная эксплуатация эльфов? — с насмешкой спросил Гарольд.
— Ты знаешь? Нет. Не смущает. Как–то все это смотрелось очень органично. Я кажется поняла, что глупо думать, что до нашего рождения магический мир жил по каким–то надуманным правилам и законам. А мы пришли, такие умные, и все решили исправить! Я думаю подзаняться историей магического мира. Кажется, тут есть чему поучиться.
— Отлично, Миона.
— Как ты меня назвал? — немедленно ощетинилась девушка.
— Мионой. Это звучит короче и по–семейному. А что, будущему деверю нельзя?
— Так то будущему, — засомневалась Гермиона.
— А что, этот кобель вызывает у тебя подозрения? Давай я его шарахну чем–нибудь влюбляющим?
— Не надо, — улыбнулась девушка и поцеловала насупившегося было Гарри. — Он уже! Кстати, а что это был за ритуал? Я о таком не слышала.
— Позанимаешься историей — услышишь.
— А все–таки?
— Ритуал Верности выполняется для пар, которым предстоит долгая разлука. Оно хранит их от неверности друг другу. Вот и все.
— Ч-чего? Как это? А свобода воли? — девушка была шокирована.
— А совесть должна быть? А что делать, если ее нет? Хватит свободы! Высокие моральные качества — залог счастливой магической семьи! — наставительно произнес Гарольд и отвернулся.
— Погоди! А разве такой ритуал можно провести без их ведома?
— Можно. Достаточно того, что они пришли сюда добровольно. Они же пришли добровольно? Теперь они не могут изменить друг другу.
— А если…
— Никаких если. Магия не допустит. И, отвечая на твой следующий вопрос, о сроке действия этого ритуала, сообщаю тебе, что он пожизненный и отменить его не проще чем снять Черную метку.
Глава 113
На следующий день весь Хогвартс гудел, обсуждая помолвку в замке Малфоев. Очевидцев из школы там было немало — особенно среди старшекурсников и из числа беженцев. Поэтому, и версий событий бродило множество: от банального «скукотища», до восторженного «охренеть–не–жить». Соглашались с тем, что праздник удался. Что Люциус — молодец. Что Поттер — велик и могуч. Что Драко и Джинни… Вот тут и начинались крайности. Преподаватели дружно хвалили их за то, что они в такие юные годы проявили сознательность и провели ритуал Верности. Студентки дружно хихикали над Джинни — мол, она теперь хоть тресни — суженому рогов не навесит. А студенты угорали над Драко, которому предстоит всю жизнь «черпать из одного колодца». Что в этом плохого — никто объяснить не мог, но добротное юношеское злорадство перло из них во всей красе. Монограмма из букв «D» и «G», очень выразительно выполненная в виде пары наручников, уже украшала стены многих коридоров школы!
Джинни не выдержала и часа. Даже на первый урок не пошла. Убежала в спальню и там сидела до вечера. А Драко, с обычной презрительной усмешкой на губах, шествовал мимо этой настенной живописи и издевался над ее авторами, уверяя сокурсников, что наскальные рисунки троллей и великанов — просто шедевры по сравнению с этим убожеством. Тем не менее, он счел необходимым явиться к Гарольду за разъяснениями.
— Заходи, Драко! — пригласил его Избранный, когда Малфой постучал к нему и неприятным голосом заявил, что хочет переговорить.
— Чай? Кофе? Садись, я ждал тебя.
— Вот как? — брови блондина поползли вверх.
— Угу. И готов ответить на твои вопросы. Ты ведь пришел разъяснить ситуацию по поводу ритуала Верности?
Драко был явно сбит с толку. Он, забыв страх, пришел ссориться. А его встречают, как дорогого гостя, да еще и ждут, оказывается. Но обороты перед разговором молодой Малфой уже набрал, поэтому выпалил:
— За что? Что я тебе сделал такого плохого?
— Ничего. И я тебе тоже ничего плохого не сделал.
Драко аж задохнулся от возмущения.
— Да, ты… да, тебя… делать нечего было, что ли? — прорвало его наконец.
— Ты об этом ритуале? Не обращай внимания.
— Как это — не обращай внимания? Вся школа смеется!
— Не понимаю! Ты недоволен, что Джиневра прошла такой ритуал?
— Э–э–э… доволен. Но…
— Я все понял! Ты сам не собираешься быть ей верен?
— Собираюсь.
— Тогда чем ты недоволен?
— Сам — это когда я сам. А ты за нас решил. Неужели не понятно, что это унизительно?
— Ладно. Объясню. Ритуал несимметричный. Его придумали во времена крестовых походов. Маги отправлялись с рыцарской армией в Обетованную землю и желали, чтобы жены блюли им верность.
— Что жены с верностью делали?
— Блюли! Соблюдали, короче. Жены, как правило, соглашались принять обет, но при условии, что их драгоценные мужья поступят также. Вот и все.
— Погоди, а в чем несимметричность?
— А ты не понял? Джинни не сможет сама освободиться от обета Верности. Но ее можешь освободить ты, если переспишь с другой женщиной. Так что выбирай сам. Что тебе важнее: погулять на стороне или иметь верную жену?
Блондин тупо смотрел на него, но потом глаза его расширились:
— Ничего себе — выбор! Тут и выбора никакого нет, по сути. Но я, кажется понял тебя. Получается, этот ритуал…