alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 163)

— …возлагает ответственность за крепость семьи на одного из супругов. Предположительно, более сильного в моральном отношении. И в данном случае — это ты!

Хорек схватился за голову. Встал. Подошел к двери и оглянулся на Гарольда.

— Мне надо подумать.

— На здоровье! Очень полезное занятие. Не веришь мне — у крестного спроси.

Весь остаток Драко дня ходил очень тихий и задумчивый. Джинни нашла его в большом зале и тихонько села рядом, взяв за руку. Пара смотрелась красиво и убедительно. Насмешники угомонились. Монограммы ночью исчезли и больше не появлялись.

— Ну? Вы идете, Поттер? Или мой крестник окончательно испортил вам настроение?

— Скорее, я — ему. А вы откуда знаете?

— Дверь была приоткрыта, а говорить вполголоса вы оба не умеете. Так вы идете?

— Куда?

— К дементору!

— Они всегда со мной, — Гарольд кивком показал на свою черную палочку.

— Я о Дамблдоре! Кстати, дементоры там весьма пригодятся.

— Слушайте, может быть подождем? Ну что за спешка? Куда он денется?

— Гарольд, прекратите нытье! Мы должны покончить с этим! Вы обещали, наконец!

— Может быть, устроить суд?

— Ну да. А утверждать его решение пойдем к Воландеморту! Вставайте! Говорю вам, если мы не сделаем это сегодня, то он сделает это с нами завтра.

— Так быстро? Как это?

— Я в переносном смысле.

— Северус, я морально не готов. Вы не хотите понять, что он всегда был для меня чем–то большим, чем просто директор!

— Он для всех был чем–то большим. Поэтому столько народа и полегло. Надо сделать его чем–то меньшим, и всем сразу станет легче. Уверяю вас!

— Пойдемте, грохнем хоть все магическое сообщество! Только бы вы отвязались от меня! — взбеленился Гарольд и в сердцах с размаху влепил по стене заклятием Окаменения. Два комара, муха, паучок и полтора миллиона бактерий превратились в настенный микробарельеф.

— Завернемся в плащи, как ассасины? Или прикажем палить из крепостных пушек? Как там в истории описывают казни?

— Много чести. Берите палочки и идемте. Все уже спят. Шума не будет.

Редкие факелы освещали мрачноватое подземелье Хогвартса. По ощущениям, оно было выше Тайной комнаты, но намного глубже, чем спальни Слизерина. Серебристая пелена преградила им путь.

— Убирайте.

— «Фините!» — махнул палочкой Гарольд. Пелена растаяла.

— Так просто? А я все перепробовал.

— Там еще целый абзац невербальной тарабарщины, а потом уже «Фините» в конце, — объяснил юный маг.

— Умелец вы наш, — проворчал Снейп, останавливаясь у двери, — здесь?

— Да.

— Палочки наизготовку и открывайте!

— Да что там, на изготовку… он безоружен.

— Он не бывает безоружен. А тут у него было время подумать. Будьте осторожны.

— Хорошо, хорошо.

Дверь распахнулась. Темно.

— Он что у вас в темноте сидит?

— Нет. Два светильника магических горело.

— Странно.

Снейп взмахом палочки сначала осветил камеру, а затем уже ступил внутрь.

Жалкая постилка, покрывающая пол камеры. Горшок в углу. Дамблдор обнаружился лежащим ниц у омута Памяти. Глаза его болезненно зажмурились от света, он поднял голову и сел, щурясь на пришедших.

— Не успел я сам умереть. Жаль. Вижу, не с добром вы пришли сюда. Решили убить старика? Ну–ну. Прости меня, Гарри.

— Вам нет прощения, директор. И вы знаете это.

— И ты Северус, прости меня. Все гордыня моя виновата. Прости.

— Вы уже слышали ответ. Вам нет прощения. Вас не простят, Дамблдор.

— Я же не пощады прошу, а прощения. Это разные вещи, — Дамблдор говорил тихо и невнятно. Он здорово сдал за эти дни. Старый уже, дряхлый, никому не нужный. Гарольд умоляюще взглянул на Снейпа. Тот ответил ему непреклонным взглядом и поднял палочку.

— Подождите. Я не хочу, чтобы вы стали убийцей, Северус!

— Палачом, Гарольд. Палачом.

— Все равно, не хочу. Пусть им будет дементор.

Дамблдор вскинулся.

— Что? Дементор? Не хочу! Вы не посмеете! Убейте меня «Авадой», как воина! Не губите мою душу! — Глаза старика, казалось, прожигали Гарольда насквозь.

— А я не хочу, чтобы ваша душа толкалась ТАМ, среди душ ваших жертв! — голос Гарольда набирал силу. Его охватило какое–то нехорошее возбуждение. — У меня есть моральное и человеческое право уничтожить вас, и я решил им воспользоваться! Прощайте, директор! «Дементиос!» «Дементиос!» «Дементиос!!» «Дементиос!!!» Казнить его!

Казалось, ему было не остановиться. Четыре черных плаща сомкнулись над своей жертвой. Дамблдор дико закричал, забился, захрипел и затих. Все было кончено.

Гарольд пришел в себя на холодном полу подземелья. Снейп сидел рядом на корточках и бормотал какую–то свою целительскую скороговорку. Дементоры маячили в дальнем углу. Юный маг с трудом сел. Под рукой что–то звякнуло и с дребезжанием откатилось в сторону. Омут Памяти. Он подвинул его ближе к себе, прихватил рукой и поднялся на ноги.

— Пойдемте, Северус. Тут больше нечего делать. Распорядитесь, чтобы эльфы присматривали за… ну за ним, в общем.

Он повернулся к двери, избегая глядеть на живые останки директора, распростершиеся на полу.

— Хозяин, а мы? — подали голос чудовища из угла камеры.

— Ступайте на место.

Дементоры, вежливо пропуская друг друга и чинно беседуя, начали втягиваться в палочку.

— Не знаю как вы, коллеги, а я — как и не ел.

— Ох уж, эти профессорские души…

— Уважаемые коллеги, а мне пришло в голову, что интересно было бы попробовать Лимонные дольки. Удивительнейший вкус, знаете ли…

— Ну вот, поперло. Я же говорил. Сейчас ученость отовсюду полезет! Впрочем, не понимаю, почему молодые дементоры не учатся в Хогвартсе?

Гарольд терпеливо дождался, пока они исчезнут, и с раздражением вщелкнул палочку в нарукавный карман.

— Пойдемте, Северус.

Наверху на них налетела взволнованная Макгонагал.