AlexanderMay – За гранью вечности (страница 12)

— Какое гостеприимство… — пробормотал мальчик, жадно поедая глазами кушание.

Эви недоверчиво посмотрела на холодные глаза Даэва.

— Отравлено?.. — жалобно произнесла она, обращаясь к асмодианину.

Он не ответил ничего, просто указал рукой на поднос.

— Он тебя не поймёт, — уже вовсю жуя свою порцию жаркого, прошепелявил Кай. — Это ж асмодианин.

Девушка снова глянула на громко дышащую около клетки статую и прикоснулась к еде.

— Неплохо готовят, м? — сказал мальчик.

Эви попробовала блюдо. И действительно, очень вкусно. Почти как дома.

Зеленоглазый Даэв, медленно и редко моргая, стоял и молча наблюдал, как пленники поедают кушанье.

Когда тарелки и стаканы были опустошены, их надзиратель собрал всё, кинул на поднос и, гордо выпрямив спину, скрылся за металлической дверью.

— Хоть он и сволочь, — продолжил рассуждать Кай. — Но кормит отлично. Вот скажи, Эви, за тобой когда-нибудь уносил подносы Даэв? — он сложил руки руки на поясе и с напускной важностью выпрямился.

— Он убийца. Не хочу об этом говорить, — произнесла девушка и снова погрузилась в мысли, зачем асмодианам понадобились живые пленники. Вряд ли для выкупа.

Через какое-то время ситуация повторилась. Всё тот же надзиратель, опять приличное блюдо и… молчание.

Эви поразмыслила над фразой мальчика, что «он тебя не поймёт», и решила это проверить.

Опустошив содержимое тарелки и выпив всю воду, девушка жалобно посмотрела на асмодианина и попросила:

— Прошу, принесите ещё воды. Умираю от жажды… Пожалуйста.

Мужчина взял поднос и через минуту вернулся с полным кувшином воды. Он небрежно поставил его у края камеры и ушёл.

— Значит, понимает… — прошептала она. — Тот главный, в блестящей броне, — она обратилась к мальчику. — Он разговаривал по-нашему.

— Я не знаю, о ком ты, — ответил Кай.

«Значит, ты знаешь наш язык, но не хочешь разговаривать, — подумала девушка. — Чего же ты хочешь?»

Ориентировочно на следующий день вместо зеленоглазого убийцы к камере подошли двое других асмодиан. Они почему-то смеялись, глядя на пленников, и тыкали когтистыми пальцами то в девушку, то в мальчика. В руках их не было привычного подноса с едой. Они о чём-то разгорячённо беседовали. Затем один из них склонился над решёткой и провёл большим пальцем по своей шее — недобрый знак… особенно для заключённых. Увидев испуганное лицо Эви, он рассмеялся и хлопнул товарищу по плечу — серокожие пошагали прочь, хлопнув дверью.

— Что это было? — спросил Кай.

— Видимо, им надоело нас здесь держать… — промолвила девушка, не желая верить свои словам.

— Тогда зачем все эти обеды?

— Не знаю…

— Я не хочу умирать… — жалобно промычал ребёнок.

Эви подползла к Каю и обняла его — всё-таки хорошо, что они оказались в одной камере.

***

Днём ранее.

Элизиум. Храм Стражников.

За большим круглым столом сидели в своих мундирах высшие военные чины Элиоса. Только у каждого на лице была горечь: глаза устремлены в непонятную точку, губы сжаты, а руки сложены на столе.

— И всё равно я не могу понять, как могло случиться так, что пятнадцать тысяч асмодиан беспрепятственно прошли в Южный Лес?! — на небольшом возвышении туда-сюда расхаживал мужчина в красном камзоле с нашивкой командующего на груди. Сложив руки за спиной, он ходил влево-вправо и, чуть ли не скрипя зубами, отчитывал остальных.

— Они прорвали оборону аванпоста… — кто-то из сидящих попытался вставить слово, но мужчина громко его перебил:

— Не желаю слышать! Вы, господин Версетти, — он обратился к одному из присутствующих — мужчине средних лет в синем мундире. — Говорили, что аванпост неприступен. Про город и крепость я вообще молчу.

Мужчина не мог ничего сказать. Меж тем командующий продолжал:

— Где были Посланники Кайсинеля?

— Здесь, в Элизиуме… — донеслось из-за стола.

— Какого балаура они делали здесь?! — заорал он.

Версетти отозвался:

— Как и все Орденцы, они были приглашены на Совет. А потом отправились в храм молиться…

— Ага, — перебил его мужчина. — Как раз в тот момент, когда нас имели во все дыры асмодиане! Прекрасно! Чудесно, балаур меня дери! Полсотни лет коту под хвост! Есть, чем гордиться, есть, что потомкам рассказать!

Вдруг с кресла вскочил Даймон, недавно возродившийся после гибели в битве. Его глаза по-прежнему светились бессмертием, а на лице не было ни одной морщины. Он бросил недовольный взгляд на командующего и заговорил низким строгим тоном:

— А где была ваша хвалёная разведка, м? Кто мне лично говорил, что все их Даэвы сейчас в Бездне?

— Даймон, знай своё место… — нахмурив брови, прошипел офицер.

— На мне и моих людях нет вины в поражении, — уже более спокойно продолжил воин. — Но если кто-то из вас сможет отправить на кибелиск два десятка наших с Вами «старых крылатых друзей», то я мигом заткнусь и, клянусь Айоном, буду всю оставшуюся жизнь торговать мороженым в Элиане…

Командующий вздохнул и спустился с возвышения, чтобы занять место за столом.

После минуты тишины с трона, находящегося недалеко от круглого стола, встал темноволосый парень лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Это был юный военачальник Элизиума — Фаметес ан Ривен. Ранг и титул перешли к нему в наследство от отца, павшего в бою три года назад. Тогда мальчик и стал править. Юноша оглядел своими большими карими присутствующих.

— Довольно, — грозно сказал он. — К моему сожалению, уже ничего не изменить. Мы все виноваты в потере крепости Иллюзий, и нам общими силами нужно её освободить. Собирайте силы к отправке в Ингисон.

Несмотря на то, что подросток по факту был главным в Элиосе, опытным генералам, а тем более Даэвам, было непривычно слышать приказы из уст ребёнка.

— А откуда нам взять эти силы, можно спросить? — искоса посмотрел на него тот мужчина в красном мундире.

— Выводите из Бездны.

— Нет уж, простите, я не позволю! — он поднялся с кресла и перешёл почти на крик. — Дредноуты балауров без конца летают около Восточного Осколка. Они засматриваются на наши крепости там. Архипелаг Серного Дерева погряз в крови — асмодиане атакуют ежедневно, про Кротан и руины Ру я вообще молчу! Откуда Вы собираетесь «брать силы»?

— Ослабьте защиту Крыльев Сиэли.

— Но… но тогда…

— Это приказ.

— Но тогда мы потеряем Восточный Ратесеран! Балаурскую душу, Вы с ума сошли? Серозадые и ящеры только этого и ждут!

— Аскалон, я сказал, довольно! — Фаметес ударил ладонью по столу.

— Не Вам решать… — прошипел он. — Я подчиняюсь только господину Фаранису ан Дейлу — военачальнику Арэшурата, а его здесь нет.

— Прошу, Аскалон, сядьте… — устало глянул на него тоже довольно молодой юноша — военачальник Элтенена, Телемах ан Сиэл. — Ваш гнев ничуть не поможет в сложившейся ситуации.

Телемах смог ненадолго утихомирить разбушевавшегося Аскалона — легата Щита Неджакана, а по совместительству и командующего армии элийцев в нижнем Арэшурате — Бездне, если по-простому.

Военачальник Элтенена спокойным тоном продолжил:

— Я сообщу господину Фаранису о Вашем приказе, господин Фаметес. Но предупреждаю Вас, что он волен решить, исполнять его или нет. Ситуация в Бездне довольна сложная — есть вероятность потерять то, что мы так долго собирали.

Глава Элизиума лишь кивнул. Оставалось ждать, что решат Посланники Кайсинеля — Даэвы Гера и Кайнус. Они командуют Ингисоном, но вольны не советоваться с Элизиумом. Им помогает сам Кайсинель — один из пяти Богов-Серафимов, ставших покровителями Элиоса, — бывших Служителей Вечности.

Быть военачальником небесной столицы значило быть военачальником всего Элиоса, императором солнечной половины Атреи. Конечно, Фаметес не мог бы самостоятельно разумно руководить державой — его советниками были рыцари Ордена Миразента — общества, состоящего из «лучших представителей Элиоса»: военачальников областей, старейших Даэвов и мудрецов. Другим пути в рыцари не было.

***