AlexanderMay – За гранью вечности (страница 11)

— Эви, уходи отсюда, сейчас же! — вскрикнул Дариус. В глазах любимой он прочёл искреннюю скорбь и отчаяние. Девушка обняла воина и громко зарыдала.

Ромул и Фемисса хотели выбежать вслед за дочкой, но их силой остановил Эдвард, схватив под руки.

— Нет! Пусти меня! — в истерике кричала мать.

— У вас нет шансов! Вас убьют! — промычал слуга.

Ромул хотел ударить мужчину по лицу, но тот увернулся и сказал:

— …Её пощадят!

— Откуда ты знаешь?… — в отчаянии прошипел отец.

— Поверьте мне! Если покажитесь Вы — будет только хуже…

Мужчина посмотрел в глаза Эдварду. В них он увидел искренность. Губернатор разжал кулак, а женщина перестала брыкаться. Они взмолились Айону, чтобы Эви осталась живой и невредимой.

Дариус не мог успокоить девушку. Она зарыдала на его коленях, крепко обняв любимого — как в последний раз. Но воин не боялся смерти, он боялся лишь потерять свою любовь.

Даэв в бронзовых доспехах подошёл к девушке и грубо поднял её за волосы. Она закричала от боли.

— А ты что тут делаешь? — промычал он на асмодианском.

— Отпусти её! — заорал юноша и попытался вырваться, но приставленное сзади лезвие ещё плотнее прижалось к его глотке, разрезая кожу.

Надзиратель Дариуса — зеленоглазый бессмертный, быстро вздохнул и низким голосом заговорил на своём языке:

— Исагир, стой! Мы дали обещание не убивать мирных жителей!

— Как ты любишь говорить, она сама избрала свою участь… — прошипел командующий.

— Зачем тебе кровь девушки на руках? — настаивал до зубов вооружённый Даэв.

— Если я их отпущу, то народ подумает, что я слишком великодушен, а мне этого не надо. Возьмём её в качестве пленной… или трофея… — он ехидно улыбнулся и приказал свободным асмодианам взять девушку и увести. К ней подошли два одинаково одетых в чёрное легионера и схватили под мышки. Она сопротивлялась, но все усилия были тщетны. Напоследок девушка посмотрела полными ядовитых слёз глазами на жениха. Он устало моргнул и, слегка улыбнувшись, произнёс:

— Я тебя люблю…

Дариус спрятал взгляд, и Эви закричала от горя и безысходности. Её силой увели за угол, а через мгновение до неё донёсся громкий крик женщин и визг детей — жестокий приговор был приведён в исполнение.

Девушка что было сил закричала и бросилась брыкаться. Асмодианский страж отпустил её, и она упала на каменный тротуар. После он замахнулся латной перчаткой и ударил рукоятью своего меча ей по затылку — девушка отключилась.

========== Часть 1. Глава 4. ==========

Комментарий к Часть 1. Глава 4.

Отредактировано.

Эви очнулась и сразу же схватилась руками за голову — раненый затылок жутко болел. Она осмотрелась и, округлив от изумления глаза, забилась в угол. Девушка обнаружила себя в сырой тёмной камере. С потолка капала жидкость, стены были покрыты чёрной плесенью, а вонючий пол был одной большой лужей. В каменной клетке не было окон, свет попадал внутрь лишь через крупную решётку с запертой калиткой — единственный выход из камеры.

У Эви шумело в ушах — последствие сильного удара по голове. Из темноты противоположного угла доносился неприятный скрежет, режущий слух. Девушка осторожно поползла туда и вдруг наткнулась на мальчика — он пилил какой-то металлической палкой толстую решётку. Когда к нему приблизилась Эви, он испугался и дёрнулся, а инструмент выпал из руки.

— Айон Всемогущий! Кто вы? — вскрикнул он.

— Я… Эви, — тихо произнесла девушка, испугавшись не меньше ребёнка. — А как тебя зовут?

— Кай… просто Кай, — сказал мальчик и продолжил пилить металл.

— Как ты сюда попал, Кай? — спросила она.

— Я пленник… Когда эти звери подожгли наш дом, я запрыгнул на шею к одному из них и хотел выколоть ему глаза! — не отвлекаясь от своего дела, промолвил мальчик. Его голос был полон гнева и ненависти. — А он, сволочь, в шлеме был. Меня ударили, и я упал. А очнулся уже здесь.

— И меня ударили… — тихо сказала девушка. — Не знаешь, давно мы здесь?

— Чуть больше суток, по-видимому. Охрана сменилась два раза.

— Охрана? А где она сейчас?

— За той дверью, — мальчик показал пальцем на металлическую дверь в конце коридора. — Не волнуйся, мой скрежет они не слышали, — он, улыбнувшись, подкинул вверх напильник и ловко поймал его одной рукой.

— Ох, откуда ты взял эту штуку?

— Тут в углу валялась. Вот, что за сутки мог сделать, — Кай облокотился на решётку и показал ладонью на маленькую потёртость в толстенном пруте. — Правда, толку от него мало — за всю жизнь не подпилю. Скорее, сама палка сотрётся в щепки, чем эта балаурская решётка… — он сердито ударил спиной по преграде, отделявшей их от свободы.

Эви осела на мокрый пол и пробормотала:

— Мда… Как же хочется пить…

— Они пару раз сюда заходили, — сказал Кай. — Ну, стражники. Я притворялся спящим. Может в следующий раз и чего поесть принесут…

Просьба не заставила себя долго ждать. В конце коридора послышались шаги, и громко зашуршал железный замок. Крепкая дверь со скрипом отворилась. Кай и Эви забились в угол, мальчик перед этим успел спрятать в самый тёмный уголок камеры свой инструмент. В каменную клетку проникла тень. Пленники уставились на стража — он держал в руке что-то вроде миски. Асмодианин наклонился, продвинул миску с содержимым через небольшое отверстие в решётке и гордо выпрямился, сложив руки на груди. Девушка и мальчик придвинулись к свету и жадно посмотрели на тарелку. В ней лежали птичьи потроха и какая-то жижа, напоминавшая пюре. Эви скорчилась от запаха тухлятины и отползла назад, мельком глянув на надзирателя. Его зелёные глаза светились, а на чёрной кирасе красовался мех. Девушка открыла рот и промолвила:

— Ты…

Она узнала его. Это был тот самый асмодианин, который убил Дариуса.

— Ты… ты убил его!.. — вскрикнула элийка и бросилась на решётку. Даэв даже не шевельнулся. Через секунду он прищурился и медленно наклонился, протянув руку обратно за миской. Кай жадно смотрел на содержимое и решил схватить один кусок, но асмодианин оказался быстрей. Он выдернул тарелку из рук мальчика, поднялся на ноги и направился обратно к выходу, громко стуча по полу металлической подошвой.

— Убийца! — рыдая, вдогонку закричала Эви.

Она села в уголок и горько заплакала, поджав колени. Элийка вдруг поняла, что больше никогда не увидит ни Дариуса, ни папу с мамой, ни подруг… никого. Слава Айону, Кай был её компанией. Девушка подумала, что, если бы осталась в камере одна, непременно сошла бы с ума.

Слыша удаляющиеся шаги, мальчик подполз к решётке и жалобно протянул руку между прутьями, умоляя:

— Прошу, принесите хотя бы воды… Мы умрём здесь…

Воин остановился. Он развернулся и быстрым шагом подошёл к темнице. Кай сделал жалобный взгляд и пробормотал:

— Пожалуйста…

Даэв, прищурившись, посмотрел на мальчика. Глаза бессмертного светились и переливались движущимся ярко-зелёным огоньком. Он мельком оглядел и оценил жалкий вид ребёнка, но на ледяном лице Даэва не появилось ни единой эмоции. Вдруг взор асмодианина упал на крохотную чёрточку на решётке. Он присел и провёл когтем по потёртости. Даэв вновь сощурился и заглянул в глаза мальчику. Кай пытался отвести взгляд от сверлящих глаз бессмертного воина. Асмодианин сразу понял, чьи это проделки. Он быстро поднялся на ноги и молча зашагал к железной двери. Мальчик что-то промычал напоследок, но его мольба прошла у зеленоглазого асмодианина мимо ушей. Даэв вышел из сырого помещения, захлопнув за собой тяжёлую скрипучую дверь. В коридоре вновь воцарилась тишина. Из камеры доносился лишь тихий плач Эви.

Кай подполз к девушке и спросил:

— Почему ты не взяла еду?

— Ты называешь это едой? — воскликнула она. — Это отбросы, помои! Тем более я никогда не возьму ничего из рук этого убийцы… Он разрушил мою жизнь! — девушка вновь залилась слезами.

— Но кушать-то хочется, — мальчик погладил урчащий живот. — Какой бы плохой не была еда, уж лучше жрать её, чем плесень со стен! — громко произнёс ребенок. — Благо, плесени тут завались…

С влажных стен и потолка обильно сочилась жидкость. Находиться в таком сыром помещении долго было совершенно невозможно. Дышать с каждым часом становилось всё труднее. Но куда деваться, если путь к свободе преграждает железная решетка?

— Что сделал этот человек?.. — робко спросил мальчик после минуты тишины.

— Он не человек… Он убийца… — застонала девушка. — Он… он убил моего жениха…

— Мне очень жаль… Мою семью, наверное, тоже убили… Жалко их… — протянул ребёнок. — Надо бы поспать, а то и я с голода помру, — сказал он и, подложив маленькие ручонки под щёки, облокотился о стену.

Эви тоже прижалась к стене и закрыла глаза. Она не верила, что такое могло случиться именно с ней. Девушке оставалось лишь надеяться на то, что её родных пощадили, и они скоро отправят за ней спасательный отряд.

Неизвестно, сколько проспала пленница. Девушка проснулась от скрипа открывшейся двери. Снова знакомые шаги. Та же тень в коридоре. Асмодианин вновь присел, чтобы посмотреть на пленников.

«Слишком слабы…» — подумал он. Даэв по-привычному прищурился и пристально посмотрел сначала на девушку, потом на мальчугана.

Эви шевельнулась. Мгновенно острые ядовито-зелёные глаза пронзили её фигуру. На холодном лице мужчины всё так же не было ни единой эмоции. Слышно было лишь его медленное размеренное дыхание. Через минуту воин резко вскочил и пошагал обратно к выходу, но вскоре вернулся с большим металлическим подносом. Он просунул блюдо через отверстие в решётке и немного отошёл от клетки. Эви разбудила дремлющего Кая, и оба они подползли к подносу. Там было две тарелки с аппетитно выглядевшим жаркое, две ломоти хлеба, два стакана молока, чистые столовые приборы и кувшин с водой.