Alexander Monterio – Мир плацебо (страница 5)

Стив бывал ещё тем ублюдком. Босс был превосходным человеком, но как руководитель ужасный. Для работников он не был другом, как полагается боссу. Он ставил себя выше других, имея, правда, на это право, но работнику всегда хочется, чтобы начальник был как полководец, идущий впереди колонны, и был на равных с подчинёнными. Стив Кристенсен таким не был.

Он сидел за деревянным столом из красного дуба, чувствуя, что это его крепость. Он постукивал пальцами по столу, выстукивая ритм из мелодии, звучавшей в его голове.

– Сейчас посмотрим, что можно сделать, – проговорил руководитель, уткнувшись в панель управления. Пальцем он разблокировал экран. Поверхность стола представляла собой интерактивный экран, и часть его, словно хамелеон, изменила цвет. – Мне больше нравится, когда дуб имеет синеватый оттенок, – заявил начальник.

– Необычно, мистер Кристенсен, – поддержал выбор начальника Том.

На столе загорелась небольшая прямоугольная панель.

– Открываем рабочий график, – прошептал Стив, проверяя сам себя на правильность заданных действий, терпеливо нажимая на сенсорную панель экрана, которая срабатывала не с первого раза.

– Ну, так что?

Мистер Кристенсен вывел новостные видео на панель стола, приглушив моментально звук.

– У нас много работы, Том, понимаешь. Этот бушующий вирус доставляет нам немало проблем, работы по горло. Но если бы не вирус, то работы у нас было бы гораздо меньше, ты же это тоже понимаешь? В твои смены придётся выйти кому-то другому. Например, Халифу. Я отправлю эту информацию ему на браслет.

Он начал стучать по сенсорной клавиатуре в центре стола и периодически бросая взгляд на новостное видео, транслирующееся на интерактивном экране слева.

– Спасибо, мистер Кристенсен, – ответил Том с улыбкой. Начальник мог и не отпустить, но Том всё равно ушёл бы и без его одобрения. Просто желал взять выходные официально, без последующих проблем. Найти своего брата. Эта проблема была для него насущной.

– Мистер Кристенсен, в каком секторе Халиф? Я хотел его увидеть, чтобы передать информацию.

Начальник поднял голову и недовольно посмотрел на Тома.

– Ты скажи мне, а я передам, – ответил босс.

«Как всё просто у вас», – подумал Том.

– Это личная информация. Извините, конечно.

«Всегда будь вежливым. И такие люди, хоть и уроды по своей натуре, всё же пойдут навстречу».

– Том, только быстро. К нам сейчас приедут из конторы за лекарственными препаратами. У них что-то срочное. В общем, туда и обратно. Сектор М-12.

– Большое спасибо, мистер Кристенсен. И фиолетовый стол с градиентом синего, думаю, выглядел красивее.

– Хорошо, я это учту, – улыбнулся мистер Кристенсен так, как ребёнок радуется своей новой игрушке.

…На складе сортировали лекарства для больниц. Камеры стояли не везде, и Том с Халифом знали все слепые зоны. Предприятие принадлежало миллиардеру-фармацевту Гарри Стоуну. Он на лекарственных препаратах против многих болезней заработал целое состояние. А во время вируса бешенства увеличил состояние в десятки раз. Государство скупает всё больше и больше препаратов, в том числе «d1-815» в своё время, а сейчас в ходу «d1-915». Но куда тратить деньги, если мира не станет? Такова судьба человечества: без денег ты никто.

Между коробок с препаратами Том увидел своего напарника. Халиф кивнул и отошёл за стеллаж, оказавшись в слепой зоне. К нему подошёл Том и пожал руку. На запястье засверкал браслет красным оттенком.

– Чёрт! Что им вечно от меня надо? – Халиф был добрым парнем, но в иные моменты злость из него просто сочилась. Том с Халифом был знаком около трёх лет, работая на этом предприятии. Они были одного роста, но фигура у Халифа была более спортивной. Халиф Рашиди переехал из Ирана в Штаты во время Третьей мировой войны, спасая себя и своих близких. Никто не знал, что проблемы подобного рода дойдут и до этой части земли. Ничто не бывает стабильным, временность – это реальность происходящего.

Халиф был каждый день гладко выбрит, но в этот день к вечеру щетина выступала на его лице.

– Что случилось? Ты из-за моей просьбы на взводе?

– Нет, сообщение от босса о тебе я получил раньше. Я выйду за тебя на работу, не вопрос. Я беспокоюсь по другому поводу. Ты же помнишь, что у нас вечером?

– Не здесь, – нервно ответил Том. – Я всё помню, и всё будет. Я в теме.

– Тот парень, Ник, он уволился, тот, что на проходной.

– Как уволился? – встревоженно проговорил Том.

– Его спалили, он пытался навариться и попался.

– Халиф, всё отменяется. Мы не можем рисковать.

– Нет! Мы сделаем это. Один раз сделали, сделаем и сейчас. Ты сам знаешь, как живут мои близкие и все, кто рядом с домом. Трущобы, чёрт побери! – он ударил кулаком по коробу так сильно, что заскрипели доски.

– Успокойся, – Том замолчал. – Кто-то идёт.

Халиф встал между коробками, пытаясь что-то разглядеть.

– Что там, Халиф?

– Элита здесь. Приехала за товаром.

– Кристенсен не соврал, – подтвердил Том. – Мне в любом случае нужно идти. А тут стоять, вне камеры, будет подозрительно.

– Я тебя понял. А насчёт твоих выходных. Куда ты собрался после нашего дела?

– Это дело ни при чём. Всё из-за моего отца, он при смерти, а у него, оказывается, есть сын, и, судя по имени, он русский, как тебе такое? И мне нужно его найти.

– Бастард? Ух, Том! Ты попал, – слегка улыбнулся Халиф. Спустя секунды он растерялся, поскольку не понимал всей сложившейся ситуации.

– Я сочувствую насчёт отца. Помню, ты рассказывал, – медленно произнёс он.

– Да-да. Я понимаю, что он рождённый неправильно, – уклончиво ответил Том, не желая продолжать этот разговор.

– Да не переживай ты! Вот и я тебе говорю – всё окей. Хотя… сам знаешь, какое сейчас время. За «неправильных» детей, чьи отцы не вписались в их жизнь официально, теперь головой отвечают. Этот проклятый закон прямо гласит: вина отца падает на ребёнка. Так что будь аккуратен, слышишь?

Том промолчал, и спустя несколько секунд снова заговорил напарник.

– Слышал, что творится на восточном побережье?

– Само собой, я думаю, уже все всё слышали.

– Что думаешь по этому поводу?

– А что тут думать? Наша задача – поставлять лекарства от этого вируса.

– Ты прав, чтобы люди с ума не посходили.

– Главное, чтобы мы не сошли, пока будем поставлять лекарства.

– Думаешь, всё под контролем?

– Остаётся только верить тому, что говорят.

– Или полагаться самим на себя, – Халиф приоткрыл ящик с лекарствами. Он нащупал одну из баночек, вытащил её и, открыв, осмотрел таблетку. На оболочке была выбита надпись «d1-915».

– Смотри, – добавил Халиф, он протянул баночку собеседнику, – вот оно, наше спасение. Теперь ты видишь. Только так и никак иначе.

– Ну что? Путь свободен?

Халиф осмотрел коридор.

– А вот теперь свободен. Ступай, до вечера.

– На связи, Халиф.

Том вернулся в холл, дверь в кабинет начальника была закрыта. Не отчитываясь перед боссом, он отправился к проходной, где Джеффри снова обыскал его с помощью металлоискателя. Эту процедуру Том прошёл спокойно, не давая повода усомниться в его честности. Хотя честность – она, как и любой продукт, может испортиться.

Том вышел на улицу. Возле здания были припаркованы две фуры с надписью «Стоун-технолоджи». Рабочие на специальной технике загружали короба в машину и о чём-то перешёптывались.

Глава 6

Том отпёр ржавым ключом дверь, и она заскрипела. Эхо от скрипа разошлось по ветхому неухоженному дому. Когда-то Том здесь бывал. Даже более того, в своём детстве он провёл здесь много времени. Небольшой дом в лесной глуши за центральной частью города, именно в этом месте жил Джон Бейкер. Когда-то этот дом он построил своими руками, а Том ему в этом помогал чем только мог. «Принеси-ка мне молоток, вон он, я отсюда вижу. Спасибо тебе», – говорил он сыну. Этот дом был местом отдыха, очищения мыслей от городской суеты, что накапливалась с каждым днём. Но пристрастие к алкоголю, долги и прочие проблемы поломали судьбу Джона.

Дом площадью порядка пятидесяти квадратов – этого было достаточно, чтобы проводить время в комфорте. Когда Том проходил гостиную, пол заскрипел, доски проминались под ногами одна за другой. Потолок просел, и в некоторых местах появились трещины. Сквозь щели был виден угасающий свет уходящего солнца. На потолке в углах возле окна в гостиной образовалась плесень. Последние годы Джон не мог приводить дом в порядок или хотя бы содержать его в чистоте и порядке. На стене висело распятие Иисуса Христа, покрытое пылью. Стёкла в окнах были в трещинах, заклеенных скотчем. В некоторых местах была обшарпанная стена, и штукатурка лежала россыпью на ковре. По полу были раскиданы пустые бутылки из-под джина.

Том щёлкнул выключателем, но свет так и не загорелся. В почтовом ящике возле дороги, в который Том заглядывал, перед тем как войти в дом, скопилось много неоплаченных квитанций за коммунальные услуги.

«Как он только тут жил?» – спросил сам себя Том, всматриваясь в разруху, будто конец света уже наступил. Он прошёл в спальню, его окутала темнота, и Том по памяти прошёл к окну и раздвинул в стороны плотные шторы. На улице становилось темнее с каждой минутой, но и этого источника света было достаточно, чтобы увидеть хлам в помещении и понять, что окно разбито. Очередные пустые бутылки, а на кровати стоял бонг.