Alexander Monterio – Мир плацебо (страница 6)
– Даже так, отец? – задался вопросом Том. Он достал из кармана телефон и включил фонарик. Том освещал комнату, чтобы быстрее найти то, зачем он пришёл. Он уже и забыл, зачем зашёл в этот дом, где на него нахлынули воспоминания. Мозг пытался блокировать лишние мысли, но они всё же лезли в голову. Он почувствовал, будто в груди его что-то обжигало, а затем словно окунало в ледяную воду беспамятства. Утрата времени…
Но пока ты жив, ты можешь им овладеть. Ты не замечал, что время утекает, как вода? Мы просто тратим эти часы, минуты и секунды, а в итоге – одна боль и пустота.
– Грёбаное время… – тихо проговорил Том.
Он выдвинул ящик с правой стороны комода, внутри был хлам: мятая бумага, папка с пустыми файлами, скобы и степлер. Несколько таблеток обезболивающих, лекарство, которое принёс Том с работы, и пустая бутылка из-под джина.
Том переворачивал каждый лист в ящике, пока не наткнулся на сложенный вдвое листок формата А6.
Развернув его, увидел написанное мелким почерком: «Фотография…»
Он положил лист в карман и сделал пару шагов к столу, стоящему в углу. Обои в некоторых местах отклеились и свисали со стены.
На столе лежала пачка свёрнутых газет. Это было скорее собрание газетных вырезок с различными годами вплоть до десятилетней давности. Заголовки будто кричали.
«Две тысячи девятнадцатый. Эпидемия захватила мир».
«Две тысячи тридцатый. Запрет на рождаемость детей вне брака».
«Две тысячи тридцать третий…»
Бумага была испорчена временем, потёртости не давали разобрать название заголовка.
«Две тысячи тридцать четвёртый. Третья мировая не за горами».
«Две тысячи сороковой год. Заражение вне… Биологическое оружие, враг…» И вновь текст обрывался на испорченной газетной бумаге.
Стопка исторических моментов, ничем не примечательных для нашей планеты. Воспоминания в виде макулатуры – для тех, кто забыл или хочет забыть наше существование. Грязное существование и совсем неразумное. Жадность как глоток воды, необходимый, чтобы жить.
– Что ещё тут есть? – Том бросил взгляд на комод и вспомнил о найденной в ящике подсказке – листок формата А6…
За стопкой книг неприметно стояла фотография. Деревянная рамка на полке хоть и была в пыли, но сохранилась хорошо. Он отодвинул заднюю часть рамки, и оттуда выпали две фотографии, на передней фотографии был изображён лес. Это было сделано явно для того, чтобы не давать повода для лишних вопросов, если у него появятся дома представители правопорядка. Том положил фотографию на комод и взял слегка потёртую фотографию, которая была сзади. И это был не Том, а ребёнок пяти лет.
Мальчик с русыми волосами. Нижняя губа – точь-в-точь как у отца. Фонарь бил по краям фотографии. Парковая зона на заднем фоне, в руках у мальчика зелёный шарик устремлялся наверх.
«Юрий, две тысячи тридцать пятый», – гласила надпись на обороте. Чуть ниже указан адрес, Том сразу понял: это Юра, его незаконнорождённый брат. Закон, запрещающий иметь детей вне брака, существовал уже десять лет, а значит, и Юре сейчас было около десяти лет.
«Вот оно. То, что мне нужно». Том схватил фотографию и сунул в карман джинсов.
Резкий стук по стеклу. По звуку – небольшой камень или птица, потерявшая ориентир. Том лишь предположил это, подходя к входной двери.
Открыв дверь и переступив порог, он осмотрелся, освещая себе путь телефоном. В правом углу, насколько хватало света, он увидел, как мелкое животное, похожее на енота, роется в мусорном мешке.
Не успел он развернуться, как с левой стороны последовал сильный удар по лицу. Том рухнул.
Глава 7
Мужчина в тёмной кожаной куртке перешагнул через лежачего человека, зашёл в дом и направился в гостиную.
– Эй, Фредди, возьми его телефон и выключи этот чёртов фонарь.
– Да никто ничего не заметил, успокойся ты, – прозвучал в ответ неприятный голос.
Фредди, человек низшего сословия, зарабатывал исключительно тёмными делами: контрабандой, вымогательством, разбойными нападениями. Пять лет назад отсидел в местной тюрьме, вышел и познакомился со своим напарником Бутчем.
– Бутч, помоги мне его внести, по виду он тяжёлый.
– Иди к чёрту. Мусорная крыса, ты меня достала! – Фредди повернул голову в сторону мусорного бака, имея в виду енота.
– Тащи его за ноги, вот сюда, – Бутч подошёл к двери и захлопнул её. Достав фонарь, он посветил в центр гостиной, указывая на ветхий стул.
– Сажай его, – приказал Бутч напарнику.
– Так ты помоги, вечно я делаю всё за тебя.
– Я в чистом, Фредди, давай сам.
Бутч был намного крупнее Фредди: темнокожий, шире в плечах и немного выше. Чёрные лакированные туфли были начищены, словно к свадьбе, которая, впрочем, у него была, и семейная жизнь закончилась разводом. В итоге бывшая жена Бутча отсудила всё имущество, оставив его на обочине жизни. Эту работу предложил напарник Фредди; они вместе стояли на учёте в социальной службе, там же и познакомились.
Фредди посадил Тома на стул.
– Ну и синяк ты ему поставил, – улыбнулся Фредди, глядя на Бутча.
– Я просто выполнял работу, – прозвучал басистый голос. – Тем более это просто ссадина.
– От ссадин не вырубаются.
– Да он дохляк, посмотри на него, – заявил Бутч, трогая Тома за лицо.
– Если он дохляк, тогда кто я?
– И ты дохляк, – Бутч слегка задел по голове ладонью своего напарника.
– Ну, спасибо! Ты достал уже, – возмутился Фредди.
– Поднимай его, – твёрдо заявил темнокожий парень.
Фредди несильно ударил Тома по щеке. Затем ещё раз, но уже чуть сильнее. Том не отреагировал.
– За мои тридцать восемь лет подобного не случалось, – заявил Фредди.
– Чего именно?
– Того, что мы приходим за таким количеством долга.
– Сейчас время тяжёлое. Нет ни денег, ни лекарства.
– Да оно, может, и не пригодится вовсе. Вирус доберётся до нас – и всё. И никакие деньги не помогут.
– Всё же мы живы, и нам нужны эти деньги.
– Щёлкни ему ещё разочек. Может, оклемается, – заявил Бутч, заворачивая рукава рубашки.
От Фредди последовал удар по щеке Тома.
– Просыпайся! – крикнул тот ему в ухо.
– Дай я ему ударю.
– Только не сильно, – выкрикнул Фредди, беспокоясь о том, что можно и не добиться денег, убив жертву.
– Я буду аккуратен.
Пощёчина за пощёчиной следовали от Бутча, отпечатываясь всё чаще и чаще на лице Тома.
– Смотри, смотри, приходит в себя, – подпрыгнул от радости Фредди, будто долг выбит и уже у него в кармане.
– Где я?.. – без сил проговорил Том.
– Ты в доме своего папашки. А мы те, у кого он занял бабки, – перед лицом Тома проговорил Фредди.
– Какие ещё бабки? Что? – непонимающе ответил Том.
– Вы – мистер Том Бейкер. А ваш отец, Джон Бейкер, задолжал нам деньги. Где он?
– Вы опоздали, придурки, – медленно ответил Том.
Фредди взглянул на Бутча. Бутч незамедлительно влепил Тому пощёчину.