Alexander Grigoryev – Становление Солдатова, книга 3 (страница 1)

Alexander Grigoryev

Становление Солдатова, книга 3

ПРОЛОГ: Замысел

Часть 1. Совет у графини

За окнами имения графини Анны Ильиничны мела метель, но в кабинете было жарко натоплено. Огонь в камине плясал, бросая золотистые блики на стены, обитые тёмно-зелёным шёлком, на бесчисленные корешки книг в дубовых шкафах, на тяжёлые портьеры. Графиня сидела в своём любимом кресле с высокой спинкой – женщина, чей возраст выдавали лишь серебряные нити в тёмных волосах да тонкая сеть морщин у глаз. Руки её, унизанные перстнями, лежали на разложенной карте губернии. Карта была испещрена пометками, а поверх неё графиня разложила несколько листов – списки дворянских родов, письма, какие-то выписки.

Напротив неё, на диване, обитом малиновым бархатом, сидели две женщины. Ольга Павловна – та самая барыня, что два года назад выписывала из деревни «материал» и вылепила из него человека, ныне покоилась в кресле с видом хозяйки, привыкшей к тайным советам. Рядом с ней, ближе к камину, притулилась Лизавета – та самая Лиза, что когда-то была забитой приживалкой, а теперь, после всех ритуалов и удочерения, носила фамилию графини и именовалась официальной наследницей. Но в душе она всё ещё оставалась той робкой девочкой, что боялась поднять глаза.

Графиня обвела их долгим взглядом, задержалась на Лизе, потом перевела глаза на Ольгу.

– Вы знаете, зачем я вас позвала, – начала она без предисловий. Голос её звучал ровно, но в нём чувствовалась та властность, которая заставляла трепетать даже губернаторов. – Дело не терпит отлагательств. Род наш на краю гибели.

Лиза вздрогнула. Ольга осталась невозмутима – она уже догадывалась, к чему клонит графиня.

– У меня есть сыновья, – продолжала графиня, водя пальцем по карте. – Трое. Все здоровы, все пристроены. Но в этом-то и беда. Они ушли в другие роды. Дети их носят чужие имена, чужие гербы. Для моего рода они – пустоцветы.

Она помолчала, глядя на огонь. В камине треснуло полено, посыпались искры.

– А единственная дочь… – голос графини дрогнул, но лишь на мгновение. – Вы знаете её историю. Машенька была красива, умна, но в ней поселился бес. Она не могла насытиться. Конюхи, гости, собственные кузены – все прошли через её постель. Я застала её в таких местах и с такими людьми, что до сих пор стыдно вспоминать. Пришлось постричь. В монастыре она хотя бы не позорит род.

Лиза побледнела. Она слышала эти слухи, но никогда не думала, что графиня заговорит об этом вслух.

– Теперь вы понимаете, – графиня резко повернулась к ним, и глаза её горели холодным огнём, – почему вы – мой единственный шанс. Ты, Лиза, носишь мою кровь. Ты чиста, не испорчена, и при этом одинока. Я удочерю тебя – официально, с документами, с благословения церкви. Ты станешь моей наследницей.

Лиза открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

– А твой Митяй, – графиня перевела взгляд на Ольгу, – он уже не Митяй. Его усыновит Оленева. Он станет Дмитрием Олениным, дворянином. Но этого мало. Он должен войти в наш род. Через тебя, Лиза. Вы поженитесь, и тогда…

– Гарем, – тихо сказала Ольга. – Вы хотите гарем.

Графиня усмехнулась уголками губ:

– Умница, Ольга. Всегда понимала меня с полуслова. Да, гарем. Дочери знатнейших родов губернии. С каждой я уже веду переписку. Их матери жаждут породниться с нами. Твоему Дмитрию, Лиза, предстоит стать осеменителем рода. Его дети свяжут враждующие семьи. Через двадцать лет в жилах половины дворян губернии будет течь его кровь.

Лиза побелела так, что веснушки на носу стали видны отчётливее.

– Но… как же я? – выдавила она. – Он же… мой…

– Он твой муж, – твёрдо сказала графиня. – И останется им. Но ты станешь не просто женой. Ты станешь матриархом. Главной. Первой среди равных. Все эти девушки будут под тобой. Они будут рожать ему детей, а ты будешь править. Ты – моя наследница, Лиза. Твоя власть будет безгранична.

Лиза смотрела на неё расширенными глазами, пытаясь осмыслить услышанное. Ревность и страх боролись в её душе с проблеском гордости. Она – матриарх? Она, бывшая приживалка?

– Я… я не знаю… – прошептала она.

– Поэтому я и позвала Ольгу, – графиня кивнула на барыню. – Она тебя научит. Всему, что знает сама.

Ольга чуть наклонила голову, принимая поручение.

– Лиза, милая, – голос Ольги был мягок, как тёплый платок, – это трудно принять сразу. Но подумай: что ждёт тебя без этого? Ты останешься просто женой при муже, который рано или поздно заскучает. А здесь ты станешь хозяйкой целого мира. Твои дети будут править губернией. Разве это не стоит жертвы?

Лиза молчала, глядя на огонь. В камине плясали языки пламени, и в их танце ей чудились лица – множество женских лиц, тянущихся к её Митяю. Сердце сжималось от боли, но где-то в глубине уже зарождалось другое чувство – холодное, расчётливое, почти мужское. Она будет главной. Они будут под ней.

– Я… попробую, – выдохнула она.

Графиня удовлетворённо кивнула.

– Умница. А теперь оставьте меня. Мне нужно писать письма.

Часть 2. Реакция Лизы

Они вышли в коридор. Лиза двигалась как во сне – ноги не слушались, в голове шумело. Ольга взяла её под руку и повела в свои покои.

– Посиди, – сказала она, усаживая Лизу на софу. Сама налила в два бокала тёмного вина из графина, стоявшего на столике. – Пей. Легче станет.

Лиза взяла бокал, отпила глоток. Вино обожгло горло, но внутри действительно чуть отпустило.

– Я не смогу, – прошептала она. – Я же люблю его. Как я буду делить его с другими? Каждую ночь знать, что он… с ними?

Ольга села рядом, обняла её за плечи.

– Я понимаю. Правда понимаю. Но посмотри на это иначе. Ты будешь его главной женой. Той, к кому он всегда вернётся. Той, с кем он будет говорить по душам. Той, кто родит ему наследника. Все эти девушки – просто сосуды. Они родят ему детей, но ты будешь его любовью.

– А если он полюбит одну из них? – Лиза подняла заплаканные глаза.

Ольга усмехнулась:

– Милая, ты плохо знаешь мужчин. Митяй – особенный. Его вылепила я. В нём слишком много меня, чтобы он променял тебя на кого-то другого. Но даже если… ты будешь матриархом. Ты сможешь удалить любую, кто станет опасна. Тихо, без шума, по закону.

Лиза вздрогнула. В голосе Ольги прозвучала сталь, которой она раньше не замечала.

– Ты станешь сильной, – продолжала Ольга. – Я научу тебя. Ты научишься управлять не только гаремом, но и мужчинами. Это великое искусство. Твоя графиня права – ты рождена для этого.

Лиза молчала долго, глядя в бокал. Вино плескалось тёмной гладью, и в ней тоже чудились лица.

– А он знает? – спросила она наконец.

– Пока нет, – честно ответила Ольга. – Но узнает. И примет. Потому что он тоже не дурак. Он понимает цену власти.

Лиза допила вино залпом, поставила бокал на столик. Внутри разгоралось странное пламя – не то гнев, не то решимость.

– Хорошо, – сказала она твёрже, чем ожидала. – Я согласна. Но я хочу, чтобы он знал: я делаю это ради него. Ради нашего будущего. И если он когда-нибудь посмеет меня предать…

Она не договорила, но Ольга поняла. Улыбнулась, погладила её по голове, как маленькую.

– Умница. Из тебя выйдет толк.

Часть 3. Графиня пишет письма

Графиня осталась одна. В камине догорали угли, но она не звала слугу, чтобы подбросить дров. Любила этот час – когда дом затихал, когда можно было остаться наедине с мыслями.

Она подошла к секретеру, откинула крышку. В ящичках лежали стопки бумаги, конверты, сургуч, печатки. Графиня достала чистый лист, обмакнула перо в чернильницу.

Первое письмо – Оленевой.

«Милостивая государыня Екатерина Дмитриевна!

Пишу вам по важному делу, касающемуся не только наших родов, но и упокоения души вашего незабвенного сына Михаила. Судьба послала мне человека, который может стать для вас утешением и опорой. Молодой дворянин, носящий то же имя – Дмитрий, – ищет материнского благословения и готов принять ваше имя как родное. Если вы согласитесь усыновить его, он станет для вас истинным сыном, почтит вашу память и примет ваше наследие. Я беру на себя все хлопоты по устройству сего дела, вам же останется лишь согласиться и принять участие в священном ритуале…»

Она писала медленно, тщательно обдумывая каждое слово. Надо было не спугнуть, не оскорбить, но и не оставить сомнений. Оленева – женщина убитая горем, ей нужна не сделка, а чудо. Графиня обещала ей это чудо.

Закончив первое письмо, она отложила его в сторону и взяла новый лист.

Второе письмо – полковнику Н., командиру того полка, куда по закону должен был быть приписан Дмитрий как вновь испечённый дворянин.

«Милостивый государь!

Довожу до вашего сведения, что мой названый сын, граф Дмитрий Оленин, после тяжёлой болезни (последствия ранения, полученного при защите наших земель от нечисти) находится на излечении и по предписанию врачей нуждается в длительном отдыхе. Покорнейше прошу вас предоставить ему отпуск сроком на год для полного восстановления сил. К сему прилагаю свидетельство от лекаря (коим, разумеется, обзаведёмся) и заверяю, что по истечении срока он явится в полк в полном здравии…»

Графиня усмехнулась, выводя завитушки. Полковник был должен ей пару услуг, да и взятку она приложит немалую – отступные за год службы. Деньги решают многое, а в армии – особенно.

Третье письмо – губернскому епископу, владыке Феофану.