Alexander Grigoryev – Гонка за горизонт (страница 1)

Alexander Grigoryev

Гонка за горизонт

Пролог: Последний проект отца

Глава 1. Взрыв на «Верфи-7»

Станция «Верфь-7» никогда не была тихой. Здесь всегда гудели двигатели, скрежетали лебёдки, переговаривались рабочие. Но в тот день тишина наступила внезапно, и это было страшнее любого шума.

Семилетний Дэн Соболев сидел на корточках у окна мастерской и наблюдал, как отец возится с новым двигателем. Андрей Соболев был гением – так говорили все. Он мог починить любой механизм, собрать звездолёт из запчастей, найти нестандартное решение там, где другие видели только тупик. Но главным его проектом был этот двигатель. Тот самый, который должен был изменить галактику.

– Пап, можно я посмотрю поближе? – спросил Дэн, хотя знал, что отец скажет.

– Нет, сынок. – Андрей даже не обернулся, но в голосе его звучала улыбка. – Опасно. Вот когда закончу, тогда и посмотришь.

– А когда закончишь?

– Скоро. Обещаю.

Дэн вздохнул и уставился в иллюминатор. Звёзды казались такими близкими, такими манящими. Ему хотелось лететь, лететь туда, где никто не был, и отец обещал, что когда-нибудь они полетят вместе. На его корабле. С его двигателем.

Вдруг что-то изменилось. Сначала просто мигнул свет. Потом завыла сирена – пронзительно, страшно, как раненое животное. Дэн обернулся и увидел, что отец замер над пультом, его лицо побелело.

– Папа?

– Дэн, беги! – закричал Андрей, бросаясь к сыну. – Быстро!

Мир взорвался ослепительной вспышкой. Стены мастерской разлетелись осколками, воздух наполнился жаром и дымом. Дэна отбросило назад, он ударился головой о стену и потерял сознание.

––

Очнулся он от холода. Где-то капала вода, в ушах стоял звон. Дэн попытался открыть глаза – веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Вокруг царил полумрак, только красные аварийные огни мерцали где-то вверху.

– Папа? – прошептал он. Голос не слушался.

Никто не ответил.

Дэн сел, застонав от боли. Всё тело ныло, голова кружилась, но он заставил себя подняться. Вокруг были обломки. Всё, что когда-то было мастерской, превратилось в груду искореженного металла. Пахло горелой изоляцией, машинным маслом и ещё чем-то сладковатым, тошнотворным.

– Папа!

Крик вырвался из груди, разорвал тишину. Эхо заметалось между руинами, и вдруг где-то впереди, под обломками, раздался звук. Короткий, механический, похожий на писк.

Дэн бросился туда, разгребал горячие обломки голыми руками, не чувствуя боли. И увидел его.

Дрон. Маленький, горбатый, наполовину раздавленный упавшей балкой. Его корпус был покрыт трещинами, одна «рука» оторвана, оптический сенсор мигал багровым. Дрон пытался подняться, но не мог.

– Ты… ты отца видел? – спросил Дэн, хотя понимал, что дрон не ответит. Он же просто машина.

Но дрон вдруг издал длинный, печальный звук. Похожий на вздох. Похожий на прощание.

Дэн заплакал. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с копотью и кровью. Он сел рядом с дроном, положил голову на холодный корпус и долго сидел так, пока не пришли спасатели.

––

Его нашли через три часа. Маленький, перепачканный, с обожжёнными руками, но живой. А дрон он не отдал. Так и сидел, обхватив его руками, и никто не смог разжать эти пальцы.

– Это мой, – повторял он снова и снова. – Папа его мне оставил.

Врачи хотели забрать дрон – опасные технологии, вдруг взорвётся. Но Дэн не отдал. И дрон, словно чувствуя, издавал тихий, успокаивающий звук. Похожий на тот, что когда-то напевал отец, работая в мастерской.

В конце концов дрон оставили. Дэн унёс его в свою каюту и долго чинил. Месяцами, годами. Он перебирал его внутренности, восстанавливал цепи, перепрошивал программы. И однажды дрон заговорил.

«Привет, – сказал он. Голосом, похожим на отцовский. – Я тебя ждал».

Дэн тогда снова заплакал. Но это были другие слёзы.

––

Прошло десять лет. Мастерскую отца так и не восстановили. Дэн работал в другой, маленькой, заваленной старыми запчастями. Он чинил чужие катера, собирал дронов, иногда рисовал чертежи, которые никто не хотел смотреть. А рядом с ним всегда был Скакун – так он назвал дрона.

– Ты сегодня опять не спал, – заметил Скакун, когда Дэн вошёл в мастерскую. Его синий оптический сенсор мягко светился в полумраке.

– Думал, – ответил Дэн, садясь за стол. – Об отце.

– Бесполезно. Прошлое не вернуть.

– Знаю. Но можно закончить то, что он начал.

Скакун замолчал, и его сенсор замерцал быстрее – так он делал, когда «думал».

– Конкурс «Звёздный горизонт», – сказал дрон. – Ты хочешь участвовать.

– Да.

– Это опасно.

– Всё опасно. Но если не попробую, то никогда не узнаю, что было в тех чертежах.

Скакун подлетел ближе, его корпус мягко загудел.

– Я с тобой.

Дэн улыбнулся.

– Я знаю.

Он достал из ящика старый, потрёпанный кристалл – единственное, что осталось от отца, кроме Скакуна. Вставил в терминал. На экране зажглись чертежи – сложные, невероятные, невозможные.

– Пора заканчивать твою работу, папа, – прошептал Дэн.

Скакун издал тот самый звук, который Дэн услышал в руинах много лет назад. Только теперь в нём не было боли. Была надежда.

Глава 2. Мастерская на окраине

«Верфь-7» встречала утро привычным гулом. Где-то в глубине станции работали дробилки, перемалывая очередную партию руды. В ангарах техники спорили о ценах на топливо. А в маленькой мастерской на самой окраине, там, где кончались огни и начиналась пустота, Дэн Соболев возился с двигателем старого катера.

– Подай ключ на двенадцать, – сказал он, не оборачиваясь.

Скакун, паривший над его плечом, бесшумно подлетел к ящику с инструментами, захватил нужный ключ манипулятором и вложил в протянутую руку. Движение было отработанным до автоматизма – за десять лет они научились понимать друг друга без слов.

– Спасибо, – Дэн открутил последний болт и вытащил прогоревшую прокладку. – Ну и дрянь. Хозяин этого катера явно экономил на обслуживании.

– Типично, – отозвался Скакун. Его голос звучал ровно, без эмоций, но Дэн научился различать оттенки. Сейчас в нём слышалась лёгкая насмешка. – Люди предпочитают платить за ремонт, а не за профилактику.

– Люди предпочитают не думать о том, что может сломаться, – поправил Дэн, вытирая руки ветошью. – Им кажется, что техника будет работать вечно.

– Иррационально.

– Зато выгодно для нас.

Скакун издал короткий звук, похожий на фырканье. Дэн усмехнулся – за эти годы дрон перенял от него не только привычки, но и чувство юмора.

Работа спорилась. Дэн заменил прокладку, проверил клапаны, настроил подачу топлива. Скакун подсвечивал труднодоступные места, подавал инструменты, иногда подсказывал, если замечал что-то, упущенное человеческим глазом. Они работали молча, но это молчание было наполненным – как у старых друзей, которые понимают друг друга без слов.

Катер ожил, двигатель зарокотал ровно, без перебоев. Дэн заглушил его и откинулся на стуле, вытирая пот со лба.

– Готово. Хозяин будет доволен.

– Вряд ли он заметит разницу, – заметил Скакун. – Он не понимает, что ты сделал.