Alexander Grigoryev – Гонка за горизонт (страница 4)

– Лев, оставь его, – тихо сказал Аркадий.

– Что? – Лев обернулся.

– Он нам не конкурент. Зачем тратить на него время?

Лев усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. Он ещё раз оглядел Дэна, пожал плечами и развернулся.

– Ладно. Пусть мечтает. Всё равно вылетит на первом же этапе.

Он ушёл, увлекая за собой брата. Аркадий обернулся в последний раз и, прежде чем скрыться в толпе, едва заметно кивнул Дэну.

– Странный, – заметил Скакун. – Брат.

– Может, просто более воспитанный, – ответил Дэн, хотя сам чувствовал, что это не так. В глазах Аркадия было что-то ещё. Что-то, что он не мог понять.

– Нам нужно найти жильё, – напомнил Скакун. – И подготовиться к первому этапу.

– Знаю. Пойдём.

Они вышли из зала. Сзади снова раздался смех Льва, но Дэн не обернулся. Он шёл по сверкающим коридорам Глории, чувствуя себя чужим в этом мире роскоши и цинизма. Но внутри горел огонь. Огонь, который не могли погасить ни насмешки, ни презрение.

Они найдут жильё. Они подготовятся. И они выиграют.

– Дэн, – вдруг сказал Скакун. – Тот парень, Аркадий. Он смотрел на тебя странно.

– Знаю.

– Возможно, он не враг.

– Возможно. Но доверять ему пока рано.

– Согласен.

Они вышли на улицу. Над ними сияли огни Глории – миллиарды огней, каждый из которых горел для кого-то своего. Дэн надеялся, что когда-нибудь один из них зажжётся и для него.

Но это будет потом. А пока нужно было работать.

Глава 5. Первое испытание

Зал для испытаний напоминал огромный ангар, разделённый на десятки прозрачных боксов. В каждом – рабочий стол, набор инструментов, голографический терминал и ящик с деталями. Сверху, за бронированным стеклом, расположились члены жюри – важные, сытые, равнодушные. Их взгляды скользили по участникам, не задерживаясь ни на ком.

– У вас семьдесят два часа, – объявил председатель, пожилой мужчина с седой бородой и усталыми глазами. – Задание: создать рабочий прототип двигателя. Материалы ограничены. Время пошло.

Дэн открыл свой ящик и замер. Внутри лежали детали, которые он видел сотни раз – старый добрый стандартный набор. Но что-то было не так. Он взял в руки основной блок – царапины, следы пайки, потёки металла.

– Это б/у, – сказал он тихо.

– Что? – Скакун подлетел ближе, его оптический сенсор замигал.

– Детали использованные. Вот здесь – следы перегрева. Здесь – микротрещина. Этот блок вообще был в аварии.

Дэн поднял глаза на соседний бокс. Лев Карпов доставал из своего ящика новые, сверкающие заводской смазкой детали. Рядом его брат Аркадий молча перебирал свои, но Дэн заметил, что у Аркадия тоже всё новое.

– Это не случайность, – сказал Скакун.

– Знаю.

Дэн сел на табурет, пытаясь унять дрожь в руках. Семьдесят два часа. Из бракованных деталей. Против лучших инженеров галактики, у которых всё новое.

– Мы можем пожаловаться, – предложил Скакун.

– Кому? – Дэн кивнул на жюри. – Посмотри на них. Они уже знают. Им всё равно.

– Тогда что будем делать?

Дэн посмотрел на детали, потом на Скакуна. В его голове уже начал складываться план. Нестандартный. Рискованный. Может быть, безумный.

– У нас есть те детали, которые мы привезли с собой? – спросил он.

– Старый блок отца? Да, в рюкзаке.

– Тащи.

Скакун нырнул в угол, где они оставили вещи, и через секунду вернулся с потрёпанным металлическим цилиндром. Дэн взял его в руки, и вдруг ему показалось, что он снова чувствует запах мастерской отца – масло, металл, что-то ещё, неуловимое.

– Он не закончил этот двигатель, – сказал Дэн. – Но чертежи у нас есть. Мы можем использовать его как основу.

– Это риск. Если жюри узнает, что ты использовал готовый блок, дисквалификация.

– Если мы соберём работающий прототип из этого хлама, – Дэн кивнул на бракованные детали, – дисквалификация нам не грозит. Мы просто проявили смекалку.

Скакун помолчал, его сенсор замигал быстрее – он просчитывал варианты.

– Вероятность успеха – сорок три процента, – сказал он наконец.

– Достаточно.

– Оптимизм не свойственен инженерам.

– А я не просто инженер. Я мечтатель.

Дэн разложил детали, развернул голографические чертежи. Скакун занял место над рабочим столом, его манипуляторы замерли в ожидании.

– Начинаем, – сказал Дэн.

Они работали, почти не отдыхая. Скакун подавал инструменты, сверялся с чертежами, подсказывал. Дэн паял, подгонял, проверял. Через восемь часов у него начало двоиться в глазах.

– Отдохни, – сказал Скакун. – Я продолжу.

– Ты можешь?

– Могу.

Дэн лёг прямо на пол, подложив под голову рюкзак. Скакун продолжал работать, и его движения были такими точными, такими плавными, что Дэн на секунду забыл, что это просто машина.

Он проснулся от того, что кто-то тронул его за плечо.

– Смотри, – сказал Скакун.

Дэн сел. На столе стоял двигатель. Не такой красивый, как у Льва, не такой блестящий. Он был кривоват, местами облезл, в некоторых узлах виднелись следы старой пайки. Но он работал. Скакун подключил питание, и двигатель загудел ровно, без перебоев.

– Мы сделали это, – выдохнул Дэн.

– Мы сделали это, – согласился Скакун.

В соседнем боксе Лев Карпов поднял голову, услышав гул. Он посмотрел на двигатель Дэна, и его лицо исказила гримаса.

– Из этого хлама? – спросил он с притворным удивлением. – Не может быть.

– Может, – ответил Дэн.

Лев хотел что-то сказать, но Аркадий положил руку на плечо брата.

– Оставь, – тихо сказал он. – Он справился. Уважай соперника.

Лев скривился, но промолчал. Аркадий посмотрел на Дэна, и в его глазах снова мелькнуло что-то, похожее на уважение.

Когда время вышло, члены жюри обходили боксы, проверяя результаты. Доктор Григорий Соколов, старый учёный с добрыми, но усталыми глазами, дольше всех задержался у стола Дэна. Он осмотрел двигатель, провёл сканером, потом поднял глаза.