Alexander Grigoryev – Душа и зомби (страница 2)

Динара не может уйти, разговор ещё не окончен. Она попала в серьезный переплет.

– Пока езжайте домой, подготовьте документы на квартиру. Вечером к вам придут люди. Пойдете к нотариусу. Офирмитесь и получите ещё денег.

– Динара в шоке, все в ее жизни круто меняется.

– Вам есть у кому поехать?

– Динара, уставшим голосом, сестра в Казахстане.

– В Казахстане? пауза. Так даже лучше. Тогда расчет в долларах получите. Поможем собраться и купим вам билет в Казахстан.

Езжайте и ждите дома.

Вот так за пятьсот тысяч меня продали.

Динара уходит, а я думаю что делать. У Альберта остаться или поехать с Динарой и следить за теми кто придет квартиру покупать? Кто ближе к Павлу Егоровичу. На двое не разорваться или могу? Сяськи, масяськи – раздевались! Не, не получилось.

Ладно, пойду риэлторов пасти, вдруг что то новое услышу. Как Альберта найти я знаю.

Часть 4. Быстрые проводы.

Долго Динаре сидеть и горевать не дали. Часа через полтора приехали, мужчина в костюме, две женщины средних лет. Про таких говорят, что без мыла в заднее место залезут из другого вылезут. За пару минут подобрали нужный тон общения, мужчина и женщина увезли Динару к нотариусу. Машина невзрачная иномарка. Мигом доехали до нотариуса, там оформили доверенность на продажу квартиры на женщину. По пути купили билет в Казахстан. Вторая начала собирать вещи. В рюкзак обиходные вещи, чтобы под рукой были. В баул вещи, документы, деньги. Доллары отдали. Позвонили в Казахстан сестре, попросили сказать, что взяла отпуск и решила проведать. Посидели на дорожку. И увезли Динару на железнодорожный вокзал. Уже поздно ночью поезд уехал.

Все это время я везде ходил с ними. Души их были встревожены моим присутствием но люди бывалые, справились.

Информации мало, о главном лице говорили иносказательно, "главный" "руководство" . Организацию называют "институт" где располагается не сказали.

За рулём мужчина но главной показалась женщина на которую доверенность оформили. Ночь впереди. Буду следить за ней.

Угодно Татьяну отвезли домой первую. Новый дом, престижный район, консьерж, лифт как операционная. Квартира, все дорого и богато, Людовик 16 удавился бы от зависти.

Сижу в коридоре, жду пока Татьяна приведет себе в порядок. Через час Татьяна решила позвонить и отчитаться. Кому позвонит, Павлу если он Павел или Альбету?

– Альберт, все сделали как вы просили. К нотариусу свозили, доверенность на меня, собрали, доллары отдали, до полки в вагоне проводили. Лично проследила до отправления.

– Альберт, не слышно поблагодарил и сказал, увидимся.

Татьяна, сказала, до свидания.

Тогда я пожалел, что не остался у Альберта и не следил за ним.

Татьяна приняла душ, поела, легла спать.

У меня вся ночь впереди, делать нечего. Смартфон Татьяны лежал на столике. Я сел на стул рядом со столиком и положил руку на смартфон.

На меня обрушились лавина электронов. Как тут понять что информация, а что зарядка и служебные сигналы. Но торопится некуда. Старался найти хоть какие-то отличия. И нашел, это были ноли и единицы. Эти цифры шли в сердце смартфона и выходили от туда. Видимо это и есть процессор. Сосредоточился на процессоре. Должна быть управляющая программа и приложения. Процессор в процессоре только цифровой. Лезу в Андроид. Внутри андроида червяки которые бегают туда сюда или спят. Червяки выбегают в большой процессор. К большим блокам, это видимо память. Такие же блоки есть и в Андроиде. Так научился вычленять самые мелкие блоки памяти и нужно понять что на них хранится. Решил сортировать файлы по плотности. Самые плотные допустим это видео, менее плотные изображения. По внутреннему счётчику скоро ночь кончится. Видео смотреть не буду. А вот изображения нужно взломать.

Каждый файл крутил под разными углами, удалял, приближал. Пока не заметил ноли и единицы которые создают рамку изображения. Пошло легче, остальные крестики нолики выстраиваются в последовательность которую нужно повернуть на тридцать градусов, примерно, тогда видно изображение.

Сразу видно, женский телефон, котики, поздравления, поцелуйчики. Не сразу наткнулся на фото с ее риелторами что были сегодня. Весь город и квартиры. Потом пошли более старые фотографии. Природа, загородный дом, много людей. Вот Татьяна и Альберт. Вот Татьяна и риелторы. Другие люди на фото. В отдельной папке уже на процессоре фото с мужчиной под шестьдесят лет. Властный мужчина и Татьяна в почтительной позе. Так так, сохранить негде. Запоминай, мужчина, обстановка, люди вокруг. Крупнопанельный бетонный корпус, прямоугольные окна. Видимо это и есть "институт". В старых смартфонов не у всех были функции записи даты, геолокации и модели телефона . Тут только дата, пять лет назад.

Татьяна лично знает руководство. Не факт что руководство это Павел Егорович.

Часть 5. Интернет.

Информация есть но не мало. И самочувствие что то упало. Как может у духа не быть сил. Может, после ночи работы со смартфоном сил нет как будто электроны стерли меня чуть чуть.

Личных контактов Татьяна и руководитель института не поддерживают. Хотя как видно, что их сотрудничество очень плотное. Надо их как-то выманить или свести друг к другу. Нужно больше информации.

А пока нужно зарядится. Нужны дети, их чистые души. Объясню все, поймут, поделятся. Должна быть школа или детский сад. Хожу по улице кругами. Район новый, а детских садов нет. Строят без учёта потребности людей. Детский сад только в советских кварталах. Дети играют. Чистые души, светло от их света. Им ничего объяснять не надо, они меня насквозь видят и водят вокруг хоровод. Спасибо вам новые души, не потеряйте свой свет с годами.

План такой. Дождаться Татьяны и поставить жучок в ее смартфон. А пока для верности съездить в Сипайлово и поставить жучок в смартфон Альберту. Интернет у меня бесплатный, достаточно достаточно любой интернет провод задеть. Поставить жучок и узнать как подставить владельца или реакцию руководства вызвать.

В Сипайлово ничего не изменилось. Альберт работает, разделывает туши, крутит фарш. Его телефон на столе. Жучок, Ватсап, ВКонтакте и Телеграмм. Ищу змеек что вылезают не только в процессор и смартфон, а в провода. Таких много не не очень. Вручную каждую смотрю, разматываю. Номера симок есть, найти эти номера в змейках. У змеек на чешуе клетки, в клетках списки, нужно вставить жучок в каждой клетке где есть номер из симки. Есть. Альберт у меня на крючке. Сил опять нет, но зато удовлетворение от работы.

Время летит не заметно. Вечер еду к Татьяне. Детей разобрали. Но попалось пара по пути, легче.

С жучками для Татьяны уже быстрее, когда уже знаешь что и как.

Теперь ждать информации. Прошло два дня.

Часть 6. Ожидание.

Два дня. Сорок восемь часов, которые растянулись в липкую, беззвучную паутину. Я маялся в квартире Татьяны, будто привязанный к ней невидимой нитью. Она жила своей жизнью – работала за ноутбуком, говорила по телефону о квадратных метрах и документах, смотрела сериалы. Её душа, обычная такая, сине-зелёная с редкими всполохами раздражения, ничего подозрительного не излучала. Жучки, которые я вживил с таким трудом, молчали. Ни звонков Альберту, ни сообщений Павлу Егоровичу. Тишина.

Это ожидание выматывало больше, чем лазанье по проводам. Силы потихоньку возвращались после детей, но вместе с ними накатывала и ясность: время-то идёт. Три, девять, сорок дней. Два из них уже вычеркнуты в никуда. Я сидел на подоконнике в гостиной, смотрел на свинцовые тучи над «престижным районом» и чувствовал, как во мне зреет что-то острое и нетерпеливое. Так, наверное, ржавеет нож, забытый в сырой земле.

Чтобы не сойти с ума, стал выходить к детям. В этом районе, полном стекла и бетона, нашлась одна старая площадка с деревянными качелями и ржавой горкой. Туда приводили малышей. Их белые, чистые души были как порталы в другой, неиспорченный мир.

– Привет, призрак! – первым заметил меня карапуз в синей куртке. Его душа лучилась мягким светом.

–Привет, – ответил я, садясь на край песочницы. Материалы меня не держали, но условность помогала.

–А чего ты такой грустный? Тебя опять не пускают в лифт? – спросила девочка с двумя хвостиками.

Дети быстро поняли,что я «особенный» призрак, который не пугает, а рассказывает истории. Им не нужно было объяснять про смерть, тела и сорок дней. Они воспринимали это как самую сложную, но интересную игру в прятки.

– Я ищу своё тело, – сказал я им в один из таких визитов. Качался на качелях, которые не скрипели подо мной. – Его украли плохие дяди и заставили ходить, как куклу. А если я не найду, то исчезну навсегда.

–А эти дяди очень страшные? – спросил карапуз.

–Не знаю. Но они сильные. И прячутся.

–Нужно их напугать! – уверенно заявила девочка. – Мама говорит, все плохие дяди трусливые. Крикнул на них громко – и они убежали!

–Я не могу на них крикнуть. Они меня не видят.

Дети нахмурились.Их светлые души слегка померкли, сочувствуя.

–Тогда… тогда нужно сделать так, чтобы они сами на себя напали! – выдал вдруг мальчик постарше, который обычно молча лепил куличики. – Как в мультике! Они же плохие, значит, они друг друга боятся. Скажи одному, что другой про него плохое сказал!

Я смотрел на них и чувствовал, как в моей призрачной груди что-то щёлкает. Детская логика, прямая как луч. Не «наблюдать», а «действовать». Не «ждать», а «спровоцировать». Их простые слова падали в благодатную почву отчаяния.