Alex Coder – Змеиный хлеб (страница 1)
Alex Coder
Змеиный хлеб
Глава 1. Зеленый огонь
Днепр дышал холодом. Тяжелый, липкий туман, ползший с реки, окутывал пристани Гнёздова, скрадывая очертания высоких драконьих голов, вырезанных на носах драккаров. Город спал, укрывшись частоколом, и лишь у воды теплилась жизнь – редкие факелы ночных дозорных да храп сторожевых псов.
На главном причале покачивались три гордости варяжского флота – длинные боевые «змеи», груженые мехами и янтарем, готовые поутру уйти вниз, к порогам, и дальше, в Царьград.
Тишину разорвал не крик, а странный, влажный хруст – будто кто-то раздавил в кулаке сырое яйцо.
Дозорный, молодой варяг по имени Свен, кутавшийся в овчинный плащ, обернулся на звук. С палубы крайнего корабля, «Морского Вепря», повалил дым. Но пахло не горелым деревом, и не смолой. Пахло тухлыми яйцами и чем-то кислым, от чего сразу запершило в горле.
– Пожар! – рявкнул Свен, хватаясь за висящее на столбе било.
Но прежде чем молот ударил по железу, палубу «Вепря» разорвало светом.
Это был не честный, красный огонь, какой дает береза или сосна. Пламя было ядовито-зеленым, словно гнилая болотная тина, вдруг ставшая светом. Оно не рвалось вверх языками, а текло, как вода, облизывая мачты, борта и скамьи гребцов. Смола, которой были щедро пропитаны борта драккара, вспыхнула мгновенно, но зеленый огонь, казалось, жрал саму древесину с жадностью голодного зверя.
Над рекой разнесся тревожный звон била, подхваченный ревом рогов со сторожевых башен.
Спящий порт взорвался движением. Из хибар и навесов высыпали люди – заспанные, полуголые, с топорами и ведрами в руках. Кричали на славянском, орали матом на шведском, кто-то выл от ужаса, увидев цвет пламени.
– Воды! Лейте воду! – ревел кормчий Торвальд, выбежавший на мостки в одних портах. Его борода тряслась от ярости. Это был его корабль.
Дюжина рук зачерпнула речную воду кожаными ведрами и бадьями. Вода темным каскадом обрушилась на зеленую пасть огня.
И тут случилось страшное.
Вместо того чтобы зашипеть и погаснуть, пламя взревело с новой силой. Вода ударила в горящую жижу, разбрызгивая её во все стороны. Капли зеленого огня, попав на мокрую одежду тушивших, не гасли, а вгрызались в ткань и кожу.
– Жжется! Оно жжется водой! – заорал один из портовых грузчиков, катаясь по доскам причала и пытаясь сорвать с себя горящую рубаху. Огонь шипел, вплавляясь в его плоть.
– Руби канаты! – перекрывая хаос, прогремел голос сотника дружины, вбежавшего на причал. – Отталкивайте их, иначе весь порт займется!
Но было поздно. «Морской Вепрь», охваченный зеленым саваном, навалился бортом на соседнюю ладью. Горящая жидкость стекла по борту на воду, и – о, ужас – Днепр загорелся. Зеленые змеи огня поплыли по черной воде, окружая корабли в смертельное кольцо.
Люди в панике отшатнулись от края причала. Те, кто пытался спасти товар, бросали тюки с дорогими мехами прямо в грязь. Бочонки с медом, связки шкур, оружие – всё летело под ноги бегущей толпе. Кто-то пытался вытащить сундук по сходням, поскользнулся, и тяжелый короб придавил его, но никто не остановился помочь – животный страх перед колдовским огнем гнал людей прочь.
С оглушительным треском рухнула мачта первого драккара, взметнув в небо сноп изумрудных искр. Зеленые блики плясали на перекошенных лицах, делая их похожими на лица мертвецов, восставших из могил.
Торвальд стоял на берегу, бессильно сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он смотрел, как дело всей его жизни превращается в пепел.
– Это не огонь… – прошептал он, глядя, как зеленое пламя пожирает резную голову дракона на носу корабля. – Это проклятие.
Огонь гудел, низко и утробно, словно сытый зверь, переваривающий добычу. Сквозь дым и смрад горящей плоти, смолы и неизвестной алхимии над Гнёздовом занимался рассвет, но солнце казалось тусклым и больным по сравнению с яростным сиянием пожара. Кто-то уже плакал, кто-то молился своим богам, но боги молчали. Говорил только огонь.
Враг нанес удар в самое сердце города, но никто еще не знал, кто этот враг.
Глава 2. Гнев Ярла
Утро над Гнёздовом выдалось серым, как брюхо дохлой рыбы. Туман смешался с едким дымом, что стелился низко по земле, щипля глаза. От гордости флота – трех драккаров – остались лишь обугленные ребра, торчащие из черной, маслянистой воды. На углях плясали последние, ленивые язычки зеленого пламени, но теперь они казались жалкими.
На причале было людно, но тихо. Эта тишина давила сильнее крика. Дружина князя стояла полукругом у схода на берег. Славяне, рослые, бородатые, в льняных рубахах поверх кольчуг, мрачно опирались на ростовые щиты. Напротив, ощетинившись топорами, застыла варяжская гридь. Северяне не прятали злобы: их пальцы нервно перебирали рукояти мечей, а взгляды исподлобья сверлили местных.
Между ними, у самой кромки воды, расхаживал Ярл Рёгнвальд.
Это был огромный мужчина, чей плащ из волчьих шкур сейчас казался пропитанным гарью. Лицо ярла, обычно красное от ветра и хмеля, было пепельно-бледным, а глаза, водянисто-голубые, налились кровью. Он пнул ногой выброшенный на берег кусок кормового весла. Головешка рассыпалась в пыль.
– Вот ваша дружба! – рявкнул Рёгнвальд, резко обернувшись к молчащему князю. – Вот твое гостеприимство, Глеб!
Смоленский князь Глеб стоял спокойно, заложив большие пальцы за широкий пояс, украшенный серебряными накладками. Он был ниже варяга, старше и шире в кости, лицо его перерезал шрам. Внешнее спокойствие давалось ему с трудом: он чувствовал, как за его спиной напряглись его воины, готовые в любой миг сцепиться с северянами.
– Это беда для всех, Рёгнвальд, – глухо ответил князь. – Огонь не выбирает. Причал мой сгорел тоже. Люди мои напуганы.
– Твои люди?! – Ярл сплюнул в воду, туда, где плавала мертвая рыба кверху брюхом. – Мои люди сгорели! Торстейн не успел выскочить, его сожрала эта дрянь! Мой кормчий опалил глаза и теперь слеп, как крот! И товар… меха, что я вез ползимы… Где они?
Ярл подошел к князю почти вплотную. Старший дружинник славян сделал шаг вперед, положив ладонь на меч, но Глеб остановил его жестом руки. Рёгнвальд навис над князем, от него пахло старым потом и горелым мясом.
– Это сделали твои смерды, Глеб, – прошипел варяг, брызгая слюной. – Вода не гасила огонь. Я ходил во многие походы, я видел греков, я видел арабов. Только ведуны могут такое сотворить. А ведуны здесь чьи? Твои. Ты решил не платить за охрану пути, да? Решил, что сжечь нас дешевле, чем одарить серебром?
По рядам варягов прошел ропот одобрения. Кто-то лязгнул железом.
– Попридержи язык, варяг, – голос князя стал жестким, как удар молота. – Если бы я хотел вашей смерти, вы бы не проснулись. Стрела в горло стоит дешевле пожара. А здесь… – он кивнул на черную воду, – здесь поработал кто-то, кто хочет нас стравить.
– Красиво говоришь, – усмехнулся Рёгнвальд, но не отошел. – Но у меня больше нет кораблей, чтобы уйти. Мы застряли в твоем "гнезде", князь. А знаешь, что делают волки, когда их загоняют в яму? Они начинают грызть всех вокруг.
Это была прямая угроза. Глеб понимал: в городе сотня вооруженных до зубов, злых, разоренных наемников. Если сейчас не дать им кости, они начнут рвать горло горожанам. Пожар был только началом, искра для большой резни.
– Ты получишь виру за погибших, Рёгнвальд, – твердо сказал Глеб. – Я возмещу потерю кораблей лесом и работой моих плотников. Но серебра за товар ты не увидишь… пока мы не найдем того, кто поднес факел.
Ярл прищурился, взвешивая слова. Жадность боролась в нем с яростью.
– Три дня, – наконец бросил он. – Через три дня я хочу голову того, кто это сделал. Или я позволю своей дружине самой искать виновных в каждом доме твоего посада. И поверь, они найдут, кого наказать. Даже если придется сжечь весь Смоленск.
Рёгнвальд резко развернулся, взмахнув тяжелым плащом, и, не прощаясь, зашагал прочь от проклятого места. Его хирд двинулся следом, бросая на княжеских воинов взгляды, полные обещания скорой крови.
Глеб смотрел им в спину, пока стук подкованных сапог не затих. Затем он тяжело выдохнул и потер виски.
– Воевода, – негромко позвал он.
К нему приблизился седой воин с перебитым носом.
– Усилить караулы. Варягов в город пускать по двое, не больше. К складам с зерном – двойную охрану.
– Думаешь, они решатся бунтовать, князь?
– Рёгнвальд не дурак, но его люди хотят крови. Кто-то подпалил им хвост этой зеленой дрянью специально, чтобы они кинулись на нас… – Князь мрачно посмотрел на зеленоватую пленку на воде. – Мне нужен человек, который умеет смотреть под ноги, а не только махать мечом. Зови Малого.
Глава 3. Младший из гридей
Мал сидел на точильном камне у псарни, медленно правя лезвие засапожного ножа. Вокруг него суетилась челядь, носили воду, кричали петухи, но молодой гридень словно выпал из этого шума. Он не смотрел на клинок. Его темные, цвета перезревшей вишни глаза неотрывно следили за воротами детинца.
Там, гремя щитами, выходили в город отряды варягов. Они шли не как гости, а как хозяева, готовые выбивать долги из должников.
– Точишь? – прохрипел над ухом грубый голос.
Мал не вздрогнул. Он знал шаги Воеводы Добрыни задолго до того, как тень старого воина накрыла его.
– Железо любит уход, дядька, – ответил Мал, пробуя острие пальцем. – А сегодня оно может понадобиться острым.