Alex Aris – Ты-Я (страница 10)

— Она и сейчас на мне.

— Нет, доктор. Сейчас она распределена между всеми присутствующими. Вы предлагаете забрать её себе.

Он встал и застегнул пиджак.

— Подумайте, почему вам это нужно.

После встречи Марк спустился к Кириллу. В палате работал физиотерапевт. Он сгибал правую ногу пациента, считал повторения и рассказывал о ремонте моста. Кирилл смотрел в потолок.

— Оставьте нас на минуту, — попросил Марк.

Когда дверь закрылась, он сел рядом.

— У нас две недели, — сказал он. — Возможно, меньше.

На тумбочке лежала фотография, найденная в вещах Кирилла при поступлении. Два молодых мужчины стояли у реки. Кирилл был справа, ещё без шрама у волос. Левого Марк считал его братом: похожая линия подбородка, одинаковые тяжёлые брови. На обороте не было даты, только слово «Лёньке».

Марк никогда не показывал фотографию пациенту как тест. Она входила в личные вещи, а использование личных материалов требовало отдельного решения. Сейчас это ограничение показалось ему способом ничего не делать правильно.

Он поставил рамку ближе к подушке.

Взгляд Кирилла не изменился.

Вадим приехал в половине шестого. На нём была та же рубашка, что ночью, и пахло холодным воздухом. Вместо приветствия он протянул Марку накопитель.

— Обезличь всё ещё раз и загрузи сюда исходные серии. Без заключений.

— Сначала посмотри на него.

— Сначала данные.

— Ты обещал приехать.

— Я приехал.

Они стояли у поста. Лена делала вид, что проверяет назначения, но слушала.

Марк провёл Вадима в палату.

Тот остановился у кровати не ближе чем в двух метрах. Посмотрел на монитор, на положение рук, на фотографию у подушки. Не представился и ничего не сказал пациенту.

— Кирилл Зорин, тридцать лет, — начал Марк. — Три года в кататоническом состоянии после тяжёлой психической травмы. Структурного поражения, соответствующего глубине симптомов, нет. В начале сохранялись защитные реакции. Сейчас — отдельные ориентировочные ответы.

— Лекарственная история?

— На накопителе.

— Судороги?

— Нет.

— Импланты, металл?

— Две пластины в левой кисти. К голове отношения не имеют.

Вадим подошёл ближе. Посветил маленьким фонариком в глаза, попросил Марка повернуть голову пациента. Потом коснулся пальцами лба у линии волос.

Кирилл моргнул.

— Роговичный рефлекс, — сказал Вадим.

— Ты не касался глаза.

— Поток воздуха от руки.

— Конечно.

Вадим посмотрел на Марка.

— Если ты будешь приписывать смысл каждой реакции, я уйду.

— А если ты будешь объяснять каждую реакцию шумом, зачем приехал?

Кирилл перевёл взгляд с одного на другого.

Оба замолчали.

Движение было небольшим. Сначала глаза остановились на Марке, затем сместились к Вадиму. Не скольжение без фиксации, не блуждание. Переход между двумя источниками голоса.

Вадим медленно поднял руку. Взгляд Кирилла остался на его лице.

— Повтори вчерашний звук, — сказал он.

Марк включил запись. Два металлических удара.

Пульс вырос на шесть единиц. Левая кисть Кирилла напряглась, пальцы согнулись внутрь. Голова не повернулась.

Вадим попросил повторить запись через разные интервалы, затем включить другой стук, похожий по частоте. На исходный сигнал Кирилл реагировал дважды из пяти. На контрольный — ни разу.

— Недостаточно, — сказал Вадим.

— Но не ноль.

— Не ноль.

Он подвинул стул от стены и сел рядом с кроватью, на расстоянии вытянутой руки.

— Диагностическое картирование провести можно. Без изменения устойчивых связей. Сначала только чтение и пробная стимуляция малых контуров.

Марк почувствовал облегчение и тут же подавил его. Вадим ещё ничего не обещал.

— Что тебе потребуется?

— Полная история, согласие комиссии, перенос пациента на нашу площадку или установка экранированного модуля здесь.

— Модуль привезти проще.

— Нет. Проще написать на бумаге. Здесь вентиляция, питание и экранирование не подходят.

— Тогда перевезём.

— После предварительных тестов.

Вадим смотрел на Кирилла уже не как посетитель. В его взгляде появилась сосредоточенность, которую Марк знал со студенческих лет. Так он смотрел на задачу, переставшую быть чужой.

— Ты собираешься дать ему готовые двигательные схемы? — спросил Марк.

— Если дойдём до вмешательства. Базовую последовательность: фиксация взгляда, выполнение одноступенчатой команды, речевая инициация.

— Откуда возьмёшь модель?

— От здорового донора.

— Это безопасно для донора?

— Считывание не меняет его мозг.

— А для Кирилла?