Alex Aris – Оптиком (страница 1)

Оптиком

Глава 1. Белая комната

Кровь на белом полу казалась чёрной.

Илья заметил это ещё из коридора, прежде чем стеклянная дверь узнала временный допуск и пропустила его внутрь. За дверью воздух был прохладнее. Пахло медицинским спиртом, нагретой пылью и чем-то сладковатым, похожим на разрезанное яблоко. Наверное, ароматизатор. Здесь умели превращать страх в услугу, а услуге полагалось пахнуть чистотой.

— Ветров?

У стены ждала капитан внутренней охраны. На прозрачном щитке её шлема мигала красная точка записи.

— Он где?

Она указала на соседнее помещение. За перегородкой сидел мужчина в серой рубашке. Ладони лежали на коленях. На запястьях — тонкие чёрные браслеты временной фиксации. Он смотрел прямо перед собой, туда, где в стекле отражалось накрытое тело.

— Сам сдался?

— Его нашли здесь. Оружие положил на пол, отошёл к стене. Команды выполнял. Медики дали только стабилизатор давления.

— Зачем?

Капитан повернулась к нему.

— Что зачем?

— Стабилизатор.

— Было сто восемьдесят на сто десять.

Мужчина за стеклом выглядел так, словно ждал своей очереди в банке.

Илья надел бахилы поверх уже надетых бахил. Вторую пару требовал местный протокол. Он не стал спорить. На полу между дверью и телом светились синие рамки, которыми криминалисты отмечали допустимые проходы. Комната была круглой, хотя снаружи здание состояло из прямых линий. Стены из молочного стекла сходились к потолочному кольцу. Ни углов, ни окон, ни теней. Даже стол в центре был прикручен к полу на одной широкой опоре.

Женщина лежала возле стола на правом боку. Простая тёмная одежда, прозрачные защитные очки, один носок подвернулся внутрь ботинка. Пуля вошла под левую ключицу. Выходного отверстия эксперт пока не нашёл.

— Вера Аркадьевна Соколова, тридцать девять лет, — сказала капитан. — Руководитель группы реконсолидации. Доступ высшего уровня. В двадцать один восемнадцать система зарегистрировала остановку сердца.

— Выстрел слышали?

— Здесь акустическая изоляция.

— Камеры?

— Во время сеанса не работают.

— Удобно.

Капитан не ответила. Судя по лицу, эту реплику она уже слышала.

Илья присел, не переступая синюю линию. На переносице погибшей осталась красная вмятина от очков. Левая рука была вытянута к столу, пальцы полусогнуты. В нескольких сантиметрах от них лежал тонкий прямоугольник фиолетового пластика. Маркировки не было.

— Сняли положение предметов?

— Полная объёмная фиксация закончена. Карточку пока не трогали.

— Почему?

— Наши специалисты её не знают. Может быть лабораторный ключ, может быть биоматериал. Ждём разрешения эксперта.

Илья посмотрел на стол. На матовой поверхности стояла кружка с остывшим чаем. Рядом — прозрачный контейнер с двумя ломтиками яблока. Вот откуда запах.

На противоположной стороне комнаты лежал пистолет. Служебная модель, разрешённая корпоративной охране. Затвор встал на задержку. Магазин был вынут и аккуратно положен рядом.

— Он разрядил оружие после выстрела?

— Да.

— Отпечатки?

— Его. Предварительно. На рукояти и магазине.

На стене за Верой не было широкого следа крови. Только три тёмные точки у нижнего стыка стекла. Эксперт показал Илье лазерную ось: выстрел сделан почти прямо, с расстояния меньше двух метров. Стрелявший стоял между дверью и столом. Вера — лицом к нему.

— Она могла держать что-нибудь в руке?

— Правая ладонь чистая. На левой след пластика, вероятно от карточки. Оружия рядом с ней нет.

Это ещё не рассказывало, почему Максим выстрелил. Зато лишало будущую версию одного удобного движения — будто он защищался от видимой угрозы.

— Запись входа?

Капитан вывела изображение на щиток. Над полом возникла плоская схема: в 21:11 дверь открылась для Веры Соколовой, в 21:14 — для Максима Олеговича Корина. Больше никто не входил. В 21:18 медицинская система отметила резкое изменение состояния Соколовой. В 22:03 был запущен терапевтический комплекс. В 23:41 сеанс завершился. В 00:17 охрана открыла комнату аварийным кодом.

— Кто запустил сеанс?

— Изнутри.

— Соколова уже была мертва.

— Да.

— Значит, Корин.

— Он подтверждает.

— Система предлагала аварийную остановку?

Капитан нашла строку в техническом журнале.

— Запрос на код прекращения появлялся дважды. В двадцать два ноль четыре и в двадцать два шестнадцать. Ответ не зарегистрирован.

— Код был известен Корину?

— Персональный. Система проверяет раз в месяц, но само слово хранится отдельно.

Илья отметил время. Пока это доказывало только то, что машина ждала ответа и не получила его. Не доказывало, видел ли Максим запрос, понимал ли его и мог ли произнести нужное слово.

Илья выпрямился. За стеклом мужчина повернул голову, будто услышал своё имя, хотя звук между помещениями был отключён.

— Почему охрана пришла только через три часа?

— Во время защищённого сеанса тревоги из комнаты блокируются. Так устроен режим конфиденциальности.

— И остановка сердца сотрудницы никого не заинтересовала?

— Медицинский мониторинг внутри автономный. Мы получили пакет после завершения сеанса.

— Очень конфиденциальная смерть.

Капитан открыла служебный план комнаты. Помимо двери на нём значились питание, вентиляция и пять оптических линий, уходивших в пол.

— Куда они ведут?

— В технический коллектор. Доступ только у сервиса.

— Отдельный вход в комнату?

— Нет. Только кабели.