Алеся Лисовская – Виверна. Пламя миров (страница 3)
– Да. Я – тварь! Самый жалкий на свете человек. Хуже и представить нельзя. Я не достоин жизни, но в тот момент, если бы кто знал, как мне хотелось жить.
Это очень тяжело вспоминать. Я пытался это забыть. Но разве такое забудешь. Мне оправданья нет. И раз пришло время всё рассказать, я буду говорить, как есть. Потому что…
– Я хотел. Нет, я не хотел… Я… схватил эту девочку, собрав остатки своих сил, и понёс. Она не кричала, не плакала, не звала никого. Просто обняла меня. Ручки у неё были крохотные. Ей было от силы года три. Да, три, не больше. Я не стал уходить далеко на случай, если её станут искать. Вдруг сжалятся, да дадут мне пару монет. Но никто не искал её. И расчёт у меня был иной.
Я замерзал. Не чувствовал рук, пальцы на ногах болели от малейшего движения. Кашель рвал грудь. И я хотел… забрать… её тепло.
Здесь на улице мы не пережили бы эту ночь. И уповать на чудо было как минимум глупо. Я забрался с ней в бочку, служившую мне домом, и засунул руки под её шубу, к самой коже. От прикосновения моих ледяных рук она даже не дрогнула. Просто смотрела на меня. Она была очень горячей. И тело её не остывало, а казалось наоборот становилось всё горячее. От её дыхания иней в моей бороде растаял. Она сняла варежку, потрогала блестящие капельки и засмеялась. Борода щекотала её. И она смеялась всё смелее. И я засмеялся. Сквозь слёзы. Сквозь горькие слёзы. Я чуть не убил это дитя. Я…
Я прижал её к себе, мысленно тысячу раз прося прощения и благодаря судьбу за этот подарок. И обещая всем богам, что буду беречь её, как родную дочь.
Тепло разливалось по телу, мне даже стало жарко.
Знал ли я, что она – виверна? Догадался. Не сразу, конечно. Позже.
С того момента удача снова полюбила меня. Я помню, как проснулся ночью, мучимый жаждой.
– Хочешь пить? – спросил я.
Девочка кивнула.
– Я сейчас. Подожди меня, ладно?
Она кивнула опять. Я набрал снега в кувшин, специально припасённом для таких дел, и с досадой глянул на горку хвороста, что сложил перед бочкой сколько-то дней назад, когда ещё не потерял огниво. Девочка внимательно наблюдала за мной. Что произошло дальше, я не понял. Отвернулся всего на секунду и почувствовал запах дыма. Обернулся. А хворост уже горел.
И огонь отражался в глазах малышки. Но не те несмелые язычки, корёжащие древесину, а огромное всесильное пламя неизвестных миров.
Я смотрел на дитя, посланное мне небесами, и пил горячую воду, словно в жизни не пил ничего вкуснее и слаще.
Утром я проснулся абсолютно здоровым.
Днём мы направились в другой город. Я боялся, что кто-нибудь узнает меня и девочку заберут. И, уж если каяться, я боялся, что её будут искать. Не могу это объяснить, просто понял, что держу в руках настоящее чудо. Понял, что не хочу её отпускать.
Я нёс малышку на плечах. Путь, который должен был быть невероятно трудным, мы проделали с лёгкостью. Не знаю, откуда силы взялись. Мы баловались, играли в снежки, я бросал её в сугробы, она догоняла меня. Я никогда так не смеялся, сам чувствовал себя ребёнком и забыл обо всём на свете. Я забыл про Версена. Забыл про то, что всё потерял. То, что я нашёл в ней, было несоизмеримо больше. Во мне не осталось ни обиды на судьбу, ни гнева, сжиравшего меня изнутри. Она очистила мою душу.
А ещё – холод больше не страшил меня. Стоило взять малышку за руку, как становилось тепло.
– Что было дальше?
– Я уже говорил, что удача повернулась ко мне лицом. Судите сами. Я нашёл кошелёк, когда мы шли по дороге в Дэрвел. Он был полон монет. Я просто не мог поверить своим глазам. Мы зашли в первую попавшуюся таверну, и нам дали комнату, разрешили помыться и принесли поесть. Хозяйка – подслеповатая баба – не стала задаваться вопросом, откуда у грязного нищего такая красивая прилично одетая дочь. Деньги решили всё.
Так Лиена (это имя я дал ей сам) осталась со мной. Сперва она не говорила совсем, но я и не торопил. Я легко нашёл работу. Одну, вторую, третью. Каждая была лучше и доходнее.
В конце концов, я разбогател и купил таверну. А ещё я встретил Мию. И она полюбила Лиену так же, как и я.
Глава 3. Мия. Озеро погасших свечей
Ловец дал себе немного времени осмыслить услышанное, а у меня в груди всё жгло и кипело. Как же хотелось обнять отца. «Папа! Я этого не помню и ни в чём тебя не виню. Ты дал мне так много! Вы все – моя семья. Какой была бы моя жизнь без вас? Отец!» – я мысленно звала я его и почувствовала его тепло рядом.
– Вы знали, что Лиена – виверна?
Голос ловца ворвался в мои мысли. Я догадалась, что вопрос обращён к Мии.
– Да, – быстро отозвалась она.
– Как это произошло?
Голос тётушки дрожал, но не как у отца. Он звенел от напряжения, от едва сдерживаемого гнева. Я почти увидела пылающие, как у дикой кошки, глаза Мии:
– Раз уж пришло время говорить, раз вы пришли, чтобы забрать у меня детей, да и нас, судя по всему, не пощадите, я вам скажу начистоту, что даже если бы я знала, что всё закончится так, если бы мне сказали, что вы придёте уничтожить нас, вырезать, как свиней, я никогда не отказалась бы от этого дитя! Никогда! И если будет нужно, я буду защищать её, пока дышу.
Она вложила свою руку в мою. Как же хотелось сжать пальцы, дать ей почувствовать, что я всё ещё здесь и слышу каждое слово. Нечёткий силуэт ловца качнулся, видимо, тот переменил позу.
– Не надо громких слов, – голос ловца царапал хрипотцой. Он звучал угрожающе и в то же время спокойно. – Ваше будущее зависит от того, что я услышу. А я хочу знать. ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО ОНА ВИВЕРНА? Как это произошло?
Мия немного помолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли решая, есть ли смысл пускать чужака туда, где наша семья была счастлива, и даже дальше, намного дальше, ведь если рассказывать, то с самого начала. Быть может, стоило плюнуть ловцу в лицо и закончить разом весь этот кошмар. Мне казалось, что я слышу эти мысли, они невидимым пятном разливались в воздухе, сгущаясь над головой тяжёлой тучей.
Отец ободряюще сжал руку Мии – они были так близко, что я почувствовала это движение. Тётушка выдохнула, набираясь сил, и начала свой рассказ. В её голосе звучал вызов:
– Я отвечу и на следующий ваш вопрос. Вы ведь хотите знать, насколько она сильна. Вы ведь боитесь, все вы вместе со своим императором боитесь, что у вас силёнок не хватит…
Тени засуетились, движения стали резкими, и на меня накатила паника, словно что-то тяжелое надавило на грудь, словно в лёгких закончился воздух. По сдавленным звукам я поняла, кто-то зажал Мии рот. «Отец!». Совершенно спокойный голос ловца остановил суету. Его тень была теперь очень близко. Я слышала его дыхание. От ловца веяло холодом, и даже его запах казался мне опасным.
– Отпустите, – властно и совершенно безэмоционально велел он. – Пусть говорит. Едва ли вам есть ещё что терять… Ваши жизни на волоске. Я в праве убить вас прямо сейчас.
Тень Мии поправила смявшуюся одежду. Воображение услужливо нарисовало её рассерженный взгляд, брошенный на отца. Тот отступил на шаг. После и вовсе сел на высокий стул, я уловила практически неслышимый скрип кожи на седушке.
– Мама, – подал голос Терри.
Не знаю, что хотел сказать брат, мне было страшно за него, за всех них. Пауза длилась недолго.
– Не бойся, малыш, – наконец произнесла Мия, и тень её руки потянулась к щеке сына. – Я расскажу, как появился ты.
– Меня зовут Эмилианна Деланфор, – горький смешок. – Удивлены? Да, я из знатного рода. И пусть здесь и сейчас в этом моём облике, вы вряд ли узнаете леди, мне всё равно. Я не жалею ни об одном дне, что носила это простое платье и растила своих детей свободными.
Мия распрямила плечи и вздёрнула подбородок. Сейчас она была леди. Даже несмотря на то, что я могла разглядеть лишь смутную тень, мне было видно, перед лицом смерти тётушка преобразилась. Воздух дребезжал от её голоса, наполнившегося силой, мурашки бежали по спине, а слова хлестали, как пощёчины.
– Да, я давно забыла, что такое богатая жизнь и роскошь имперских дворцов. Но вместе с этим я забыла, что такое цепь. Забыла, что значит, когда ты – лишь игрушка в руках кукловодов, без разума и чувств, без прав на простые радости… К счастью, это было давно. И осталось в прошлом. Маска надменности и презрения, излюбленная аристократами, мне не к лицу. И то, что удалось её снять – воля богов, не иначе.
Мой отец был ужасно азартен. Возможно, всё сложилось бы по-другому, если бы по соседству не жил лорд Эвелгар. Такой же жадный до хвастовства, развлечений и богатств человек. Они дружили, но дружба эта истекла ядом. Бесконечные подколки и словесные баталии, то были лишь – цветочки. Они соревновались во всём. Чей дом просторнее, чьи угодья плодороднее, у кого больше слуг и крестьян, кто удачливее на охоте, чья борзая принесёт фазана первой – это лишь начало списка. Чья жена краше и лучше одета, у кого больше детей, – Мия горько усмехнулась. – Я была пятым ребёнком. Младшим. Боюсь, что я родилась на свет лишь для того, чтобы выровнять счёт. Четверо моих братьев рождались аккурат за сыновьями Эвелгара. В этой гонке за красотой и поддержанием имиджа мужа угасла моя мать. Ведь в какой-то момент отец вдруг решил, что жена Эвелгара лучше. Мама догадалась, увидела это в его охладевшем взгляде. Потом долго болела, отказываясь выходить на воздух. Мне было девять, когда её не стало. Не помню ни похорон, ни прощаний, словно она просто растаяла, вылетела в окно и след простыл. Какое-то время я мечтала, что однажды она вернётся и обнимет нас всех. Мне казалось во снах, что мы – замерзшие в гнезде птенчики, но, когда мама вернётся, мы очнёмся и начнётся другая жизнь. Счастливая. Я обещала себе, что буду любить своих детей и никогда их не брошу. Даже если придётся смотреть в глаза Смерти, она отступит. Ей придётся отступить, потому что пламя моей любви больше того, которым пугают грешников.