Алеся Лисовская – Виверна. Пламя миров (страница 5)

Царство камней, гигантских раковин, исполинских арок из подводных цветов, белоснежные колонны и коридоры статуй неизвестных божеств – всё это кружило голову и поражало воображение. Мне хотелось остаться здесь навсегда. Я никогда не чувствовала столько спокойствия и умиротворения. Я слышала песню волн и течения, слышала шёпот голосов мурри, хотя никто из них не открыл своего рта, а язык их был мне непонятен. Я хотела стать одной из них, так хорошо мне было там, под водой.

Я догадалась, что меня несут во дворец или в храм. В какой-то момент холодные водоросли аккуратно оплели мою голову, закрывая глаза. А затем мурри оставили меня, положив то ли на камень, то ли на алтарь.

Вскоре я почувствовала руки или щупальца. Они скользили по животу то мягкими плавными, то настойчивыми движениями, постепенно темп так ускорился, что живот от прикосновений стало жечь огнём, словно вся моя боль собралась с одном месте и… кто-то резко вырвал её из меня.

В тот же миг ко мне вернулись силы, оцепенение спало, и я вскрикнула.

Крепкие руки подхватили с разных сторон и рванули ввысь, я почувствовала, что задыхаюсь, что нет больше той волшебной защиты, что ещё чуть-чуть и… И вот ветер хлестнул меня по лицу, и я с шумом вдохнула, вода стекала с волос мелкими струйками, а я беззвучно смеялась, срывая с лица повязку из водорослей. «Жива. Я жива! Как это может быть?!».

С трудом переставляя всё ещё слабые ноги, путавшиеся в подоле мокрого платья, я вышла на берег. Впрочем, берега не было. Я стояла, шатаясь, утопая ступнями в вязкой, болотистой, чавкающей от каждого шага, грязи. Озеро находилось в низине, и мне предстояло подняться, вскарабкаться по сыпучей земле на высокий утёс.

Когда до меня дошло, что именно оттуда меня скинули, я испугалась. Ведь там меня наверняка ждут. А возвращаться домой я не собиралась. Пытаясь успокоить стук своего сердца, я долго стояла, прижавшись спиной к обрыву, прислушивалась, ожидая услышать голоса. Но меня окружала пугающая тишина.

Можно было попытаться переплыть озеро и выбраться на другом берегу, но я не знала, пустят ли меня мурри снова в свой мир. Что будет, если посмею ещё раз войти в воду? Ведь то, что они были добры ко мне, не значит, что они меня приняли. Тем более что сейчас, оглянувшись на зеркальную чёрную гладь, я не видела никого. Ни одного из этих волшебных загадочных существ. Озеро казалось мёртвым. Мурри будто растворились, исчезли. Словно всё, что происходило со мной, привиделось. Было бы глупо испытывать судьбу.

Нужно подниматься наверх. Солнце садилось. До прихода ночи времени совсем мало. И если всё удастся, если мне посчастливится сбежать от наёмников, я буду одна посреди леса. И что меня ждёт – ведомо лишь богам.

Не хочу вспоминать, сколько раз тонкие корешки деревьев рвались под моим весом, и я срывалась вниз и начинала восхождение вновь. Мне казалось, что я не выберусь никогда. Но когда боги сжалились, и я каким-то чудом оказалась на плато наверху, я распласталась на нём, раскинув руки, с трудом сдерживая нервный смех. Я смотрела на звёзды, россыпью драгоценных камней украсивших чёрное небо, и была счастлива. Как будто в первый раз в жизни я дышала свободой, как будто бы только начала жить.

Наёмников не было видно, а тьма сгущалась.

Внезапно вспомнив про проклятье, я задрала юбку и взглянула на живот. Пятно исчезло.

Волна облегчения прокатилась по измученному телу, я перевернулась, чтобы взглянуть с обрыва вниз на озеро в надежде увидеть их. И увидела. Тысячи ярких, круглых, жёлтых, как солнце, глаз под слоем воды. Они горели в глубине, словно свечи, и у меня перехватило дух, как красиво это было. Никогда не видела ничего прекраснее. И уже в следующий миг этот свет в одночасье исчез, словно мурри одновременно закрыли глаза, словно свечи погасли, а они попрощались.

Глава 4. Мия. Ночь в Поющем лесу

Мия остановилась, то ли чтобы привести мысли в порядок, то ли предавшись воспоминаниям, когда подал голос ловец душ:

– И всё? Проклятье было снято? Мне в это сложно поверить, ведь проклятие, которое вы описали, имеет две основы – вода из Озера и…

– Конечно, нет, – не дав ему договорить, с вызовом произнесла Мия. – Да, меня проклял человек. Второй ингредиент – его ненависть, усиленная магией. Пятна больше не было, внешне я стала абсолютна здорова.

– А на самом деле?

– Меня преследовала боль. Там. Я чувствовала его.

– Кто же вас проклял? Не слишком ли сложная игра для такой маленькой пешки? Сделать подобное проклятье почти невозможно. Кто тот умелец, что смог добыть воду из Озера мурри, к которому и подступиться нельзя? Или вы врёте, или вам сказочно повезло, но я не знаю никого, кто смог бы набрать воды или хотя бы спуститься с утёса…

– Уже знаете, – твёрдо сказала Мия. – Я была там. И не вижу смысла лгать. Но вы можете не верить. Что с того? Зачем тогда вообще весь этот разговор?

Ловец душ взял бокал (я услышала, как ногти коснулись стекла) и сказал:

– Плесните-ка. Да. Вон того вина.

Послышалось как наполняется бокал, и ловец сказал:

– Что ж. История занятная. Я готов слушать. Давайте продолжим.

– Что вы хотите знать?

– Кто вас проклял?

– Я не знаю.

– Логично предположить, что проклятье предназначалось не вам.

Мия занервничала, её страх разлился напряжением в воздухе.

– Тогда почему вы не сказали ничего императору? Ведь могла пострадать его дочь.

Она молчала. Но ловец, сделав глоток, сказал сам:

– Вы… испугались.

– Я думала, что умираю! Мне было не до принцессы! Меня держали под замком! А когда Вайлет, наша кухарка, стала готовить только мои любимые блюда, я поняла, что мне остались считанные дни!

– А ещё ваш отец хотел оставить всё в тайне, ведь вас надо было выдать замуж. Он расценил, что покушение вряд ли повторится, потому что сделать такое проклятье – слишком уж сложно. К тому же он испугался, что подозрение может пасть и на вас. Мол, хотела проклясть, да случайно легла на пузырек и раздавила его.

– Хватит! Я ни в чём не виновата, чтобы оправдываться. Что думал мой отец, мне неведомо!

– Только не говорите, что вы никогда не задумывались об этом.

– Я думала… Я думала, как я ненавижу вашу светскую жизнь. Как же вы мне надоели. Делайте, что решили!

– Я не решил, – медленно произнёс ловец и сделал ещё глоток, словно дразня и без того взбешённую Мию. – Пожалуйста, продолжайте.

– Что? – опешила та.

– Продолжайте рассказ. Как вы сняли второе проклятье? И… что там ещё? – в голосе ловца проскользнула нота, так похожая на издёвку. – Как родился Терри.

Я почувствовала, как покраснел от гнева мой брат. «Пожалуйста, не надо!» – мысленно взмолилась я, сознание едва теплилось во мне. И слова родных казались такими далёкими.

– Я… встретила Эдрика, и мы поженились, – начала было Мия, но ловец её перебил.

– Мне, пожалуйста, цыпленка с овощами. И можно не греть. Не поворачивайся спиной, малец, я хочу видеть твои движения.

Послышалась возня, и Терри, судя по звуку, практически бросил тарелку перед ловцом. Но тот не отреагировал, по крайней мере, голос его не изменился:

– Продолжайте. Только не отсюда. Вы вылезли из каньона… Вилку, пожалуйста. Вы точно здесь работаете?

– Я на улице работаю, – огрызнулся Терри, но ловец и это пропустил мимо ушей, а вот Терри не смог промолчать. – А ещё я выгоняю зарвавшихся посетителей.

– Вы плохо справляетесь, – съязвил ловец, намеренно напомнив о покушении.

Я почти услышала, как гневно засопел Терри, а стакан у него в руках, который он, судя по всему, натирал полотенцем до блеска, заскрипел.

– Присядьте. Вы тоже можете поесть, но так чтобы я вас всех видел. Не хотите? Понимаю. Я прошу простить меня. Я неделю провёл в лесу, выслеживая ваших гарпий. А у вас тут и руки помыть некогда.

Терри встал (скрипнула отодвигаемая табуретка) и, как я поняла потом, взял кувшин с водой.

– Что это? – удивился ловец.

– Мойте, – сказал Терри, и вода, зашелестев, потекла прямо на пол.

– Вот, это другое дело. Благодарю.

Сознание покинуло меня на мысли: «Он же играет с нами. Он же…».

Я пришла в себя от ароматов еды, заполнивших зал. У меня по-прежнему не было сил даже на то, чтобы открыть глаза. А мои родные всё также были узниками этого человека.

– Наступившая ночь и испугала меня, и обрадовала, – начала было Мия, но ловец перебил её:

– А вы знаете, почему лес у Озера мурри называют поющим?

Судя по всему, Мия одарила его таким взглядом, что тот едва не поперхнулся:

– Пожалуйста, продолжайте. Мне очень интересно, как вы выбрались.

– Наступившая ночь испугала меня и обрадовала, – с нажимом повторила она. – Я боялась встретиться с наёмниками, думая, что они могут вернуться в любой момент. Ведь они должны были убедиться, выжила я или нет. Что с ними стало? – Мия сделала паузу, и её голос стал резче, так неприятно было вспоминать эти события. – Я нашла их мёртвыми. Об одного едва не споткнулась в траве, он лежал ничком, не подавая никаких признаков жизни. Ни ран, ни крови не было. Казалось, кто-то преследовал его. В нескольких местах в рукавах рубашки зияли дыры, из которых торчали оборванные листья, словно наёмник бежал через кусты, пытаясь скрыться.

Я вспомнила то, что читала про мурри в книге, и догадалась, отчего он погиб. Всё оказалось правдой. Он умер от их яда, от тех оранжевых пузырей. Конечно, самих пузырей я не видела, только ровное мокрое пятно на тунике наёмника. В районе лопаток. Второй наёмник успел отбежать немного дальше. Он так же был мёртв. У него было пятно на груди.