Алеся Лисовская – На всё воля богов (страница 9)

Увидев, что глаза орла загорелись оранжевым, Илисса решила быть начеку. Следить, чтобы незнакомка не подсыпала мышиный помёт в порошки или, ещё хуже, яд. Но то, что происходило сейчас, заставило её побледнеть. Глаза орла налились кроваво-красным, а крылья подрагивали. Это могло значить только одно. Её гостья собирается разделаться с ней. Она очень опасна!

Кассандра сама взяла мерную ложку и стала собирать ингредиенты и другие необходимые для ритуала вещи. Три когтя изморози (мелкой твари с большими круглыми глазами, каждый размером с кулак, что селилась под крыльцом в заболоченных районах и пугала людей своим воем да пожирала заживо домашних котов), жменю ползучей клюквы, пару пучков зимней лаванды, горсть медовых свечей, мел, да ещё с десяток лишних вещиц она взяла специально, чтобы сбить с толку хозяйку. Кто знает, насколько та сведуща в тёмной магии. Если Илисса сможет вычислить по ингредиентам, что Кассандра собирается сделать, это может быть чревато.

Хозяйка наблюдала за гостьей пристально, и Кассандра чувствовала исходивший от неё страх, всё больше и больше убеждаясь, что стоит избавиться от свидетельницы. Лишние глаза и уши не нужны. Если за запрещённые зелья могли лишить лицензии, то за ритуал воскрешения казнят без разбирательств. Мёртвые должны лежать в земле. Никто не в праве тревожить их сон.

Кассандра решила убить хозяйку магазина, когда будет выставлен счёт. Илисса стояла за прилавком, выпучив глаза и покрывшись испариной, то и дело бросая взгляд на птицу. Крылья орла подозрительно подрагивали, словно тот вот-вот намеревался взлететь.

– Два золотых, – выдохнула хозяйка, явно сбив цены вдвое и начав расстёгивать пуговички на платье, будто они сдавили ей горло. – Скидка пятьдесят процентов по случаю вашего первого визита! – нервная улыбка получилась вымученной, а очки едва не соскользнули с носа.

Кассандра вынула кошелек из сумки. Стоило подвязать его к поясу, да срезанная воришкой веревочка была коротковата. Она высыпала на ладошку монеты и подошла к прилавку, раздумывая, когда нанести удар. Сейчас? Или отдав деньги? Стоит ли позволить хозяйке насладиться последними приятными эмоциями?

В этот момент дверь с шумом распахнулась и в лавку ворвалась группка студентов. Мантии и форма местной академии с соответствующими нашивками свидетельствовали о том, что их обладатели – будущие зельевары. Студенты – семеро мальчишек лет семнадцати – громко до неприличия ржали, взахлёб перебивая друг друга. Разобрать что-либо в этом гаме было почти невозможно, и Кассандра, отчитав нужную сумму, ссыпала деньги на прилавок, а затем отошла в сторону, уступая место шумной компании.

Ребята кричали: «Госпожа Илисса! Госпожа Илисса!» – и похлопывали по плечу, зажатого в тесном кругу, парня. Тот прикрывал свои уши руками и виновато глядел на всё ещё пребывающую в состоянии оцепенения хозяйку. Наконец, она отмерла и разом прекратила балаган, крикнув:

– А ну тихо! Что случилось-то? Говорите по одному!

Но студенты смолкли лишь на мгновение, а затем вновь загалдели. И из их спутанных объяснений стало ясно, что при подготовке домашней работы Седрик, тот самый бедолага в центре, что-то напутал, выпил собственное зелье и получил…

– Вот это! – друзья разжали руки несчастного, развели их в стороны, выставив на всеобщее обозрение уши, обросшие островками шерсти.

– Помогите, – тихо взмолился горе-студент, но его голос тут же потонул в криках товарищей.

– Вы же можете сделать что-то срочно?!

– Кафедра закрыта до утра!

– Да нам влетит, если кто-то из профессоров узнает! – слил всех черноглазый видный юноша и шикнул на ребят – стало ясно, что они-таки приложили руки к зелью.

Напряжение, звенящие в воздухе до прихода этой шумной компании, давно пропало. Кассандра забрала свои вещи и незаметно двинулась к выходу, накинув на голову капюшон. Уже закрывая за собой дверь, она всё-таки ощутила тревожный буравящий спину взгляд.

«Дом на перекрестке за храмом Великому… Как площадь пройдёшь, иди к церкви, а там всё левее, два поворота. За пекарней дом с красной крышей. Не ошибёшься», – слова долговязого стражника услужливо прокручивались в голове, напоминая дорогу. И чётко следуя этой инструкции, Кассандра вскоре остановилась, оглядывая небольшой с виду домик с заросшим, одичавшим садом за высокой кованной, поросшей плющом, оградой.

Мощная дверь, чуть покосившиеся окна, стены, требующие покраски, потрескавшиеся под воздействием дождей ступеньки – ничего странного, кроме тягучего чувства одиночества, что невидимым туманом сквозило во всех щелей. Дом пустовал очень долго. Скучал по теплу хозяйки и умелым рукам хозяина.

– Стой! – Кассандра схватила за запястье мальчонку лет семи, что подкрался практически бесшумно. Он собирался сбить с её плеча сумку и забрать добычу.

Она упёрлась взглядом в его слегка расширенные от испуга глаза – большие, серые. Весь чумазый, на шее – шрам до самого уха, одежда из мешковины с латками на плече. Мальчишка быстро справился с эмоциями и стал вырываться, намереваясь даже ударить Кассандру ногой, но она прошептала одними губами:

– Китэши дэкарад тамэ!

Тот замер, словно затаившийся перед огнегривым телёнок, мигом растеряв и дерзость, и спесь.

– Что не так с этим домом? Почему его не хотят покупать?

– Так, это, – глаза мальчика стали «стеклянными», казалось, что он сам не понимает, что говорит. – Ведьма жила там. Сожгли её. На площади прямо.

– И что с того? – допытывалась Кассандра.

– Так проклят он. Наши зимой хотели отсидеться в нём, так всех зараза какая-то и покосила. Его и власти прибрать хотели, да говорят, водили внутрь святош, а у тех свечи гаснут. И язык деревенеет, когда молитву Великому прочесть хотят. Вроде ерунда, да люди у нас суеверные. Вот и не нашлось больше желающих.

– А магов не звали?

– Так то мне откуда знать. Не звали, видать.

– Как внутрь попасть?

– Так он не заперт. Сломали замок давно уже. Те бомжи, что вперёд нас полезли. Что с ними стало мне неведомо. Слышал только, что сначала ходили по городу, шарахались ото всех, а потом и вовсе пропали. Но то давно было. Я то сам не видел. Может, и брешут. Может, специально говорят, а там богатства лежат. Только я один не полезу. Что я – дурак?

– Нет там богатств, – уверенно сказала Кассандра. – Заклятье охранное не сняла хозяйка. Не на себе, видно, замкнула его. Иди уже, – Кассандра разжала захват, но тут же вновь перехватила руку мальчишки, и тот, уже успевший сделать неуверенный шаг в сторону, снова замер. – А ну-ка выверни карманы. Итэками!

Мальчишка послушался, даже не скривившись. Увидев три увесистых кошеля, Кассандра забрала два их них и отпустила воришку, добавив последнее:

– Хороший улов. И забудь меня. Киомис тэ грако.

Когда мальчишка пришёл в себя, он не мог вспомнить, как здесь очутился и кого видел, но точно знал, что кошельков у него было три. Он с удивлением похлопал свои карманы, слишком уж лёгкими они показались.

А вокруг было так безлюдно и тихо, что даже ему, привыкшему шляться по подворотням и поджидать в засаде, стало не по себе. Убедившись, что два кошеля пропали, воришка бросил недовольный взгляд на дом ведьмы. Он приписал это происшествие на его счёт и поспешил убраться подальше, обещая себе, что ноги его больше не будет на этой проклятой улице.

Кассандра же, скрытая от глаз густо разросшимся плющом, уже стояла перед входом в зловещий дом, но не спешила переступать порог. Нужно было разобраться с его защитой, понять, кто кормит систему своей энергией. Она сбросила в траву всё, что несла с собой, чувствуя кожей, что за ней наблюдают.

Бледно-жёлтые нечеловеческие глаза провожали стан незнакомки, вторгшейся на чужую территорию, из тёмной гущи листвы.

Глава 6. Чужая тайна

Приложив ладони к шершавой и местами разъеденной дождями стене, Кассандра стала двигаться вдоль дома, пытаясь нащупать связь. Если источник питания – снаружи, обнаружить его будет легко. Хуже, если он где-то внутри. И самый плохой вариант, если он живой и быстро перемещается. Последний вариант Кассандра пока отмела – не было видно ни следов пребывания кошек, ни одичалых псов. Даже птицы не смели подать голос, чтобы нарушить молчание, окружившее это место. Кассандра подумала, что можно было попытаться увидеть тонкие нити связи, закрыв глаза и настроившись, но магии на такое действо уходило бы куда больше. А магия была нужна. Каждая её капля.

Сделав очередной круг и вернувшись ко входной двери, Кассандра начала заметно нервничать. Она чувствовала связь, чувствовала её так, словно в стенах дома пульсировали вены. Тонюсенькие, едва заметные, они отзывались и ускользали, как вертлявая рыба из рук неопытного ловца.

Лоб покрылся потом. Солнце всё ещё жарило, слепило глаза, заставляя щуриться. Кассандра отстегнула плащ и бросила его к остальным вещам. Трава, местами вымахавшая по пояс, колола ноги. Жалила крапива. Из перекошенных окон пялилась тьма. Из мест, где лопнуло и осыпалось стекло, веяло затхлостью и холодом.

– Чтоб тебя! – в сердцах ругнулась Кассандра, вновь прикладывая к дому ладони, мелкие царапины на них неприятно ныли.

«Королева не может решить такую простую задачу!» – поддела она себя голосом гувернантки и тут же исправилась, горько скривившись. – Бывшая королева». Нараставшее внутри раздражение заставило её идти быстрее, и пусть выщербины оставляли ещё больше порезов на руках, в её чёрных, как бездна, глазах плескался гнев. Она злилась. Злилась, что такая малость, как чьи-то защитные чары, не позволяет ей приступить наконец к ритуалу, злилась, что тратит впустую время и не может использовать магию так, как привыкла, злилась, что редкие сомнения всё ещё прокрадывались в голову, прося поискать другой путь. «Что, если есть другое решение? – шептал внутренний голос. – Что, если он не вспомнит тебя?»