Алессандро Мандзони – Избранное (страница 60)

Минув долину, на хребет взошел я И, упованья возложив на бога, Перевалил за гребень. Здесь не видно было Людских следов среди огромных елей, Безвестных рек, ущелий бездорожных; Молчало все, лишь звук моих шагов Я слышал, да порой — потока грохот, Крик сокола иль шум орлиных крыл, Когда из горного гнезда поутру Орел взлетал над головой моею, Иль треск сосновых шишек, разогретых Полдневным солнцем. Так я шел три дня, Три ночи спал в корнях деревьев старых Или в ложбинах. Солнце мне вожатым Служило: с ним вставал я, вслед за ним Я странствовал — на запад, все на запад. Но, из долин все в новые долины Переходя, я сомневаться начал; А если вдруг доступной крутизны Я склон встречал и на него взбирался, С горы я зрел вокруг и впереди Другие горы, выше, круче; снегом Белели от вершины до подножья Одни, шатрам подобны островерхим, Другие были словно из железа, И все стеной вставали. Третий день Клонился к вечеру, когда увидел Я гору: головою возносилась Она средь всех, но сплошь был зелен склон И дерева вершину увенчали. К ней поспешил я. То был склон восточный Горы, чей скат, на запад обращенный, Твой лагерь осеняет, государь. Был у подножья я застигнут тьмою: Мне ложем были скользкие, сухие Иголки, изголовьем — старый ствол Огромной ели. Светлою надеждой Я был разбужен на заре и, свежих Исполнен сил, стал подниматься. Чуть лишь Достиг вершины я, как издалека Ударил в уши мне внезапный гул, Невнятный, но немолчный. Неподвижно Стоял и слушал я: то не было паденье Воды, прорвавшей скалы, не был ветер Рассветный, обегающий верхушки Лесов нагорных, — нет, живые люди, Их говор, их шаги и суета Их дел, их бурное вдали движенье Производили этот шум неясный. Я шаг прибавил. Трепетало сердце. Король! На той гряде — ее вершина Нам видится и длинною, и тонкой, Как острие вонзающейся в небо Секиры, — плоские лежат поляны, Поросшие нетоптаной травой. По ним я срезал путь — и с каждым мигом Гул приближался; я конец пути Стремглав пронесся, края плоскогорья Достиг, взглянул в долину… Что ж узрел я? Израиля палатки, вожделенный Иакова шатер! ^{40} — Простершись ниц, Я возблагодарил творца и тотчас Спустился вниз. Всевышнего рука! Лишь нечестивец это не признает.