И мне близки, как каждому из вас,
Его секреты…
Вам еще неясно,
Зачем вы здесь? Так знайте — государство
Считает вас опасным. Вы должны
Мне доказать, что нет ему причины
Бояться вас. Возможность оправдаться
Дается вам сенатом. Это милость.
Я обвиняюсь в дружбе с Карманьолой?
Такой вины я отрицать не буду.
Я друг ему. Здесь признаваться в этом, —
Быть может, нужно мужество. И здесь
Я повторю спокойно: он мне друг.
Но, может быть, он недруг государству?
О, если так, он враг и мне. Но разве
Доказано такое обвиненье?
Что сделал он? Дал пленникам свободу?
Но он ли это сделал? — Нет, солдаты!
Они на волю пленных отпустили.
Он не хотел исполнить вашей просьбы?
А мог он это сделать? — Но допустим,
Что он и мог. Обычаи войны
Вождю солдат священны. Он рискует,
Рискует многим, если он захочет
Их отменить. И это объясненье
Сомнительным вам кажется? И после
Он не был ваших почестей достоин?
Он Тревизану не хотел помочь?
Но без него рискованное дело
На личный страх задумал Тревизан,
О помощи просил он слишком поздно.
И граф не мог своих солдат вести
В опасный бой. И раз к позорной ссылке
Приговорен сенатом Тревизан
За это дело, — этим приговором
Оправдан граф. А дальше что? Кремона?
Но кто решил Кремону осаждать?
Кто дал приказ ввести войска в Кремону?
Граф Карманьола! Он не ожидал,
Что встретит там его мятеж народа.
Нежданный бунт Кремону охватил.
Его отряд не мог держаться. Слишком
Он был ничтожен для такой борьбы.
Граф отступил. Ни одного солдата
Не потерял он в этом деле. Там
Явился враг опасный, где не ждали
Найти вражду. А рисковать упрямо,
Настойчиво, без цели и нужды
Солдатами — безумно и опасно.
Граф совершил немало славных дел,
В Кремоне он обычного успеха
Не получил… Но в чем же здесь измена?
Вы говорите, что надменный вождь
На нас глядит презрительно и дерзко,
Что он давно позорит нашу честь,
Когда в ответ державному сенату
Дает отказ. А разве вероломство
Нам возвратит поруганную честь?
Ужели нам обман необходим?
Союз Венеции и графа Карманьолы
Был честно нами заключен когда-то.
Зачем же честно нам не разорвать
Такой союз, когда он нам не нужен?
И отчего позорным должен быть
Конец такой блестящей, славной дружбы?
