Об этом речь сегодня шла в сенате.
Защитники умолкли. Лишь один
Красноречивый выступил защитник
Потерянного дела… Это — вы!
Вам кажется, что до сих пор невинен
Несчастный вождь, что мы должны хвалить,
А не прощать такого кондотьера…
Одна судьба в несчастье виновата,
Судьба… и мы. Теперь не справедливость
Ведет свой суд над графом, а вражда,
Надменность наша, ненависть и злоба.
Мы до сих пор простить ему не можем,
Что он стоит так высоко над нами.
Пока отцы сената не слыхали
Таких речей. Сегодня в первый раз
В собранье их такой раздался голос.
Они молчали. Удивленный взор
Искал того, кто говорить решился
Таким нежданным, странным языком.
Такие речи только иностранец
Иль тайный враг в сенате мог держать.
Изменником объявлен Карманьола.
Мы от него должны теперь отнять
Возможность делать вред нам. Он опасен.
Он страшен нам. Находчивая дерзость,
Коварный нрав — вот что пугает нас.
Открытой силой спорить невозможно
С таким врагом. Он может обратить
На нас оружие, которое мы сами
Ему вручили. Силен нашей силой
Противник наш. Сердца его солдат
И их мечи ему вполне послушны.
Что, если он в открытый вступит спор
С Венецией? Его решенья быстры.
Он не умеет медлить. Что же, нам
Подвергнуть родину опасности и риску
Открытой битвы? Он тогда уйдет
Из наших рук. Нет места правосудью
В таких условиях. Одно осталось нам.
С обманщиком борьба — борьба обманом.
Он нас принудил выбрать этот путь,
И мы теперь на этот путь выходим.
Вот общий голос. Что же, друг его,
Вы говорили? Вам напомнить надо?
Вы чересчур спокойны. Я напомню,
Каким вас видел беспристрастный взор.
Вы позабыли все. Вам ваша мудрость
Для вашей дружбы оставляла круг
Достаточно широкий; вы же, Марко,
Границы все безумно перешли.
Пред близорукими себя вы обнажили;
Открылись тем, кто до сих пор не знал
Того, что нам давно было известно.
Все говорят: сегодня был в сенате
Несдержанный и страстный человек;
В опасности секреты государства;
Необходимо меры предпринять,
Чтоб он не мог…
Синьор, вам все возможно.
Не знаю я, зачем теперь я здесь.
Но все равно. Я не могу позволить
Вам забывать, что я патриций. Вам
Так оскорблять себя я не позволю.
Патриций я. И я один из вас.
И мне близки заботы государства,
