Вот наша роль! Вот что должны мы делать!
А между тем Совету Десяти
Все донести и ждать распоряжений.
Пусть будет так! Но как упали мы!
Почетный пост когда-то был сенатом
Доверен нам… И вот теперь он стал
Каким ничтожным!..
Родины спасенье
Не может быть ничтожным. Этот пост…
Теперь он слишком важен государству —
И мы должны гордиться быть на нем.
Нам нет другого выхода. Солдаты
И кондотьеры — за него здесь все.
Любовь солдат к нему не знает меры;
Вся гордость их лишь в том, чтоб исполнять
Послушно все его распоряженья.
Их честь в одном, — в уменье заслужить
Его высокое и лестное вниманье.
Идет беда… И в этот день беды
Где мы найдем такой могучий голос,
Который мог бы быть услышан здесь?
А если вдруг мятежные солдаты
Пойдут на голос старого вождя?..
Нет, этих мер мы принимать не будем.
Не говорить, но слушать нужно… Мы
В числе друзей ему должны казаться
И твердо стать в числе его врагов.
Но может быть, что мы уж опоздали.
Он, кажется, подозревает нас?
О, нет еще! У нас еще есть шансы.
Он здесь один. Здесь жизнь не дорога;
Здесь не страшна опасность; здесь надежда
Сопровождает замыслы, пока
В его строю стоят еще солдаты…
Но там, у нас, живет его семья.
Вот наш залог. Но если подозренье
Родится в нем? И если наша лесть
И доказательства высокой дружбы нашей
Его не успокоят? Если он
От нас отнимет их? Тогда… тогда что делать?
Покорные рабы его меча,
Мы склонимся пред волею солдата?
Исход один, вы правы. Будь что будет,
Но нам теперь другой дороги нет.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА I
ЗАЛ СОВЕТА ДЕСЯТИ В ВЕНЕЦИИ
По приказанию Совета Десяти
Сюда пришел я.
Я уполномочен
Вам сообщить от имени Совета,
Что из Венеции уехать вы должны
Немедленно по делу государства.
Насколько в этом порученье к вам
Доверие Совета, вам подскажет,
Конечно, ваша совесть…
Если я
Еще не мог доверия Совета
И до сих пор достойно заслужить,
И если мне еще нельзя доверить
Вести дела, где нужен сильный ум
И долгий опыт, все же, я надеюсь,
Отечество спокойно может верить
Мне всякий раз, когда ему нужны
Любовь к нему и верность.
Это слово!.. 
