Алес Март – Звери войны. Ворон (страница 4)
На этом вампир оттолкнулся от памятника, стремительно взмыл в воздух вороном и исчез из вида, словно растаял в ночной мгле. Но едва он опустился у границы леса, чтобы передохнуть, как внимание привлек какой-то странный звук – гул и треск, точно кто-то разрывает огромный кусок плотной ткани. Вампир обогнул заросли и остановился рядом с большим древним деревом. Во всей округе таких больше не встречалось очень давно, поэтому никто уже даже не помнил, как оно называется. Дерево одиноко стояло в стороне на холме, поросшем мхом. По ночам его полувысохшую вершину освещала бледным светом луна, от этого выглядело оно как-то зловеще. Уже много столетий назад птицы облюбовали эту громадину и вили гнезда в его ветвях, а у подножия селились мелкие зверушки.
Но сейчас Рейвен заметил как раз между толстыми, корявыми корнями сочащийся туманом странный, слегка голубоватый свет, и тот самый странный звук как будто исходил от него. Граф опустился на землю, присмотрелся к свету. Тот стал немного ярче, а гул – громче. Рейвен обошел дерево кругом – нигде больше света не было. Тогда он вернулся, низко склонился над корнями, пытаясь разглядеть источник, но ничего не увидел: внутри дерева словно сгущался молочный туман. Вампир присел на землю и попытался ощупать свечение. Рука сначала провалилась в пустоту, потом ощутилось несильное покалывание в пальцах, постепенно охватившее ладонь. Оно добралось до плеча, прекинулось на грудь…
Рейвен почувствовал неладное, резко одернул руку, но мышцы отказались слушаться: странная Сила, порождаемая этим сгустком света, притягивала и не отпускала, парализуя все нервные окончания и саму волю. Голубовато-молочная мерцающая дымка окутала поляну. Вампир вскинул взгляд к светлеющему небу и увидел, что из веток старого дерева исходят огненно-красные лучи.
«Что за черт?!» – пронеслось у графа в голове, и сознание отключилось.
Айрисэль все еще сидела не шевелясь. Ее охватило странное чувство, будто внутри вдруг стало пусто и, сквозь эту предательскую пустоту в душу прокрался леденящий холод. Долго она провела так, опустив руки, припав нежной побледневшей щекой к жесткому камню памятника. На глазах стояли слезы, но плакать эльфийка почему-то не могла. Со стороны могло показаться, девушка просто отдыхает, – правда в неподходящем для того месте, – сидит и ни о чем не думает. Но было вовсе не так: ей было ужасно обидно. Уже рассвет позолотил верхушки высоких деревьев, когда она медленно поднялась с земли и, низко опустив голову, побрела в сторону Кристалла. Больше ее не терзал вопрос о поступке графа.
– Он прогнал меня, – сказала эльфийка сама себе и с пониманием этого к ней в душу, кроме ледяного холода, закралось еще что-то скользкое и мерзкое, – назвал безродной… Конечно, герцогский сын! Как я могла быть такой глупой? Надеяться на что-то! Высокая кровь не знает равенства с обычной…
Глава 2
Город светился фарами автомобилей, играл огнями витрин, гремел рваными ритмами музыки, дышал угаром выхлопов, дымом сигарет и винными парами. Сентябрская ночь жила, кричала, смеялась, танцевала, хлопала дверями баров и ресторанов. В общем, не замирала ни на минуту.
Инна вышла из клуба, на ходу накидывая на плечи лёгкую коротенькую куртку. В глазах девушки бушевало яростное пламя, а в душе кипела лава возмущения. Артём, её парень, перепрыгивая через ступеньки, бежал за ней.
– Инн, подожди! – кичал он ей вслед, – давай поговорим! Стой! Инка!
Девушка тщательно делая вид, что не слышит его увещеваний, ускорила шаги, а стуча по брусчатке каблучками новых туфель, быстро набрала знакомый номер.
– Светлов, забери меня из клуба, а то за мной увязался какой-то…
Она знала, Макс бросит всё, едва услышав, что ей грозит опасность, и прилетит даже среди ночи. Тем более, он все равно ошивается где-то рядом со своими дружками. Так и вышло. Через пять минут перед клубом появилась старенькая синяя Фиеста.
– Инка! – отчаянно воскликнул Артём.
Девушка круто развернулась, едва не заехав сумочкой по челюсти «любимого», и скрылась в прокуренном нутре Форда. Машина тут же рванула с места и исчезла из вида. Оставшийся в одиночестве и удрученный сложившейся ситуацией Артём с минуту глядел вслед, потом плюнул и вернулся в орущий музыкой клуб.
– Урод! – после долгого молчания ёмко высказалась девушка, бросая сумку на заднее сидение.
– Замечательно, – буркнул Макс.
– Денисов – урод! Не ты, Светлов, – она печально вздохнула.
Парень промолчал. Инна ему нравилась ещё с первого курса, то есть, с прошлого года, но выбрала девушка более ловкого Артёма, поскольку тот имел коммуникативные навыки и умел ими пользоваться. Макса же природа красноречием не наградила: в обществе девушек он терялся, краснел, путался в словах, а если представительница прекрасного пола ему нравилась, то ещё и плел всякую чушь. Как будто назло. Но поделать с этим ничего не мог. В результате Инна досталась Денисову, а он глубоко застрял во френдзоне, был часто эксплуатирован в качестве «жилетки» или личного шофёра, как сейчас, ну, и в иных не терпящих отлагательств случаях. Бесило. Парень вырулил на дорогу, ведущую к дому Инны.
– Куда? – бросил, наконец, он.
– Домой. Этот гад испортил все настроение, – вздохнула девушка, – ничего не хочется. Не спросишь, что произошло?
– Что произошло? – закатил глаза Макс.
– Да этого, видите ли, не устраивает, как я выгляжу! – воскликнула Инна, – мейкап ему слишком вызывающий, платье короткое! Танцую я не так, смеюсь неправильно! Как он сказал… Слова такие, как у старой бабки… «излишне вольно». Вот! А когда я попросила второй коктейль, он сделал такие глаза, будто у него изо рта вырывают последний кусок хлеба. Жлоб!
Максим окинул подругу взглядом. В девушке, в принципе, все было в порядке. Чего Артём завёлся? Парень пожал плечами, остановил машину у подъезда.
– Спасибо, Максимка!
Инна подобрала сумочку, чмокнула друга в щеку и выпорхнула в осеннюю темень. Дверь подъезда призывно пискнула домофоном, металлически захлопнулась. Макс достал сигарету, долго курил в окно, глядя, как в квартире Инны зажегся свет, задернулись шторы. На ум пришли сразу десятки фраз, которыми можно было утешить, развеселить подругу, заставить забыть о несчастном сопернике, но… слишком поздно. Макс вздохнул, поднял стекло и двинул Фиесту к собственному дому. Ехать тусоваться с друзьями дальше отпало всякое желание.
– Что ж мне так не везёт-то? – ударил по рулю парень, – дурак, жлоб и – как это по-умному? – сноб Денисов её привлекает, а я… Да сто коктейлей тебе куплю! Красься, как хочешь! Ходи хоть… – парень задумался, – нет, ну голой совсем не надо, но в любых платьях! Чем я хуже?
Форд остановился у бордюра, свистнула сигнализация, парень шагнул к подъезду. Домой идти тоже не хотелось. Скучно. Куда себя деть? Он присел на лавочку на детской площадке, закурил.
– Хоть бы покрасили что ли, – брюзгливо буркнул он, окинув взглядом облезлый инвентарь.
Пятница перевалила за полночь, наступила суббота. Все выходные впереди, а заняться совершенно нечем. Макс попинал носком кроссовка мятый бумажный стаканчик из-под кофе, валявшийся под лавкой, снова вздохнул и, сунув руки в карманы, направился домой.
Только Инна успела поставить чайник на плиту, как зазвонил телефон.
– Да? – она прижала телефон плечом к уху.
– Привет, Инка! – раздался жизнерадостный возглас на том конце.
Это оказалась ее сокурсница и одна из первых подруг – Женька Шахова. Чуть полноватая девчонка с рыжеватыми кудряшками была особой чрезвычайно впечатлительной и всегда стремилась делиться своими впечатлениями со всеми, кто попадал в поле зрения.
– Привет, Жень.
– Я слышала, ты с Артемкой рассталась, это правда? – спросила та.
– О! А ты-то уже откуда знаешь? – удивилась Инна.
– Так мне его соседка рассказала, – призналась Женя, – она тоже в клубе была.
– Это Машка что ли? – с подозрением спросила девушка, – эта облезлая курица?
– Ну да, – кивнула сама себе на том конце подружка, – я давно тебе говорила, что эту овцу прибить надо, а ты все «не надо», «не надо»… Ещё она заливала мне уши, что они теперь вместе!
– Вместе… – усмехнулась девушка, – ну, ладно, черт с ним… с ними всеми!
– Правильно, Инка! – воскликнула Женя, – я давно говорила, что твой Артем – кобель! Вон, у тебя Макс есть…
Инна села на диван и украдкой вздохнула.
– Нет, Макс – не то…
– Ну ладно, – произнесла подруга, – я тебе зачем ведь звоню? Чтобы помочь избавиться от всяких там несчастий.
– Ты?! Это как? – удивилась та.
– А вот так, – подруга выдержала эффектную паузу, – моя двоюродная сестра недавно с мужем развелась, потом у нее ребенок заболел воспалением: говорят, в садике подхватил, – потом все рыбки в аквариуме сдохли, и она сама слегла неизвестной болезнью какой-то … ну, в общем, одни сплошные несчастья…
– Ага, – кивнула Инна, – особенно насчет рыбок.
– Ты слушай! Не знаю уж, кто, но ей посоветовали съездить к одному мужику. Она и поехала. Мужик тот у нее ничего даже не спрашивал, глянул на нее и говорит: «Тебя, мол, сглазили! Надо снимать». Сестра к нему три раза ездила этот сглаз снимать. И, говорит, помогло! Сама поправилась, ребенок – тоже, муж вернулся…
– Рыбки воскресли… – протянула Инна.
– Нет, – призналась Женька, – но при чем тут рыбки?! Я тебе предлагаю к этому мужику съездить и ото всех своих несчастий разом избавиться!