Алесь Коруд – Дорога 3 (страница 9)

 Я на миг отвлекся и чуть не пропустил хлесткий удар. А парень быстро осваивает это оружие! Ярости уже не было, холодный расчет и привычная тактика. Парируем, проводим своим лезвием по его и выбиваем меч из его рук. Кисть у него уже ослаблена. Подсечка и противник валится на палубу, с тоской наблюдая за моим приближающимся клинком. Смерть неизбежна! Крики тирлингов в один миг смолкли и стал слышен шум волн и вопли мелких крачек. Надо принимать решение!

 Я кинул взгляд на предводителя. Тот был хмур, но ненависти в его глазах я не увидел, скорее печаль. Я не стану его смертным врагом, но и помощи тогда не дождешься. Это неправильно. Хватаю свой меч левой рукой, выворачиваю лезвие и делаю надрез на ладони, затем показываю ее всем и бросаю скьявону на палубу. Подхожу к лежащему навзничь Видару и подаю ему свою окровавленную руку. Тот сначала недоверчиво, затем с надеждой смотрит на меня. У них наверняка должен быть подобный обычай. И блондин меня понял. Я не хочу его убивать, но просто так дуэли не заканчивают. Или смерть или…Видар с радостью хватает мою руку. Я помогаю ему встать. Наша кровь смешивается. Народ ахает, а спустя миг взрывается громогласным ревом.

 Меня покачивает, а Видар поднимает наши руки. Я слышу тихий голос ярла:

– Ты не только храбр, но и умен, сакс.

 Но мне все равно, тирлинги хлопают меня по плечу. Я доставил им удовольствие. Случился честный бой, было показано необычное оружие, да еще и все остались живы. Этот парень хитер как лис! Меня хвалили, подбадривали, я в одночасье перестал быть врагом. Все-таки обычаи разных миров бывают очень схожими.

 Фу, джекпот!

Сильно смахивающий на Видара мужик молча передал мне его пояс с револьвером. Затем показал на окровавленную кисть:

– Надо лечить.

 А на меня накатило, пошел адреналиновый отход. И я покачнулся.

– Пойдем, брат.

 Мою усталую тушку подхватили под руки и повели к борту. Начинался следующий этап тутошней жизни. Как же все-таки здорово жить!

5. Простые радости жизни

Мы куда-то плыли, я сидел на тумбе, приходил в себя и пытался слушать. Но мои собеседники так быстро говорили, что не все было понятно. Или пережитое недавно мешало сосредоточиться и начинал сбоить полученный навык. Мы шли не на ладье ошкуев, а на моторном струге тирлингов. Этот принадлежал клану Видара. Эйрих его глава, все зовут его форинг. Тот мужик, что передал мне заработанный за схватку пояс с оружием, накоротке переговорил с их ярлом. Да, к моему великому удивлению тирлинги во многих отношениях оказались похожи на викингов моего мира.

Язык, терминология сохранилась в их странах на многие столетия. Мир норманнов существовал долгое время отдельно, как в Исландии моего мироздания. Ошкуи были схожи с ними по происхождению, но много в силу цивилизованности утеряли. Как я понял, их вынесло в этот мир на севере Великой реки, что росичи прозвали Устюгой. Так что они в процессе выживания быстро вспомнили древние обычаи и самоорганизовались.

Как я это так споро узнал? Задал несколько наводящих вопросов форингу. Вот Эйрих ни фига не поверил, что я сакс. Ему вообще эта дурацкая ситуация с поединком не пришлась по нраву. Но новоявленные викинги стали заложниками возрожденных обычаев. Придется исполнять. Да и жизнь у них была не сахар, так что приходилось соответствовать некоему образу. Но все по порядку.

Мне обеззаразили рану каким-то снадобьем, напоминающем перекись водорода. Затем ее зашили. Занимался ранами пожилой дядька с большим опытом. Он носил с собой брезентовую сумку и, скорее всего, был штатным лекарем команды. Затем я на некоторое время оказался предоставлен самому себе. Мой социальный статус здорово поменялся. Раз не раб, то вали на все стороны! В принципе умно. Но вскоре подошел Видар и пригласил меня как кровного брата на свой струг, он был пришвартован к борту ладьи ошкуев. Но я вовремя заметил на палубе среди груды шмоток свои подсумки, а также брошенные в общую свалку вещи и спросил, могу ли я их забрать.

 Тирлинги оказались ребятами любопытными и заинтересовались содержимым. Я выдохнул, собрал все в сумки, ничего вроде не пропало. Затем кто-то из бойцов остановил меня и показал на отдельно выставленный в ряд комплект трофейного вооружения. Мне предлагали выбрать себе что-то. Револьвер уже был, к нему на поясе приторочен небольшой подсумок с патронами. У всех бойцов имелись винтовки. У некоторых даже самозарядные. Что говорило о продвинутости местной оружейной индустрии. Я в курсе, что производство бездымного пороха, патронов и точных стволов требует относительно высоких технологий в области химии и металлургии.

Среди обычных болтов я заметил нечто интересное. Быть того не может – самый настоящий левер. Так называли винтовку рычажного действия, в которой перезарядка при стрельбе осуществляется вручную полукруговым движением спусковой скобы. Ну. Если вы видели кино про времена Дикого Запада, то заметили подобные ружья. Вам будет странно услышать, но я с таким оружием имел как-то дело. Потому что любил все интересное. И что любопытно калибр патронов для него был такой же, что и у револьвера. Однако в этом мире уже имеется некоторая стандартизация! Или число производителей ограничено. Тирлинги удивились моему выбору.

Как я выяснил из их высказываний, оружие неплохое, но своеобразное. Больше для ближнего боя. Им же чаще приходиться из-за специфики «работы» стрелять издалека. Да, такова их работа. Тирлинги здесь вовсе не являлись пиратами. В отличие от шайки Барди. Их отряд, оказывается, каждое лето нанимали местные города для защиты мореходства. Или речеводства? Эдакие суровые речные шерифы. И потому любые трофеи скорее являлись приятным бонусом. За каждый взятый в бою пиратский корабль и уничтоженную ватагу им платили весомую плату. Работа тяжкая и опасная, но не хуже остальных. Так что я плохо подумал про них. Или все не совсем так? Почему? Потому что Ставр отчего-то не захотел их дождаться. Или не пожелал попасть под горячую руку? Или у артельщиков существовали с речными шерифами некоторые терки?

Как бы то ни было, но я взял левер себе. И что самое интересное, оно было «привозным». То есть по словам бойцов, выделки не этого мира. То-то я смотрю какое ладно скроенное. Приклад из темного дерева, все части качественно подогнаны. Среди валяющихся вещей я заприметил кожаный патронташ. Никто не возражал его прихватизации.

 Вопросов по здешнему мироустройству в итоге произошедших событий меньше не стало. Но хоть с моими невольными спасителями стало чуть понятней. Если это не бандиты, то мое будущее перестало играть мрачными красками. Да и почти все вещи кроме велосипеда удалось возвратить. А тот в реалиях нового мира не будет так полезен. Хотя все равно жаль. Я невольно стал ценить вещи старого мира. И кстати, не я один. Эйрик внимательно смотрел на мои подсумки и их содержимое. И чего он так на меня взъелся? Я же практически ему родственника спас!

Через час струги двинулись в путь. Их тирлинги обозвали странно – Учаны. Слово явно не из германского языка. Хотя их речь вовсю перемежалась славянскими оборотами и словечками из неизвестного мне языка. Вообще, странно понимать людей, слушая чужой язык. Как будто сурдопереводчик подключен. Почему именно я получил такой полезный навык? Вот говорить складно уже не получалось. Меня не всегда понимали, просили повторить “по-росски”. Но тот язык, на котором говорили артельщики, также отличался от моего. А как выразился косматый тирлинг, что назвался Гоннаром, росский – язык общения на Великой. Так Устюга называлась у северных народов. Гоннар вообще оказался парнем любопытным. Он был механиком на учане и заявил, что учился в Краснозаводске. Там строили много разных кораблей. Часть из моих слов его удивила.

Он прислушался к гулу мотора, что нес струг по течению, удовлетворенно кивнул, затем огорошил меня.

– Знаешь, почему Эйрих к тебе так отнесся?

– Говори.

 Мне пока были непонятны отношения внутри этой небольшой родственной группы. Они называли Эйриха форингом, то есть командиром. Аналог нашего лейтенанта? Экипаж учана всего дюжина бойцов. Из них один механик, второй, рослый Сельви был рулевым. Эйрих руководил отрядом абордажа и одновременно имел должность шкипера. Остальные девять были стрелками-абордажниками. Ничего у викингов за столетия не поменялось.

– У тебя иногда проскальзывают слова, что в давние годы встречались только у инженеров.

 Опа-на! Только вот кто такие инженеры? Придется и дальше играть недалекого человека.

– Это проблема?

 Гоннар захохотал. Он выглядел добродушным малым, но кулаки были на редкость здоровыми.

– Ты нравишься мне своей отвагой, Стас. Но как относиться к человеку, которого нашли рабом у ошкуев, который победил старинным боем нашего лучшего бойца, а затем назвался саксом, и в речи которого встречаются слова тех, кто пришел в этот говенный мир первым.

 Я похолодел, но продолжал гнуть линию:

– И кто тогда я?

 Вот сейчас механик враз посерьезнел:

– Или соглядатай тех, кто остался среди нас, или…

 Его молчание мне не понравилось.

– Продолжай.

– Того не может быть, брат. Ты пролил свою кровь, волхвы так не поступают. Хотя…

 Что хотел сказать мне Гоннар, я не услышал, меня позвали на бак небольшого суденышка.