Алена Волгина – Дорога до Белой башни (страница 5)

– Проводи нашего гостя, – приказал ему Файерс, – и возвращайся сюда.

Оставшись один, кьяри прошёлся по комнате, поморщился и распахнул окно. Запах человеческого страха был невыносимо резким. А что делать? Он давно понял, что людьми проще всего было управлять с помощью двух рычагов: жадности или страха, а лучше – и того, и другого. Иногда попадались особи, на которых лучше всего действовала лесть, и совсем редко – такие, к которым долго приходилось подбирать особый ключик…

Впрочем, этот испорченный юноша с бегающими глазками и жадным ртом ему наскучил. Сплавить его охотникам, что ли, пусть позабавятся. После происшествия в Терране, где погибли двое из клана, многим в Миэрглоссе хотелось сорвать злобу.

Он надеялся, что Аларик остался жив. Несмотря на отсутствие человеческих чувств, Файерс питал некоторую слабость к этому ученику. Однако новость, принесенная Фиником, так его удивила, что затмила даже терранские вести.

Старый кьяри в задумчивости остановился перед висящим на стене портретом. Молодая женщина, в одеждах давно прошедшей эпохи, что-то сосредоточенно чертила прутиком на земле. Брови чуть нахмурены, длинные рыжие волосы небрежно собраны в узел, высокая изящная фигура подчёркнута драгоценным поясом. Файерс грустно вздохнул. Эриэл... Он так тщательно выбирал художника для этой работы, тот рисовал картину по его собственным наброскам, и всё равно... Ни одна картина не могла передать ни живого ума натурщицы, ни её весёлого очарования. Больше он не пытался увековечить таким образом кого-то из старых друзей.

– Значит, четверо альтийцев... – пробормотал Файерс, глядя на картину. – Уверенных, что Белая башня раскроет им свои тайны. Выходит, кто-то из них твоей крови, да, дорогая? Вопрос только – кто.

***

Когда Аларик поднялся наверх, остальные были уже там. Весь отряд собрался в комнате, которую он занимал вместе с Валом и Тиллерином. Аларик присел на сундук, стоявший у двери, Вал и Тиль сидели на лежанке. Лица у обоих были хмурые. Напротив них примостилась Хэлис со своей неразлучной лютней. Эринна прислонилась к стене, скрестив руки.

– Значит, ты видел какого-то подозрительного типа? – спросил Вал.

Аларик удивился, что к его предупреждению отнеслись серьёзно. Мало ли что болтает злокозненный кьяри? Но вслух он сказал:

– Тот «господин в сером» мне не понравился. Когда приходится часто скрываться – а вы помните, что вчера случилось в Терране – поневоле разовьёшь в себе дар предвидения. Впрочем, он вполне мог явиться по мою душу. Я же говорил, что вы выбрали себе опасного проводника!

– Это неважно, – серьёзно сказала Эринна. – Теперь ты с нами, так что твои проблемы – это наши проблемы. Тиль, что скажешь? Мы сумеем отбиться?

Молодой рыцарь, вздохнув, задумчиво оглядел комнату.

– Трактир жалко, – ответил он, помолчав. – Мне здесь понравилось.

– Да и лишний шум нам совсем ни к чему, – добавил Вал. – Если привлечём внимание гонзийских властей, потом ни за что их с хвоста не стряхнём!

«Ага, значит, тут пахнет секретами!» – обрадовался Аларик. Вместе с тем он заметил, что Эринна кашлянула и с намеком метнула взгляд в его сторону.

Видно, компания ему встретилась непростая. Ну, тем интереснее! Все вдруг заговорили одновременно:

– Значит, уходим.

– Только тихо.

– И не по тракту, – добавил Тиллерин.

Вал удивлённо на него покосился:

– А куда тогда нам деваться?

– Здесь рядом Заповедный лес, – напомнил рыцарь. – Давайте через него.

– К дриадам, что ли?!

Все призадумались. Заповедный лес испокон веков населяла всякая нечисть, от которой покоя не было, пока там не обосновались дриады. Эти дамы быстро навели порядок, но людей не жаловали и в свои владения не пускали. Безмятежная жизнь на лоне природы отчего-то нисколько не смягчила их характер, а человеческая любовь к хорошей древесине ещё больше накаляла обстановку.

По представлениям Аларика, обычная дриада представляла собой комок нервов, начинённый массой острых предметов, и, если уж выбирать между ней и гонзийцами, лично он предпочёл бы гонзийцев.

Вал, кажется, был с ним солидарен.

– А ты не боишься, что лесные дамы отрежут тебе… например, уши? – поддразнил он Тиллерина.

– С дриадами я договорюсь, – вмешалась Эринна. – Они не любят гонзийцев, которые теперь хозяйничают на этих землях, но меня послушают. Раньше каждый альтийский король давал клятву хранить Заповедный лес. Гонзийцы – другое дело. Эти готовы продать всё, что плохо лежит и не раскалено добела. Чтобы построить новый корабль, они используют любой лес, и плевать, заповедный он или нет.

– Ладно. Значит, двигаем через лес, – подытожил Вал.

– Да, только уходить нужно прямо сейчас, пока тихо. Через окно – и на улицу, – скомандовала Эринна, хотя все и так уже поняли.

Вал придвинулся к окну, некоторое время прислушиваясь к ночным звукам, потом аккуратно и без усилий выставил раму. В комнату ворвался прохладный воздух. Тиллерин уже разматывал верёвку, Хэлис стояла наготове с заплечным мешком, вцепившись в свою драгоценную лютню.

Аларик предпочел бы сначала оседлать лошадей, а потом уже вытаскивать из комнаты девушек. Чего они будут путаться под ногами? Но Эринна казалась такой взвинченной, что он решил не лезть со своими советами. Поймав его скептический взгляд, она нахмурилась:

– Что? У тебя есть другие идеи?

– Нет, что вы. Разве я посмею спорить?

Он ещё никогда не видел, чтобы человек был так похож на пущенную в цель стрелу.

Тем временем Вал подвесил к окну верёвку, по которой первым спустился Тиллерин, а за ним – Эринна. Острым слухом кьяри Аларик расслышал приглушённый смех и тихий шёпот, когда рыцарь поймал девушку внизу. «Как дети малые!» – подумал он с внезапно вспыхнувшим раздражением.

Затем Вал хотел пропустить лютнистку, но Аларик кивнул ему на окно:

– Давай сначала ты. Хэлис я сам помогу.

Когда маг благополучно спустился на землю, Аларик отвязал верёвку, смотал её в кольцо и подмигнул растерянной девушке:

– Не будем облегчать работу нашим преследователям. Да и тебе по ней спускаться было бы неудобно.

Хэлис только ахнула, когда он подхватил её на руки и шагнул в окно. Крылья кьяри радужным веером развернулись у него за спиной, помогая спланировать вниз. У себя в горах ему иногда случалось переносить отбившихся от жилья коз, девчонка была ненамного тяжелее. Ничего особенного. Но Хэлис была явно поражена.

– Вот это да! – восхищенно пробормотала она. – Не знала, что они у вас такие красивые... Я напишу о них песню.

– Что, крылья? – не понял Аларик.

– Ну да. Я слышала о них в балладах, но думала, что они… ну, обычные.

Аларик мысленно закатил глаза. Эти менестрели! Должно быть, они полагали, что тёмные маги ходят, обросшие перьями, как вороны, и линяют время от времени. Надо будет объяснить девчонке при случае, что крылья кьяри – это два потока живой энергии, которые вовсе не растут из спины! Но сейчас было не до разговоров, да и Эринна, судя по хмурому выражению, неодобрительно отнеслась к этой показухе с крыльями.

– Очень эффектно, – заметила она вполголоса, так, чтобы слышали только они двое. – Повезло, что сюда не сбежалась вся улица, поглазеть на тебя. Кажется, кто-то хотел сохранить инкогнито?

– Да брось, – отмахнулся Аларик. – Никто нас не видел.

Они беспрепятственно вывели лошадей из конюшни и погнали прочь – мимо домов, отгородившихся от ночи крепкими ставнями, мимо пустых полей и глухих заборов. Город спал. Иногда в темноте мелькало чьё-то слабо освещённое окно. Сонную тишину прерывал лишь собачий брех и сыпучий шорох деревьев под редкими порывами ветра. Вскоре они миновали последние дома, оставив город позади. Впереди невидимой лентой вилась дорога.

Глава 4

Они скакали всю ночь, только один раз дав отдых лошадям, и вот наконец на рассвете впереди показалась серо-зелёная полоса леса. Эта полоса постепенно приближалась, всё отчётливее выступая из утренней дымки. Аларик мог точно назвать момент, когда они пересекли заповедную границу. Воздух вокруг стал другим. Тропа, отходившая от главной дороги, теперь вилась между светлых стволов, похожих на ровные колонны. На головокружительной высоте перешёптывались кроны лесных исполинов.

Кин, угнездившийся на руках у Вала, сразу проснулся и что-то возбуждённо залопотал. Остальные спутники были слишком измучены ночной скачкой, чтобы радоваться окружающей красоте. Завидев первую же более-менее подходящую поляну, все единогласно решили устроить привал.

Аларик с Тилем занялись лошадьми, которым следовало дать остыть после скачки.

– Надо бы сначала найти родник, – спохватился Тиллерин, рассёдлывая лошадь.

– Недалеко в ельнике есть один, – прошелестел откуда-то сверху чей-то голос, сухой и бесстрастный. Лучше всего его можно было охарактеризовать словом «древесный».

– О, спасибо, – невозмутимо ответил Тиль. – Аларик, ты не хочешь пройтись?

Кьяри молча взял лошадей за поводья.

– Если вы голодны, в том же ельнике есть прекрасные дождевики, – добавил голос.

– Это замечательно, – сказал Тиллерин. – Правда, я не очень люблю сырые грибы, но всё равно спасибо.

Аларик не выдержал:

– Тиль! Здесь точно никого нет, кроме нас, лошадей и деревьев?

– Можешь быть в этом уверен.

Рыцарь спокойно вел свою лошадь к темневшему невдалеке ельнику.

– А деревьям вроде бы несвойственно заговаривать с проходящими мимо путниками, так?