Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 17)
– Пожалуй, зайду в другой раз.
Дмитрий же, смотря на Граю, улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия:
– Слышал о вашей утрате. Сочувствую и вместе с тем поздравляю со смертью старой жабы. И, как вижу по вашим волосам, теперь вас можно ждать на императорском приеме.
– Благодарю, ваше сиятельство, – ответила Грая, не зная, что ей следует сказать Княжеву.
И поспешно вышла из магазина следом за Туром.
Но, выйдя, она обернулась и посмотрела сквозь большое окно витрины на Дмитрия, который забирал шкатулку у торговца.
Почему-то серебряный соловей в руках у князя вызвал у Граи тревогу. Особенно после слов Турина о несчастливых вещах.
– Ты бывал в Китае? – спросила она, отворачиваясь от магазина, из дверей которого вышел Дмитрий с покупкой.
– Я бывал в доме одного колдуна по приказам Барты. И прежде чем зайти к тому, он заставлял меня снимать с себя все те вещи, которые, по моему мнению, приносили мне неудачу.
Тур остановился и сделал это так внезапно и неожиданно, что Грая чуть не врезалась в него.
– Что думаешь по поводу вон того красного костюма? – совершенно неожиданно перевел тему блондин и указал на витрину. – Или взять синий? Хотя надо посмотреть все, что там есть.
– Давай ты выберешь вещи без меня, – предложила Грая, смотря на вывеску модного дома «Бризак» и двух дам в дорогих накидках, выходящих оттуда.
Они улыбнулись Турину, а ее смерили равнодушным взглядом, вновь принимая за служанку.
Грая хорошо видела, как на нее смотрел продавец шкатулки, и какое удивление было в его взгляде, когда с ней заговорил граф Княжев. Поэтому идти в «Бризак» ей совсем не хотелось. И она предложила:
– А я пока схожу и куплю продукты. С тем аппетитом, с которым ты ешь, у нас скоро ничего не останется.
– Хорошо, – Тур пожал плечами, легко соглашаясь и уверенно идя к магазину.
Грае же пришлось остановить его уже ну ступенях:
– Подожди!
– Решила все же посмотреть, какой костюм мне будет лучше? – на лице Тура появилась самодовольная улыбка.
– Нет. Хотела сказать, чтобы ты не тратил все. Еще надо на что-то жить.
В этот момент прямо перед лицом Граи пролетели те самые болотные огни – светочи, и она отвлеклась. А когда снова посмотрела на крыльцо «Бризака», Турина там уже не было. Только колокольчик над входной дверью своим звоном известил работников модного дома, что пришел новый покупатель.
Грая, еще раз взглянув на закрывшуюся дверь и подумав о том, что возможно ей все же стоило пойти вместе с Турином, пошла в сторону Гороховой улицы, где в небольшом проулке расположились магазинчики с продуктами.
В первую очередь она взяла то, что было относительно недорогим и сытным, вроде яиц, творога, хлеба и круп. А в конце, когда с основными покупками было покончено и у нее еще остались монеты, она купила сахарных карамелек, завернутых в разноцветные бумажки. Они ей напомнили те бусины на браслете, который ей когда-то подарил Тур. Потому что вспомнились его слова про объедки, которые она давала ему, считая, что другого он и не хочет.
Оплатив все, она оставила продукты в лавке.
Сегодня, впервые за все время, Грая не сама понесла тяжелые сумки в дом Барты, а оставила несколько монет, чтобы ей все принесли домой. Единственное, что она забрала сразу – это карамельки.
Когда же девушка вернулась на Малую Конюшенную, Тур уже закончил выбирать одежду и стоял на улице, ожидая ее и рассматривая прохожих:
– Зря ушла. Я выбрал самые лучшие костюмы. Тебе стоило на них посмотреть. Хотя после все равно увидишь. Обещали все подогнать по размеру и доставить в течение пары дней. А ты где была?
– Держи, это тебе, – Грая протянула монстру кулек с конфетами.
Он раскрыл тот, достал карамель и, развернув ее, закинул одну в рот, а после сразу еще несколько:
– Сладко. Я тебе ничего не купил, – проговорил он, пожимая плечами и отправляя в рот еще горсть конфет. – Даже не подумал об этом, – и пошел вперед.
Пока они шли до дома, по пути встретили несколько представителей нелюдей. По крайней мере, так для себя Грая стала называть тех, кого стала видеть после гибели Зел Барты.
Она увидела уже знакомые, катящиеся по дороге, умело лавирующие между копыт лошадей темные сферы, которые Тур назвал нельпы . Заметила кого-то очень похожего на пугало, которое когда-то стояло на огороде у ее отца. А сейчас оно двигалось по улице, петляя между людей. Отошла в сторону, пропуская бораху, когда тот был еще достаточно далеко, чтобы за шумом городской суеты услышать звон его колокольчиков.
И еще издали Грая заметила Марту, которая старалась достать прилепленный на крыльце красный шарик, вроде того, который она убирала сегодня в свой мешок, когда Прозов допрашивал Тура.
– Да чтоб тебя! – ругалась домовица, стараясь достать его.
Но тот вовсе не торопился отцепляться от стены.
– Что она делает? – Грая во все глаза смотрела на красный шарик, и, кажется, птичьи лапы вместо ног у Марты совсем перестали ее смущать.
Глава 20
Глава 20
Турин боком прошел мимо Марты:
– Марта убирает проклятие. Видно, кто-то пока еще не знает о смерти Зел Барты и шлет их в его адрес. Ну, или, наоборот, уже знает о случившемся и шлет их тебе.
– Проклятия? Выходит, порчи, сглазы и проклятия существуют?
– Да. Если присмотреться, то можно увидеть, как в воздухе летают красные шары проклятий, черные воронки порч, синие сферы приворотов и кляксы сглазов. Но, чтобы их увидеть, надо опуститься чуть глубже. Поэтому ты видишь только те, которые уже достигли места назначения. Плюс для тебя конкретно вот эти как бы «подсвечивает» Марта.
Не успел Тур все это рассказать и пояснить Грае, как следом за ними в дом вошла Марта, с тем самым мешочком в руках, куда, как и в прошлый раз убрала пойманное проклятие.
– Там письмо принесли, – сказала она, обращаясь к Турину, и пошла в сторону кухни.
И впрямь, через пару мгновений раздался звон дверного колокольчика.
Оказалось, это было приглашение на бал-маскарад, устраиваемый императором для своих приближенных, на котором Грая должна быть представлена ко двору и на котором ей официально будет пожалован титул.
– Здесь говорится о том, что мне надо будет явиться в Зимний дворец на бал-маскарад в подобающем наряде и маске.
– Ммм, – Тур заглянул через ее плечо в письмо. – Тут написано, что ты можешь взять с собой сопровождающего. Я с тобой. Никогда не бывал во дворцах!
Грае захотелось ответить Туру отказом. Брать с собой монстра, который еще вчера жил под печкой, и вести того во дворец, где вокруг полно различной магической защиты, наверное, было неправильно. С другой стороны от одной мысли пойти на прием к Императору Александру Третьему и выдавать себя за ученицу Зел Барты место которого она заняла, ей было страшно и становилось не по себе. А Тур был тем, кого она хотя бы знала. Да и раз по их истории он был сыном Зел Барты и учеником Граи, то в любом случае тоже должен был посетить дворец.
И тут граю словно молния пронзила. – Тур для всех ученик Граи! Значит, он маг-природник. Но его волосы… Они совсем забыли о его волосах!
А ведь Прозов уже видел Турина без синих прядей!
– Мы пропали, – она с ужасом посмотрела на Тура.
– Почему? Все же просто отлично! – беззаботно ответил тот, забирая письмо и рассматривая его. – Еще вчера ты была пешкой в руках Зел Барты, который и не думал о том, что с тобой будет после его смерти. Да ты и сама уже смирилась с домом умалишенных. А теперь свободна, тебе дали титул, сумасшествие тебе тоже не грозит. Кстати, благодаря мне. Твой обман тоже не раскроют. Так что не вижу с твоей стороны радости и благодарности. А, вообще-то, они бы не помешали.
– Прозов видел тебя без синих волос, – прервала его монолог Грая, понимая, что помимо Максима Прозова в доме был еще и граф Боярышников.
– Ну, скажем, что они не заметили. Делов-то, – совершенно спокойно отмахнулся Тур, будто ничего ужасного не случилось.
– Ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь?
– Слушай, ну зачем ты портишь такой хороший день своей истерикой? Придумаем что-нибудь. Пойдем, лучше я сделаю тебе бутерброд с паштетом и веточкой розмарина. Я как раз собирался приготовить его, перед тем как пришел твой офицер.
– Ты не понимаешь, что без синих прядей ты не можешь быть моим учеником? А это значит, что обман раскроется!
Грая не понимала: неужели Турину все равно?
Хотя, видя его человеком, она иногда забывала о том, что он не был в полном смысле таким же как она. И в случае чего, наверное, мог опять стать зелеными щупальцами, спрятавшись под печкой.
– Ты меня нервируешь своими интонациями и паникой, – объясняясь с ней, как с маленьким ребенком пояснил он. – А я и так голодный. А когда я голодный, я нервничаю и не могу думать. Так что я иду есть. А потом в ванную. Давно мечтал полежать в ванной. И тебе советую расслабиться.
– Расслабиться? Ты серьезно?
– Да, – пожал тот плечами. – Если мы что-то придумаем, все будет хорошо. И смысла в твоей панике нет. А если не придумаем, то истерикой ты уже все равно ничего не изменишь, – он замолчал, задумавшись. – Так что, – на его лице появилась улыбка, – пока есть возможность – наслаждайся благами свободной роскошной жизни. Кто знает, может уже завтра нам предстоит ночевать в каком-нибудь сарае среди вонючих коз и баранов, отмахиваясь от злых клопов. Или наши тела будут висеть на дереве висельников.