Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 19)
Только зародившаяся надежда Граи таяла, словно снег под весенним солнцем.
Выходит, ей не удастся скрыться от Гирли, Марты, Амасфеля и столицы, потому что придется жить в Петербурге. А с пожалованным титулом хотя бы изредка, но ей придется посещать светские мероприятия.
Чувствуя себя так, словно только что ее отчитал Барта, распекая за нерасторопность, Грая пришла на кухню и заварила себе ромашковый чай.
Едва видимый пар поднимался над кружкой, растекаясь запахом ромашки и мяты, а нить со стеклянными бусинами, висящая у окна, ловила солнечные лучи, играя с ними и поблескивая.
До девушки доносились голоса прохожих:
– Да что вы говорите? – удивлялась одна дама.
– Как есть, все рассказываю, – отвечала ей вторая. – Кучер трижды круг давал, проезжая по одной и той же улице. Сворачивал и на Мельховскую, и на Строгинскую улицы, а все одно: выезжал туда же.
А дальше до Граи донесся грубый мужской баритон:
– Седлать-то уметь надо! А они подпругу затянуть, как следует, не могут. !
– А я тебе говорю, что люблю тебя, Агата! И мне никто не нужен! – с надрывом говорил какой-то юноша, убеждая какую-то Агату в своих чувствах.
И тут Грае в ногу что-то ткнулось. Она посмотрела вниз и с криком залезла на стул.
Внизу ползала огромная черная «блоха» с хоботом.
– Ты чего кричишь? – на кухне показался взволнованный Тур.
– Мне в ногу ткнулась «блоха»! Я ее почувствовала!
– Ну да, иногда Гарут и ты становитесь еще ближе друг к другу, – спокойно проговорил Тур, беря со стола печенье и отправляя его в рот.
– Гарут?
– Мой мир, – пояснил тот. – Слушай, а ты не могла бы не кричать. Не люблю визги.
– Я испугалась. Так что уж прости, – ядовито проговорила девушка, все еще смотря на блоху и не зная как ее прогнать.
– Гирли иногда отпускает ее погулять. Просто не кричи и все. Хранкель не любит громких звуков.
– Хранкель?
– Да, – Тур указал на «блоху». – Кстати, мы пока шли сегодня, я видел лавку с пирожными. Пошли, сходим.
– Не думаю, что… – Грая не успела договорить, что эта идея ей не нравится, как Тур ее перебил.
– Ладно, пойду один.
И он пошел к выходу из кухни. А Грая посмотрела на стоящую у ее стула «блоху», которая чуть потоптавшись, завалилась на бок, и, судя по всему собиралась тут спать.
– Хорошо, я с тобой! – крикнула девушка, перепрыгивая Хранкеля и догоняя Тура.
Глава 23
Глава 23
Кого спасешь – кого обидишь.
Смотри внимательней – увидишь.
Грая вышла следом за Туром и ей пришлось чуть ли не бежать за ним, чтобы не отстать.
Мимо них прошла молодая девушка с непослушными вьющимися волосами, выбивающимися из под бежевой шляпки в тон такому-же бежевому платью и пальто. Она шла в сопровождении своей гувернантки и с интересом посмотрела на Турина, подврив мимолетную улыбку. Турин же ответил ей широкой улыбкой. А когда она прошла мимо, обернулся ей вслед, поймав вместо взгляда смущенной аристократки суровый и недовольный взгляд гувернантки, которая заметила его интерес и встала на страже имени своей молодой подопечной.
– Суровые же бывают люди, – пожал плечами Тур и подмигнув хмурой женщине, чем вызвал в ней еще больше неподдельного негодования, отвернулся и пошел дальше.
А Грая поняла, что несносный характер Тура остался с ним и в человеческом обличии. И что просто ей с ним не будет. Компаньон по несчастью ей достался не самый лучший. И от этого захотелось выть и лезть на стенку.
Но вместо этого она натянула спадающий капюшон поглубже и поспешила за блондином, кляня свою невезучесть.
Стая ворон, сидящая на дереве, пронзительно закаркала, когда громкий свист проезжавшего мимо кучера напугал птиц. А мимо Граи пробежал мальчишка в дырявом ботинке, расстегнутой куртке и с наспех замотанным шарфом, который болтался на тонкой шее больше для вида, чем для тепла, как и потертая кепка на голове на несколько размеров больше. На лице мальчишки сияла огромная счастливая улыбка – в руках он сжимал яблоко на палочке в карамели.
Яблоко было красное, а сахарная медовая карамель, отражая в себе осенний город, была похожа на стеклянный шар.
Красный шар…
– Тур, – Грая вспомнила про Шнурина и как Марта повесила на того проклятье.
– Что? – блондин чуть склонил голову, не собираясь замедлять ход или отвлекаться от разглядывания стоящей впереди лавочки с калачами и баранками.
– Подходи, не робей и купи пять калачей! – призывно кричал парнишка, завлекая прохожих купить что-нибудь.
Грая практически бежала, чтобы идти вровень с Турином. И ей приходилось буквально кричать, чтобы перекричать торговца калачами и шум города. – Я пыталась сегодня поговорить с Мартой! Но она мне не ответила!
– Она просто не привыкла обращать на тебя внимание.
– Я не понимаю…
Тур, наконец, остановился и посмотрел на Граю.
– Обычно мы видим вас, а вы нас нет. Ваша жизнь, ваши разговоры нас мало интересуют. Потому что даже скажи мы вам что-нибудь, вы нас не увидите и не услышите. Иногда, конечно, вы можете немного заглядывать в наш мир. Например, видеть тень или слышать шорох, которого не должно быть. Мы для вас что-то вроде тех же насекомых. Жуки, мухи, комары – они повсюду. Но вы совсем не обращаете на них внимания, не замечаете их так же, как и нас. А мы смотрим на вас скорее как вы на коров или овец. Кто-то из наших питается тем, что даете вы. Кто-то, как Марта живет, пока заботится о ваших домах, словно фермер на ферме. Ну и вряд ли фермер станет всерьез разговаривать с коровой или курицей. Также и Марта. Она даже и не подумала, что ты говоришь с ней. Просто Гирли или Асмафель питаются вашими страхами, ненавистью или даже кровью и жизнью. А Марта нет. Поэтому бушующая в тебе сила чар не делает из тебя для нее желанную добычу. И она как привыкла не обращать на тебя внимания, так и не обращает.
– А для тебя? – сейчас Грая вспомнила и со всей серьезностью осознала, что для Турина она всего лишь еда, которая жива, потому что позволяет ему находиться тут.
Но узнай он, как ему освободиться от заклятия Зел Барты, и реши вернуться в свой мир, и ее жизнь не будет для него ничего стоить.
– Ты же знаешь, что мы нашли выход, – и Тур пошел дальше.
Было видно, что в отличие от Граи его все это не сильно волновало. Ведь в любом случае даже не будь рядом Граи и ее крови, которая останавливала Тура от кровожадных поступков, откушенная голова была бы чужой, а не его.
В этот момент по вымощенной дороге проехала карета, принадлежавшая кому-то из дворян. Слишком дорогой она выглядела на фоне всех остальных повозок и карет.
Изнутри постучали, давая знак ехать быстрее. И извозчик дернул вожжи, подгоняя лошадь. Та фыркнула и побежала быстрее, а колесо кареты попало в лужу, обдавая старую цыганку в пестрой цветастой юбке и таком де платке, идущую по тротуару, мутной водой.
– Шакалий пасынок, – прошипела цыганка.
И Грая увидела, как от старухи в сторону кареты полетел красно-черный шар. Это точно было проклятье. И судя по его черному отливу проклятье было сильным.
Кажется Грая потихоньку начинала разбираться в незримом мире, который открылся ей, став неразделимой частью ее жизни.
Она проследила за проклятьем взглядом, увидев как то влетело в карету и там и осталось, найдя адресата. А после перевела взгляд обратно на цыганку, стоящую все на том же месте, и поймала заинтересованный и одобрительный взгляд старухи. Будто та все поняла и знала, что Грая видела посланное проклятье.
Глава 24
Глава 24
– Турин, – позвала Грая.
Но его снова не оказалось рядом, и ей вновь пришлось догонять того, потому что пока она рассматривала цыганку и проклятье, тот уже отошел от нее.
– Что?
– Только что цыганка послала проклятье в карету, – поделилась с ним Грая, оборачиваясь и видя, что цыганка до сих пор провожает ее взглядом.
– Бывает, – парень равнодушно пожал плечами.
– И она так смотрела на меня, словно знала, что я вижу его.