Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 20)
– Цыгане – народ, который умеет «заглядывать». Так что в целом, не советую тебе с кем-то из них ругаться или держать вражду. Некоторые из них, конечно, ничем не отличаются от большинства людей. Но есть те, которые могут смотреть на «другую сторону».
– «Другую сторону?»
– Мой мир.
– Но тогда и существа твоего мира должны тоже видеть их?
– Угу.
– Но почему тогда они их не трогают?
– А ты видела, сколько цыгане носят на себе золота и украшений? Думаешь просто так?
– Потому что они кочуют с места на место и проще иметь ценные вещи рядом, – предположила Грая, понимая, что сейчас Тур скажет ей что-то, чего она никогда не знала.
– Слышала когда-нибудь истории о том, что если тебе надо защититься от нечисти, то надо на ночь рассыпать вокруг места сна пшено, рис, а еще лучше соль, потому что она мелкая. И нечисти придется собирать ее, прежде чем подойти к тебе. А потом настанет утро, пропоет петух, и время для темных сил истечет. Примерно так же с бусами и остальными побрякушками. Они рассеивают наш взгляд, заставляя смотреть на них и стараться посчитать бусины, звенья цепочки и висящие монеты и подвески. И пришедший волх забывает о том, зачем пришел. Также работает ловец снов и другие обереги. А золото, если они сделаны из него, еще и хранит в себе все воспоминания и эмоции человека, привлекая и маня нас еще больше. Представь кота, который решил стащить рыбу. Волх – это кот, а человек – рыба. А тут перед «котом» появляется перо на ниточке. И хищник забывает о добыче. Все проше чем ты думала. Цыгане знают правила и носят много украшение и оберегов, как и другие, умеющие «заглядывать», например, шаманы и жрецы. Все они могут прикасаться к миру по ту сторону и видеть больше других. Так что цыганка вполне могла видеть и твою силу и то, что ты видишь ее проклятье.
– Волх?
– Мы, так называют нас видящие. А люди чаще чертями, нечистью или демонами.
И тут Грая вспомнила о Шнурине и Марте:
– Я сегодня видела, как домовица отправила в Шнурина шарик проклятья.
– Марта домовица. Они не насылают проклятья, а просто следят за домом. Так что она просто вернула хозяину его вещь, – спокойно проговорил Тур, оборачиваясь и рассматривая пушистую болонку, которую вела на поводке дама преклонных лет.
– Шнурин? Зачем ему проклинать меня?
– Не знаю. Лучше у него спроси. Он как раз идет впереди.
Действительно, впереди, чуть сгорбившись, шел Шнурин. А на его руке краснел шарик проклятия.
Мужчина огляделся и принялся перебегать дорогу. Та казалась пустой.
И вдруг откуда ни возьмись конный всадник в военной форме вдруг выскочил из-за угла и его лошадь грозилась вот-вот затоптать Шнурина. Тот отшатнулся, споткнулся и упал на тротуар, разодрав штанину и разбив себе колено. А лошадь, словно добившись то, чего хотела, тут же успокоилась и не спеша пошла дальше.
Кажется, сам наездник был удивлен не меньше остальных. Он остановил ее, но не спешился:
– Прошу простить, готов восполнить вам испорченные вещи и лекаря. Но сейчас вынужден вас покинуть, так как спешу. Мое имя Александр Майнхель. Можете обратиться к моему слуге.
Грая посмотрела на Шнурина, который под любопытными и вместе с тем совершенно равнодушными взглядами остановившихся поглазеть прохожих, поднялся, отряхиваясь и стараясь прикрыть разбитое колено.
– Думаю сейчас не лучшее время, – ей было жалко мужчину, но в то же время он отправил проклятье, а значит, получил по заслугам.
– Раз не будешь с ним разговаривать, пошли дальше, – Тур потянул ее за руку.
А Грая, обернувшись еще раз, взглянула на Шнурина, который хромая, подошел к желтому зданию и зашел в него, скрывшись из виду.
Тур и Грая же, купив те самые пирожные, за которыми шли, вышли из кондитерской лавки и пошли обратно. Но их мирную прогулку прервала суета и крики на улице.
– Застрелил! Застрелил! Вы слышали!
– Майнхель застрелил Княжева!
Глава 25
Глава 25
– Дуэль! Была дуэль! – кричал мальчишка в оборванных штанах и старых стоптанных ботинках, пробегая мимо Граи. – Бах! И все! Лежит мертвый!
– Поделом им, тьфу, – выругалась дородная баба, проходя мимо. – А второго пусть в казематы. Бесятся с денег, дуэли выдумывают. А коль жрать-то нечего было бы, глядишь и поутихли.
– Да что ты такое говоришь, человек ведь помер, окстить, – возразила ей идущая с ней рядом торговка букетами из засушенных цветов.
– А что не так-то? Человек… Они знай нас за людей не считают, а я пожалеть должна! Он поди меня б не пожалел. Умирай я с голоду – и копейки бы не дал!
– Да тебе с голоду еще век не пропасть, – сказал мужичок с ровными рыжими усами, разгружающий повозку и носящий кочаны капусты в овощную лавку.
И все вокруг тут же разразились хохотом.
А Грая стояла и понимала, что Дмитрий Княжев, которого она едва знала, погиб на дуэли, а у нее почему-то на глазах появляются слезы.
– Эй, ты чего? – Тур протянул Грае пирожное. – Ну умер там кто-то и умер. Нам-то что? Своих проблем полно. Или ты уже забыла о Прозове?
И тут откуда-то сбоку появилась та самая цыганка, которую Грая видела раньше и схватила ее за ладонь.
– Позолоти руку, а я тебе погадаю!
– Не надо, спасибо, – Грая попыталась за рать свою руку, но цыганка лишь сильнее сжала свои пальцы на ее запястье.
– Вижу, беда над тобой сгустилась, – и старуха цепким взглядом посмотрела на Тура. – Зря ты с нежитью связалась.
– С чего вы решили, что…, – Грая не успела задать свой вопрос, как цыганка ее опередила:
– Вонь от него идет мертвая, – и ее губы скривились и она плюнула себе под ноги, что-то пробормотав.
Тур при этом стоял и улыбаясь смотрел на старуху, будто совсем не боялся ее и ее едких слов.
А вот Грае было не по себе.
– Простите, мы спешим, – она забрала свою ладонь из рук цыганки и, взявшись за плечо Тура, потянула его прочь с улицы, подальше и от старухи и сплетен о смерти Дмитрия, слушать которые ей было тошно.
Когда они отошли на сотню метров, скрывшись от цепкого взгляда старой циганки за поворотом, мимо них проскакала повозка с крестом в окружении двух конных всадников в форме.
Видимо, они спешили к месту дуэли.
Тур остановился, провожая их взглядом. Но Гран хотелось поскорее оказаться подальше от этого места:
– Пошли отсюда, – она вновь потянула за собой Тура, вспоминая, как в мастерской Дмитрий взял ту несчастливую музыкальную шкатулку.
Неужели и впрямь она стала плохим предзнаменованием для Княжева?
К горлу подступила тошнота, и Грае пришлось остановиться, опираясь на ближайшее растущее дерево.
– Это ты так из-за Шнурина распереживалась, что он тебя проклял, или из-за дуэли? Кстати, надо будет вернуться как-нибудь и еще купить пирожных. Вкусные, – в голосе Турина звучала будничность и спокойствие.
И из-за этого Грая начала злиться и на него. Где-то там по глупой случайности умер молодой человек, которому следовало бы еще жить, человек, который впервые был к Грае добр. А Турина интересуют только пирожные…
– Неожиданная встреча, – раздался рядом голос Максима Прозова.
И Грая, все еще чувствуя тошноту и головокружение, перевела мутный взгляд на него.
Только следователя ей сейчас и не хватало.
– Плохо себя чувствуете? Позвольте помочь,– он протянул Грае руку.
Но Тур успел перехватить ее ладонь:
– Все хорошо. Услышала про дуэль и переволновалась.
– Вот как? Вы знали кого-то из дуэлянтов? – взгляд следователя стал цепким, словно у охотничьего пса, напавшего на след.
– Не думаю, – слова давались девушке с трудом.