Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 15)
– Прошу поместить в нее ваш указательный палец.
Прозов, словно охотничья собака, почуявшая добычу, весь вытянулся и превратился в слух и зрение.
Тур же подошел к графу:
– Если это надо, – и он протянул руку, беря колбу-определитель.
Боярышников выпустил ту из рук, когда она легла в ладонь Турина. Но тут вдруг колба выскользнула из пальцев блондина, падая на пол и грозясь разбиться о лакированное дерево.
В глазах Боярышникова в этот момент можно было прочитать понимание и ликование – ведь именно такого он и ожидал от самозванца, который хотел присвоить себе чужое имя и имущество. У Прозова же на лице был написан охотничий азарт, когда становится понятно, что ты вот-вот разгадаешь запутанный клубок событий и случайностей, и придешь к его началу.
– Оп! – неожиданно для всех Тур поймал колбу практически у самого пола, и довольно смотря на собравшихся, поднял и открыл ее. – Надо же – чуть не уронил!
Улыбаясь проговорил он, а после внезапно скривился и ойкнул, и по его руке скатилась алая капля и упала на пол, отражая в себе всех собравшихся. Колба же засветилась голубым:
– Там что, иголка? – обиженно спросил Тур, возвращая артефакт графу.
– Да. Без крови кровь не проверить, – отозвался тот, забирая колбу.
– И каков ваш вердикт? – напряженный Прозов тоже подошел к Боярышникову и встал между ним и Туром.
При этом огни, на которые Грая старалась не смотреть, тоже висели над тремя мужчинами, будто и им было интересно, что же скажет граф.
Глава 17
Глава 17
– Вы не похожи, – произнес Боярышников, вновь приобретая спокойное и непроницаемое выражение лица.
Улыбка на лице Тура стала еще шире:
– Наверное, пошел в матушку. К сожалению, не помню ее, так как она скоропостижно скончалась, когда я был еще ребенком.
– Так что показал артефакт? – не выдержал Прозов.
И Боярышников одарив его взглядом, полным презрения, после небольшой паузы все же ответил. Но скорее не ему, а Туру:
– Кровное родство подтверждено, – кажется, с некоторым недовольством в голосе произнес граф.
Тур развел руками, с самодовольной улыбкой смотря на полицейского:
– Как видите, все в этом доме на своем месте.
В этот самый момент Гирли появилась из ниоткуда и оказалась сидящей на шее у Прозова.
Она плотоядно облизнулась и засмеялась, болтая ногами.
А офицер потер шею, будто та у него затекла. Но Грая знала, что это было из-за Гирли.
Видимо, Прозов испытал разочарование и досаду, поняв, что его подозрения в том, что Турин не тот за кого себя выдает, беспочвенны, и тем самым притянул ее.
Граф убрал артефакт и, сообщив, что приглашение на прием к императору Грая получит позже, покинул дом Зел Барты.
– Надеюсь у вас, офицер Прозов вопросов ко мне тоже больше нет? – проговорил Тур, смотря на того и намекая, что ему пора покинуть дом вслед за Боярышниковым.
– Думаю, некоторые вопросы у меня все же остались, – ответил тот, прямо и твердо смотря на Турина. – Раз уж ваше родство с колдуном, проживающим здесь, подтвердилось, думаю, вам не составит труда рассказать мне о том, как вы тут жили, и почему о вас стало известно только сейчас? Ведь так?
– А вы сомневались в моих словах? – голос Турина стал серьезным. – В конце концов, все люди друг другу братья. Вроде так принято говорить. Может, однажды, артефакт покажет, что во мне есть и ваша кровь. Кто знает…
От неоднозначности фразы Турина Грае стало неуютно. А Гирли довольно захихикала и исчезла с шеи Прозова.
– Возможно и так, – совершенно бесхитростно ответил офицер, не подозревая о двоякости услышанной фразы. – И все же я настаиваю на нашей беседе. А если вы откажете мне в ней сейчас, я буду вынужден пригласить вас письмом в участок.
– В участке я не бывал и это было бы интересно, – словно размышляя сам с собой, задумчиво проговорил Тур, – но ехать мне никуда не хочется, так что не вижу причин вам отказать!
И на его лице вновь появилась улыбка.
Грая же вышла из гостиной, и пока Прозов допрашивал Турина, не могла найти себе места. Даже Марта, прошедшая по кухне и неожиданно высунувшаяся наполовину в окно, из-за чего стали видны ее куриные лапы, не взволновала ее.
А домовица, чуть повисев так, как ни в чем не бывало, залезла обратно, сжимая в руках небольшой красный шарик:
– Я ведь говорила, проклятьям тут не место. Тем более таким.
И она достала из кармана небольшой коричневый льняной мешочек, грубо прошитый толстыми красными нитками и бросила шарик туда. После чего сунула мешок обратно в карман и скрылась в коридоре
Больше Граю никто не тревожил. Марта и Гирли не появлялись, альвы тихо сидели в горшке с цветами и только настенные часы тикали, все больше нервируя ее.
Прозов просидел около часа и, когда он выходил из дома, огоньки, из золотых став сине-зелеными, тоже вылетели через открытую дверь на улицу за ним.
Грая, как только полицейский ушел, тут же принялась расспрашивать Тура, как все прошло, и что он рассказал офицеру.
– Это что – второй допрос? – не выдержал тот и с ехидной улыбкой, за что получил тычок в плечо.
– Не смешно. Если мы с тобой сказали что-то по-разному, то нам конец.
– Ты забыла, что я не человек, – Тур посмотрел на Граю и приподнял брови. – Я прекрасно слышал все, о чем вы говорили, так что знал, что говорить.
И он подошел к окну, в которое было видно, как офицер удаляется от дома Зел Барты. Вылетевшие огни кружили вокруг него, но он, естественно, их не видел…
Грая подошла и встала рядом с Турином:
– А что это за огни? – спросила она скорее машинально, потому что мысли ее были далеко.
– Это светочи. Что-то вроде комаров. Только комары пьют кровь, а эти ваши эмоции.
– Похожи на огни из историй о болотах… – задумчиво произнесла девушка, глядя на завораживающий танец мерцающих огней.
– Они и есть.
– Почему тогда люди их иногда видят, а сейчас никто не обращает на них внимания?
– А ты никогда задумывалась, кому они являются? – Тур облокотился на оконную раму.
– Нет, – честно ответила Грая, наблюдая, как один из светочей отделился и подлетел к ребенку лет трех, которого вела за руку пожилая женщина и сел тому на подставленную ладонь.
– Их видят только дети и те, кому нечего терять, – голос Тура был тихим: – тем, кто пока еще верит в чудо и тем, кто отчаялся его увидеть. А вот эмоции они могут пить со всех. – И тут же его голос снова стал шутливым. – Но в оправдание светочей скажу, что на болотах люди сами лезут в топь. Никто их туда не заманивает. И кстати нам пора.
– Куда?
– Надо заняться моим гардеробом.
Глава 18
Глава 18
– Надо заняться моим гардеробом.
– Я никуда не пойду. Сейчас не лучшее для этого время, – возразила Грая, качая головой и желая одного – отдохнуть от всех событий.
– Почему?