Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 14)
– Я просто любил сидеть у открытого окна, – нашелся бывший слуга Барты. – Это то немногое, что отец мне дозволял. Так что не вижу причин считать, что вам тут врут.
– Хорошо. И все же я хотел бы поговорить с каждым из вас по отдельности.
– Хорошо. Давайте пройдем в гостиную, – с тяжёлым сердцем произнесла Грая, понимая, что если сейчас откажет Прозову, это заставит его еще больше сомневаться.
Главное ей надо было стараться отвечать на вопросы офицера уклончиво и так, чтобы, если Тур скажет что-то другое, легко можно было выкрутить сказанное в обе стороны.
Разговор с Прозовым повторял все то, о чем они уже говорили в участке. Но в этот раз офицер интересовался помимо всего прочего тем, какие отношения были у Тура и Зел Барты. И в частности, каким был быт сына колдуна.
– То есть Зел Барта действительно запрещал сыну выходить на улицу?
– Да.
– Для чего он это делал?
– Я не знаю.
– Но может быть, он что-то говорил?
– Я такого не помню.
– И все же, почему о его сыне никто ничего не знал?
– Вам бы это стоило спросить у него самого. Я не знаю, почему он скрывал Тура.
– А болезни? Неужели ребенок не болел? Он должен был вызывать врача.
– Зел Барта был сильным колдуном и зельеваром. В случае необходимости он лечил Тура сам.
Трель дверного замка раздалась так неожиданно, что Грая вздрогнула.
– Вы нервничаете? – Прозов, внимательно следящий за ней все время, подался чуть вперед, и взгляд карих глаз стал еще более пристальным.
– Думаю, вы бы тоже переживали, доведись вам быть опрошенным полицейским. Извините, мне надо открыть дверь.
– Да, конечно, – полицейский вернул себе исходное положение, облокачиваясь на спинку кресла, и принялся внимательно рассматривать комнату, пока Грая пошла открывать дверь.
Уходя из гостиной она испытала облегчение. Пусть и на время, но допрос был прерван.
На крыльце стоял высокий, чуть сгорбленный мужчина в сером пальто, сером котелке, белых перчатках и с кислым выражением лица. Очки в золотой оправе прикрывали холодные серые глаза, а тонкие губы мужчины были сжаты в тонкую линию. Вид он имел весьма неприятный.
– Добрый день, могу я видеть Граю Лесницову?– уточнил он, окидывая равнодушным взглядом девушку.
– Да, это я, – в груди поселился холод, и Грая едва сдержалась, чтобы не поежиться.
Хотя может быть, это было из-за холодного осеннего воздуха, который вместе с «серым» мужчиной забрался в дом.
– Я граф Боярышников. Являюсь представителем русского дворянства.
Проговорил он и тут из-за его спины, кружась словно рой пчел, появилось около десятка золотых мерцающих огней, которые принялись кружить над ним, а после гурьбой влетели в дом и исчезли в гостиной, где сидел Прозов.
Глава 16
Невольно Грая проследила за ними.
И граф Боярышников, заметив ее внимательный взгляд, тоже посмотрел в сторону гостиной:
– Вы принимаете гостей?
– Это не совсем гость, – в коридор вышел Тур.
– Позвольте? – граф окинул взглядом наряд блондина и, видимо, посчитав тот достаточно дорогим, не выказал недовольства таким началом разговора.
– Тур – сын Зел Барты, если вы об этом, – представился Турин.
И без того колючий взгляд графа стал еще острее:
– Сын?
– Да. Единственный и …хотел сказать любимый, – на лице Тура появилась улыбка, будто он сказал какую-то удачную шутку, – но потом вспомнил, что мы никогда не были с отцом близки. Поэтому пусть останется просто единственный. Кстати, позвольте узнать цель вашего визита?
– Как представитель главы совета колдунов Российской Империи, я здесь в связи с гибелью Зел Барты. И назначением на его место Граи Лесницовой. Соблаговолите пригласить в дом?
– Прошу.
Боярышников прошел вслед за Турином в дом и гостиную. Грая же, идущая за ними, замерла, разглядывая огоньки, кружащие над камином. Словно они залетели в дом, ища очаг, чтобы погреться.
– Его сиятельство граф Боярышников, – представил графа Прозову Турин. – А это человек государственной службы Максим Прозов.
Офицер поднялся, приветствуя графа.
– Господин Прозов, – едва удостоив вниманием того Боярышников, подошел к столику, расположенному рядом с камином и достал из кармана серый футляр. – Позволите? – поинтересовался он, при этом, не дожидаясь разрешения, положил тот на столик и открыл его.
Внутри Грая увидела тонкое голубое перо с острым наконечником. И тут же рядом легла вензельная бумага.
Боярышников так ловко и искусно достал ее, что Грая даже не заметила, когда он успел это сделать.
– Лесницова, – проговорил граф, – Теперь вы находитесь на службе у его королевского величества. И так как у вас по праву рождения не было титула, его императорское величество дарует вам свое почтение и ваш род отныне становится боярским.
Говоря все это, Боярышников смотрел на Граю сверху вниз и не только из-за того, что был выше девушки на две головы. Во всем его взгляде сквозило высокомерие и надменность.
– Поставьте подпись вот тут, – он указал на место внизу, около гербовой печати.
Девушка, вчитываясь в позолоченные буквы, взяла перо и неуверенно провела им по бумаге, ставя печать.
Но там не осталось и следа.
– Здесь нет чернил, – растерянно проговорила она, чувствуя себя глупо и неловко.
Боярышников при этом имел такой вид, будто готов был скривиться в неприязненной кислой улыбке, но держался из последних сил. И все же ответил:
– Такие договоры подписываются иначе. Кровью, – он указал на острое навершие.
Грая, все еще теряясь, коснулась навершия указательным пальцем и тут же отдернула его, потому что палец пронзила острая боль, а на коже выступа ярко-красная капля крови. И на бумаге появилась ее роспись.
Боярышников довольно посмотрел на ту и убрал бумагу в карман:
– Отныне вы, Лесницова, как и любой колдун – на службе империи, а ваш род получает привилегии. И имейте в виду, кому-то может не понравится, что девушку без рода поставили в один ряд с теми, кто несет имя своей семьи сквозь века.юИ у Граи сложилось такое впечатление, что в первую очередь он имеет ввиду себя.
– А теперь, – граф посмотрел на Тура, который с интересом наблюдал за всем происходящим. – Настала ваша очередь.
– Меня тоже возьмут в королевские колдуны? – на его лице сияла глупая улыбка.
– Нет, – сухо произнес Боярышников,– ваше родство с Зел Бартой необходимо подтвердить. Вашу руку. Артефакт покажет, есть ли в вас его кровь.
– О, ее во мне полно!– в глазах Тура на секунду вспыхнул хищный блеск.
Но ни граф Боярышников, ни Прозов, который рассматривал небольшую сине-золотую колбу в руках графа, этого не увидели.
Зато Грая разглядела его хорошо. И при словах Тура прикрыла глаза, стараясь сдержать приступ тошноты. Она до сих пор в мельчайших подробностях помнила, как тело колдуна затянули под печь зеленые щупальца и мерзкий хруст.
Боярышников протянул колбу Туру: