Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 13)
Грая повторила свой рассказ, сообщив, что ничего кроме всего сказанного она добавить не может.
– Хорошо, сейчас я все запишу, – офицер Прозов взял лист бумаги и перо.
В этот момент откуда-то со стороны шкафа с бумагами появилась хитрого вида старушка. Серое мышиного цвета платье было в один тон с ее волосами такого же серого цвета, которые были собраны в пучок. В длинных узловатых пальцах она держала какой-то комок. И только когда этот «комок» оказался на шее Прозова, Грая поняла, что это крикун.
Молчащее до этого существо, оказавшись на шее офицера, тут же принялось истошно кричать, как крикун барона Успенского.
А Прозов нахмурился и принялся тереть висок.
– У вас заболела голова? – спросила Грая, глядя на старушку, которая стояла за Прозовым и с довольным выражением лица смотрела на нее.
А потом пальцами, сложив указательный и большой, показала жест, означающий знак молчать.
– Да, – кивнул офицер, вновь потирая висок. – Немного.
– Думаю, вам стоит пойти и попить сладкого горячего чая, и все пройдет, – сказала Грая, не отрывая взгляда от старушки и стараясь не обращать внимания на громкий плач крикуна, из-за которого она даже не сразу услышала ответ Прозова.
– Пожалуй. Больше я вас не задерживаю. А если возникнут вопросы, я или кто-то из наших людей к вам приедет.
– Хорошо. Грая попрощалась и вышла.
Глава 15
Глава 15
Путь до дома прошел без приключений. Идя в сторону особняка Зела Барты, Грая думала о том, что сказал ей Асмафель – Тур обманул ее. А может, на самом деле врал рогатый? Ведь, кроме того возницы он ни с кем не разговаривал…
Как же все стало сложно. И главное, что подсказать и помочь, как ей быть, было некому.
– Буду пока молчать, – твердо решила Грая, отбрасывая мысль о том, чтобы тут же поговорить с Турином и рассказать ему о разговоре с Асмафелем.
Пусть все идет своим чередом, потому что поменять она все равно ничего не сможет. А, значит, ей остается пока плыть по течению и надеяться, что ее не вынесет на камни, и в конце всей этой истории, она сможет выплыть на мягкий и теплый песок.
Но, как бы там ни было: соврал ей Турин или Асмафель – она решила не верить никому из них. Оба лишь собирались ее использовать. Как в свое время ее использовал Зел Барта, который, как оказалось, был гораздо более сильным колдуном, чем все это время о нем думала Грая. Выходило, он смог привести Турина с изнанки мира и оставить в доме, подчинив и заставить служить себе! А такое было под силу немногим.
Впервые за все время, что знала колдуна, девушка пожалела, что ей не хватает его хитрости и изворотливости. Раньше она считала эти качества низкими. А сейчас была бы рада обладать ими, чтобы играть на равных с нечистью, поселившейся в ее доме и ожидающей на улицах Петербурга.
Она шла, думая обо всем этом и дойдя до дома Зела Барты, ненадолго замерла, стараясь успокоиться и чуть постояв, наконец, открыла дверь и шагнула за порог.
Тут же ее окутал запах только что испеченных булочек с ванилью. А в коридор из кухни вышел радостный Турин с закатанными по локоть рукавами, в переднике и с подносом, полным маленьких рогаликов, от которых все еще шел пар.
– Угощайся, – он протянул ей рогалики, широко улыбнувшись. – Только что приготовил. Это просто объедение. Правда, в книге с рецептами было сказано добавить корицу. Но корицы я не нашел. Так что пришлось использовать ваниль.
– Как ты открыл шкафы, ведь они были закрыты от тебя? – Грая устало опустилась в кресло.
От всех событий, случившихся с ней за сегодняшнее утро, она страшно устала. Ей хотелось просто сесть в кресло и сидеть так весь день, чтобы больше ее никто не трогал. А еще лучше было оказаться где-то далеко отсюда. Но она прекрасно понимала, что маховик неотвратимых событий только начал раскручиваться и его уже не остановить.
– Так ключи от кухонных шкафов лежали на столе. Разве не помнишь, Барта, прежде чем растянуться на полу и так удачно умереть, хотел переложить их. Ну вот они там и остались. А поваренная книга тоже была на кухне. Вообще, смотря, как ты готовишь, я всегда сам мечтал попробовать себя в качестве повара, – весело добавил он, поедая рогалик и мечтательно закрывая глаза. – Я ведь даже наизусть знаю рецепт тыквенного супа. Смотри, только не перебивай, – он отставил поднос. – Берем тыкву, мелко ее нарезаем, добавляем к ней…
– Хватит, пожалуйста, – Грая остановила болтливого как никогда Турина.
– Ну ладно, – он пожал плечами, – не хочешь мои рогалики, как хочешь, – и он скрылся в кухне.
В этот самый момент Грая подумала о том, что вряд ли Турин был подлым и коварным. По крайней мере, хитрости ему точно не хватало.
Хотя, возможно, так было потому, что он не жил среди людей. А оказавшись тут, все время находился под печкой.
Но сейчас она в нем видела скорее любопытного подростка, который пытается похвастаться своими умениями перед родителями. А не подлого и коварного Турина – существо не из ее мира, сожравшее Зел Барту. Хотя последняя мысль отрезвила. Все же Турин не был ей другом и человеком не был. И об этом не стоило забывать.
Но, как бы там ни было, сейчас они были в одной лодке.
– Тур! – Грая поднялась и пошла за ним на кухню. – Ты мог бы пока ничего не готовить и вообще иметь печальный вид.
– Могу, но зачем? – он отложил сахарную пудру, которой щедро посыпал рогалики.
– Потому что для всех ты только что потерял отца. Ну и…– она чуть замялась, подбирая слова, – …вроде как должен скорбеть.
– Барта был плохим отцом, и я рад, что его не стало, – хмыкнув, ответил Тур, отправляя пару рогаликов в рот.
– Хорошее объяснение, но все же стоит сделать вид, что ты скорбишь, хотя бы немного.
– Зачем? Он был плохим отцом. Я не грущу.
Тур вновь принялся посыпать рогалики.
– Потому что так принято. А если ты будешь показывать радость, то у полицейских может возникнуть мысль, что это ты убил Зел Барту ради наследства.
– Ну, в чем-то они будут правы, – бесхитростно пожал плечами блондин, не отрываясь от выпечки.
– Тук-тук-тук! – донесся стук в дверь.
– Пойду, открою, – Грая, вспомнила, каким упертым и настырным был Турин, когда был зелеными щупальцами и, ругая про себя его бестолковость и упертость, от которой он не избавился, даже перестав быть монстром под печкой, вышла в холл и открыла дверь.
На крыльце, дожидаясь, пока ему откроют, стоял Прозов.
– Снова добрый день, – поздоровался он, и сделал глубокий вдох. – Вы готовите?
– Да. Сын Зел Барты Турин, – по привычке Грая назвала его тем именем, которым привыкла звать все эти годы, – готовит рогалики. Так он переживает утрату.
– Необычный способ, однако. Но я тут, собственно говоря, по делу. Могу я пройти?
– Да, конечно.
Грая отошла в сторону, пропуская офицера в дом.
– У нас гости? – в коридор вышел заинтересованный тем, кто пришел Тур.
– Добрый день. Я Максим Прозов. Сегодня ученица вашего отца пришла в наш участок и рассказала о случившемся. Прошу принять мои искренние соболезнования.
– Да не стоит, – отмахнулся Тур, будто только что полицейский сказал ему что-то незначительное.
– Но он ваш отец, – нахмурился Прозов, явно не ожидая такой реакции от сына умершего колдуна.
– Барта был ужасным отцом и отвратительным человеком. Так что жалеть мне не о чем. Я не рад. Но и грустить не буду, – и Тур протянул офицеру поднос с выпечкой. – Рогалик? Только что испеклись. Грая отказалась, а зря.
– Спасибо, но, пожалуй, и я откажусь. Я здесь по делу и хотел бы опросить еще и вас.
– Меня? Ну, как отец Зел Барта был не самым лучшим. Мать скинула меня на него, когда я был ребенком, и ее я особо не помню. Она вроде болела чахоткой и уже практически стоя одной ногой на том свете, отвела меня к отцу. А тот запер меня дома. В свет не выводил, не баловал. Близки мы с ним не были. Поэтому, когда я узнал о его смерти, честно говоря, особой печали не испытал. Вот и все.
И Тур отправил один рогалик себе в рот.
– А по поводу женщины с ребенком, о которой рассказала Грая, вы что-то знаете?
– О женщине?
– Да, обнаженной женщине, разгуливающей по Петербургу с младенцем на руках.
– Нет, – тут же ответил Тур. – Я ведь говорю, сидел все время дома.
– Для того, кто не выходил из комнаты, у вас слишком здоровый цвет лица, – нахмурившись, констатировал офицер.
И Грае это очень не понравилось.
Видимо, история, рассказанная ей, не до конца уверила офицера, раз он явился в дом Зел Барты. А поведение Турина и его внешний вид и вовсе усилили эти подозрения.