Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 11)
– Потому что обо мне он узнал уже после того, как ты стала его ученицей и он не мог этого сделать. Моя мать, о связи с которой он совсем забыл, болела чахоткой и одной темной дождливой ночью появилась на пороге его дома, оставив меня и слова о том, что если Зел Барта не примет родного сына, то она его проклянет навечно. После чего ушла, растворившись в темноте ночи. А я, стоя на крыльце, тянул к ней свои руки и плакал, крича: «Мама! Мама! Не уходи!»
– Хватит ерничать, – не выдержала Грая, нервы которой и так были на пределе.
– Ну, вообще-то, я вживаюсь в роль, – ответил Тур пожимая плечами.
После чего, не дожидаясь того хочет ди ему ответить Грая или нет, пошел на кухню, где достал хлеб, масло, и стал намазывать себе бутерброд.
– Не слишком ли много ты ешь масла? – Грая отправилась следом, смотря на того, кого всю жизнь считала глупым бессловесным магическим животным.
– Не могу перестать, – улыбнулся Тур. – После последних событий невероятно полюбил его.
– Ты омерзителен.
– Да брось. Омерзителен я был, когда у меня были зеленые щупальца. А сейчас я прекрасен. Но не будем отвлекаться от главного. Так вот. Барта прятал меня, рассчитывая найти учителя сильнее, чем он сам. Но на всякий случай сказал, что если вдруг он умрет раньше, мне надо будет связать себя с тобой. А в последние дни он проводил какие-то эксперименты и говорил о том, что что-то может пойти не так. Так что все логично. И…, возвращаясь к самому главному, мне нужны вещи, – закончил он, отправляя бутерброд в рот.
– Раз ты жил тут, то знаешь, что денег у меня нет. А если я начну продавать что-то из дома – это вызовет вопросы, – от всего сказанного Турином у Граи начала болеть голова и казалось вот-вот лопнет на части.
– Ты права. Барта тебе не платил. Но есть кольцо. То самое, которое ты получила той ночью. И прячешь ты его у себя в комнате в щели.
Грая совсем забыла о кольце, которое ей дал Дмитрий.
– Но откуда это узнал ты?
– Я до того момента, как масло не отправило нашего колдуна в мир иной, был чем-то вроде сторожевого пса этого дома, не забывай. Я все тут знаю. И я видел, как ты получила кольцо.
– Хорошо. Ты получишь его и сам отнесешь к скупщику. А после купишь все, что тебе надо. Но ты все знаешь обо мне, рассказал о других. Но кто ты такой?
– Я? Тот, кого Зел Барта дернул из дома, заставив быть его комнатной собачкой. А если тебя интересует, как «глубоко» был мой дом, то где-то посередине. И да, я хочу тебя съесть, как и любой, кто «плавает» посередине. Но не сделаю этого. Я нужен тебе, а ты мне. Без тебя я начну кидаться на людей, пытаясь их сожрать. А им это вряд ли понравится. Я не против, пойми. Люди вкусные. Вот только Барта привязал меня к этому дому, и после того, как я обезглавлю парочку человек, я не смогу никуда отсюда деться. А с твоей кровью я могу себя вполне комфортно чувствовать некоторое время. Ходить, гулять, есть печенье к примеру, – он взял и закинул в рот печенье из баночки, трогать которую мог только Барта. – И наслаждаться прелестями этого мира. Гарут не слишком дружелюбный, поверь.
– А с кровью других людей у тебя так не выйдет?
– Ну, как тебе сказать. Проверять не хочу, потому что сомневаюсь в этом. Зел Барта, перетащив меня сюда, заключил некий контракт. Одно из условий: я не ем его, а взамен он дает мне немного своей крови. Потом в его доме появилась ты и, чтобы я тебя не сожрал, он добавил еще одну печать. Она защищает тебя от меня, и в то же самое время, как оказалось, я могу твоей кровью утолять свой голод.
– То есть ты, кусая меня, не был уверен, что не съешь?
– Нет, – совершенно искренне ответил Тур.
Глава 13
Глава 13
Грая смотрела на себя в зеркало и никак не могла отвести взгляд от своих волос. Турин помог ей покрасить волосы, раздобыв где-то черную краску. И теперь те были полностью черными, без тех самых ненавистных синих прядей.
Смотря на себя в зеркало, она подумала, что сейчас могла бы быть по-настоящему счастлива. Если бы Зел Барта не был так труслив и связал ученицу с собой, то все сейчас было бы для нее по-другому. Она была бы свободна и была настоящим колдуном. С учетом ее простого происхождения корона должна была пожаловать ей титул. И в другой ситуации Грая не находила бы себе места от радости. Еще бы! Из бедной сироты и в высший свет!
Но сейчас предстоящая ей в будущем встреча с императором тяготила ее. И она бы с радостью отказалась и от титула, и от ежемесячного содержания, положенного таким колдунам, как она, лишь бы ее никто не трогал и она могла жить спокойно.
А теперь ей еще приходилось полагаться на Турина, который вряд ли переживал о благополучии Граи. А если и делал это, то только из личной выгоды.
Сначала ее использовал Зел Барта, теперь Турин. И вряд ли она хоть когда-то станет свободной. Потому что закрашенные синие пряди никуда не делись и не денутся. Краска смоется, а ее настоящая суть останется. И никуда от этого не убежать.
Она вспомнила, как однажды, когда Зел Барта сообщил ей о том, что она так и останется его ученицей, всего лишь на словах. И тогда в порыве злости и разочарования она отстригла синие пряди, надеясь, что вместо них вырастут самые обыкновенные темные и она вместе с остриженными волосами избавиться от своего чертова дара. А потом, когда поняла, что синие пряди вновь пробиваются и никуда не делись, она втирала в них печную золу. Но все это, конечно же, было тщетно. Синий цвет стал для нее карой. И каждый раз, видя свои сине-голубые пряди Грая, ненавидела их всем сердцем. Лучше бы их вообще не было! Ведь именно они подарили ей надежду, когда Зел Барта забрал ее из сиротского дома. И именно они стали напоминанием несбывшихся рухнувших надежд и печального конца.
Перед выходом Грая еще раз посмотрела на себя в зеркало: бледная, с темными кругами под глазами, с черными волосами. Не без грустной иронии она заметила, что стала похожа на бывшего владельца этого дома. Разве что лихорадочного блеска в глазах, как у Зела Барты не хватало. Но еще пара встреч с Гирли или длиннотелым, и он тоже появится.
Глядя в большое зеркало, стоя́щее на входе, Грая накинула плащ. Ей надо было явиться в полицейский участок и сообщить о том, что Зел Барта пропал, и ее волосы стали черными. И еще сообщить о Турине.
Она так боялась и переживала, что что-то напутает и что ее уличат во лжи, что никак не могла собраться с мыслями. Куда проще было бы сказать правду: что колдун поскользнулся и ударился головой, а Турин утащил его под печь. Но это был бы конец для самой Граи. Тогда ей оставалась дорога только в дом душевнобольных. Поэтому еще раз, мысленно проговорив все, о чем они договаривались с Туром, она вышла из дома и тут же замерла.
По другой стороне улицы шел мужчина в песочном костюме и шляпе. Сверху на нем было такого же песочного цвета, разве что чуть темнее, шерстяное пальто. И судя по неторопливому шагу, он совершал неспешную прогулку, наслаждаясь солнечным днем. И все бы ничего. Но, поравнявшись с ней, он остановился и посмотрел на Граю, а после, здороваясь, приподнял шляпу, под которой у него оказались витиеватые козлиные рога.
Грая отшатнулась назад и чуть не упала, запнувшись ногой о порог. И если бы не Тур, который оказался в этот момент сзади, она бы не удержалась.
– О, Асмафель тут, – Тур помахал «рогатому». – Видно, тебя почуял и приехал сюда. Обычно он предпочитает более теплый климат.
Асмафель же проигнорировал приветствие Тура и, вернув шляпу на место, пошел дальше.
– Кстати, – продолжил Турин, ничуть не смутившись такого равнодушия со стороны «рогатого», – имей в виду, если он подойдет к тебе, лучше игнорируй его, да и всех остальных тоже. Если кратко, то запомни: не уверена, что перед тобой человек – игнорируй. Потому что, например, кроме тебя, ну и еще меня, соответственно, Асмафеля никто не видит. А если ты начнешь разговаривать с воздухом, у окружающих могут появиться вопросы. И глядишь, кто-то да поймет, что Барта всех обманывал и не связал вас. А Асмафеля остерегайся всегда.
– Почему мне надо его остерегаться? – Грая обернулась к Туру и поняла, что уже давно, с тех самых пор как увидела рогатого сильно сжимает край плаща, по тому.
Она раздала пальцы, делая вдох и стараясь чуть успокоиться.
– Хотелось бы услышать, что он как Гирли? – правильно понял ее вопрос Тур. – Но нет. Он более глубоководная рыба. Но не переживай. Он не может ничего тебе сделать, пока ты не заключишь с ним договор. А потом уже да. Никто не поможет. Но ты просто не соглашайся ни на что. Правда, – Тур ненадолго задумался, – он умеет выбирать удачные моменты. Просто не поддавайся на уговоры и все. Ладно, иди в участок. Ни с кем не разговаривай и делай вид, что не видишь никого. Пока!
И Тур беспардонно вытолкнул Граю за дверь и закрыл ту.
– Вот уж спасибо! – сказала она в закрывшуюся дверь, думая, что Тур ушел.
– Не за что! – раздалось с другой стороны. – Давай иди!
Спускаться с крыльца и идти в мир ей было страшно. Но, понимая, что выбора у нее нет, Грая отошла от двери и сошла со ступенек, пытаясь вновь увидеть среди прохожих того самого Асмафеля. Но перед взглядом мелькали серые пальто, черные плащи и повозки. Песочного костюма нигде не было видно. Зато мимо нее по дороге, петляя между ног прохожих, прокатились три костяные головы и, закатившись за пышный куст роз, росший у соседнего дома, исчезли.