Алена Сказкина – Право на любовь (страница 63)

— Лети! — я подбросила вверх огненный шар.

Звезда врезалась в меч. Небо ослепительно вспыхнуло.

И раскололось надвое.

Глава четырнадцатая

Клонящееся к горизонту солнце наполняло небольшую комнату прозрачным янтарем, придавая обоям сочный цвет спелого лимона, окутывая предметы в теплую карамельную дымку. Отражалось в зеркале трюмо, разбрасывало по двустворчатому шкафу из ясеня и ленточному ковру на полу яркие зайчики.

Селена, опираясь локтем на валик, полулежала на низкой софе, обитой кремовым жаккардом. Вторая рука девушки лениво покоилась на спинке. Ниспадающая по светлой обивке ткань широкого рукава, черная, расцвеченная шитыми золотой нитью розами, казалась шелковым крылом. Длинная свободная юбка полностью прятала ноги, очерчивая лишь контуры коленей и стоп. Короткие волосы покрывал платок, темный, в тон одеянию, с цветочным орнаментом и желтой бахромой. Драконица напоминала диковинную теплолюбивую птицу, занесенную шаловливыми ветрами в суровые северные края.

Несмотря на нарядное, но закрытое, должное подчеркивать скромность платье, она держалась слишком вызывающе для женщины из королевств Восточного Предела. А вальяжная соблазнительная поза выглядела чересчур взрослой для семнадцатилетней девицы. В который раз я напомнила себе, что собеседница старше, чем кажется.

Присутствие Дамнат в захваченной крепости стало для меня сюрпризом. Вопрос: приятным ли? Я с подозрением разглядывала драконицу, которая целых три месяца, прошедших с последнего и единственного штурма, жила по соседству, не выданная слугами, не замеченная прочесавшими замок от погребов до шпилей алыми. И только сейчас по понятным ей одной причинам решила обнаружить себя.

— Разговор, эсса? — угольные глаза насмешливо прищурились, скрываясь под пологом густых ресниц, пробежались по мне, моим друзьям, стоящим за спиной. — Разве нам есть о чем говорить?

— Есть, — уверенно, с удивляющей меня саму жесткостью парировала я, не испытывая желания выслушивать насмешки, пусть собеседница сколь угодно старше и могущественнее. — Мне нужно знать правду. Что затеяли лиаро? Кто такая Юнаэтра тиа Иньлэрт? Кто ты? Кто я сама?

— Вопросы, вопросы, вопросы…

Селена вздохнула, взяла с овального мраморного столика, стоящего перед софой, ветку дикой розы[1] с тяжелыми алыми плодами. Слизнула каплю крови, выступившую из оцарапанного шипом пальца, закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Вновь лукаво посмотрела на меня.

— А ты понимаешь, девочка, что правда способна ранить? Убивать? Не лучше ли счастливое неведение?

— Незнание убьет меня быстрее.

Сейчас, в шаге от истины, я чувствовала несвойственную мне решимость добиться ответов. Не боялась силы дракона передо мной, готовая в случае нужды вступить в противостояние. Исчезли вечные колебания: у меня больше не осталось выбора. Слишком хорошо запомнился висящий над головой меч.

— Я не собираюсь заниматься софистикой. И запросто сбежать в этот раз не позволю, — мрачно предупредила я.

Селена изящно повела плечами, то ли пожимая, то ли воспроизводя движение из танца, села. Звякнули колокольчики на браслетах.

— Раз ты настаиваешь, эсса, поговорим, — она прищурилась на молчащих мужчин. — Юноши, вас не учили, что невежливо вторгаться в будуар к даме? Не могли бы вы оставить девушек наедине?

Рыжик собрался возразить, но я его перебила.

— Пожалуйста, Крис, — не съест же она меня, в самом деле! А если друзья начнут упрямиться, Селена, чего доброго, передумает и заберет назад неохотно данное согласие.

Рик несколько мгновений сверлил дракониху взглядом. Кивнул, понимая, что я потом перескажу им суть разговора. Подхватил слабо упирающегося карателя под руку и вытащил за дверь.

— Итак, — девушка, приглашая, махнула рукой на пуфик, составлявший один ансамбль со столиком и софой. — Что ты хочешь знать, эсса?

— Все! — заявила я, усаживаясь.

— Все? — бровь собеседницы насмешливо изогнулась. — Боюсь, мне не хватит жизни, чтобы поведать тебе все тайны мироздания.

— То, что касается нынешней войны, привело к ней, — поправилась я.

Селена задумчиво пару раз стукнула указательным пальцем по софе, будто отыскивая нужный ритм, начала повествование.

— Надеюсь, ты осведомлена об Исходе и предшествующих ему событиях? — я кивнула, подтверждая. — О, все не так плохо? Тогда не будем подробно останавливаться на Владыке Хаоса N'eari, последовавших за этим сражениях и превращении Крылатых Властителей в человекообразных «недодраконов». А также на соглашении с Братством, поделившим мир между наследниками Древних и людьми, надо заметить, невыгодным для кланов, но позволившим избежать новой резни.

Селена придирчиво изучила выбившуюся из рукава нитку.

— Что ж, продолжим урок, девочка. Века и грамотная подтасовка истории, устроенная Повелителями, выветрили из памяти большинства правду о той войне, явив подданным священный Завет, которому отныне должны были следовать потомки Крылатых Властителей. Жизнь худо-бедно наладилась. Лишившиеся магии во время Исхода кланы заново отыскали путь к миру снов, вернули часть былой силы. Казалось, нашли свое место в изменившемся мире.

Губы Дамнат неожиданно горько скривились.

— Но… те, кто помнил истину, хранители, замечали: кровь вырождается. Драконы медленно, но верно растворялись среди людей. Кланы еще тогда, тысячелетия назад, могли избрать путь всеобщей резни, который предпочли Кагерос и твой талантливый, но наивный мальчишка. Я не представляю, чем бы закончилась полномасштабная война драконов против людей. Не один оракул не осмелится предсказать исход.

Я согласно кивнула. Пока собеседница не открыла мне ничего нового — просто повторила то, что ранее поведала сестра.

— Небо… наши обетованные просторы, страсть, жизнь, сладостная греза, — Селена мечтательно подняла взор к потолку. — Неодолимое желание вернуться, обрести утерянное, должное принадлежать нам по праву. И N'eari, чье безумие грозным стражем встало на пути.

Голос собеседницы зазвучал сухо, по-деловому.

— Дабы не позволить магии окончательно покинуть подлунный мир, около двадцати столетий лет назад нескольким чистокровным, которых впоследствии стали именовать лиаро, было отдано право отслеживать и определять брачные союзы между драконами, в частности представителями верховных семей. Но сохранение Пламени не единственная цель, есть еще одна, — Селена вздохнула. — Тщательно подбирая пары, магически изменяя еще не родившихся детей, мы создавали идеальное оружие. Клинок, способный убить кого угодно, даже Древнего Бога.

— Юнаэтра тиа Иньлэрт? — догадываясь, перебила я.

— Вестница Смерти недостаточно сильна, чтобы справиться с N'eari, надежды возлагались на ее правнучку, но…

— Она отказалась подчиняться лиаро.

— Девочка оказалась одарена не только разрушительной мощью, но и хитростью, склонным к интригам умом. Грамотно прикрылась благоволящим к ней эссой Северного Предела, смогла утаить пробуждение силы, не дать связать себя. Отыскала старые книги и превосходно разобралась в ситуации. Воспользовалась разладом между Нейс и лиаро, начала собственную игру. Подобная решительность достойна уважения.

— Звучит так, будто ты восхищаешься ей! — угрюмо буркнула я.

В черных глазах Дамнат явно читалась неприязнь. Голос окончательно утратил дружелюбие.

— Вестницу я не оправдываю, эсса. Я видела Раскол. Это было жуткое время. Голод, разрушения, смерть, словно цунами, прокатились по континенту, стирая целые города на своем пути.

Собеседница перевела дух.

— Люди правы: нет ничего страшнее гражданской войны, когда друг сражается с другом, брат убивает брата, отцы — сыновей, а сыновья — отцов. Люди гибли тысячами. Драконы… западный клан вырезали практически на корню, северный лишился трети, южный потерял каждого шестого из своих детей. Целые семьи исчезли, унеся в вечность невосполнимое Знание.

— Прости.

— Страшное и удивительное время, — продолжила Селена, не обратив внимания на неуклюжие извинения. — Впервые за всю историю Альтэссой стала девушка, недавно покинувшая гнездо, а эссой назвали бескрылую.

— Мне всегда казалось, что Харатэль намного старше меня, — желание побольше узнать о сестре на время заставило отвлечься от основной темы разговора.

— Старше, — подтвердила Селена. — Ее дни текли иначе, чем твои. Когда Харатэль получила корону, ей не было и полувека — непозволительно юный возраст для той, от чьего слова зависит благополучие целого клана! Твоя сестра приняла трудное решение, пожертвовала всем, даже личным счастьем. Ты ведь не знала, она собиралась замуж? Да и откуда бы тебе знать?

Я отрицательно помотала головой. Образ Харатэль — властной, независимой, уверенной в себе Альтэссы — в моих глазах абсолютно не вязался с хранительницей домашнего очага. Не нашлось еще на свете дракона, которому сестра согласилась бы подчиняться.

— Старшая дочь Нейс, в отличие от матери, всегда ставила нужды общества выше собственных. Мы заключили договор, и я изменила течение ее дней, дала возможность учиться. Для всего мира прошла неделя. Харатэль повзрослела на сто лет.

Селена вздохнула.

— Время безжалостно. Оно убивает любовь и дружбу. Альтэсса осталась одна, чужая для всех, ничья. Нужная целому миру, но безгранично далекая от него. Неудивительно, что Повелительница Юга настолько благоволит тебе, единственному выжившему, кроме нее, члену семьи Ланкарра.